Любовница - Джилл Чайлдс

что, не помнишь? Жена мистера Уилсона написала заявление о его исчезновении! И о нем по-прежнему ничего не слышно. Может, проблема в девушке? – Она вскинула брови. – Во всяком случае, с тех пор как он исчез, прошла почти неделя. И она последняя, кто видел его.

Тетрадка, лежавшая на самом верху стопки, соскользнула и полетела на пол. Я хотела поднять ее, но наклонилась слишком резко, и еще три тетрадки оказались на полу. Странички с карандашными рисунками и нетвердо написанными строчками захлопали, падая вниз, как дохлые рыбы.

Присев рядом со мной, Хилари помогла собрать упавшие тетради.

– Его жена выглядит жутко измотанной. Я имею в виду… ты меня слушаешь, да? Неужели он действительно был настолько подавлен, что… ну, ты поняла? Просто ужасно. – Она прикрыла глаза. – Интересно, Анна пока останется дома? – Дочь Ральфа училась в ее классе. – Бедная девочка! Что тут еще скажешь?

В коридоре, у самого моего класса, меня догнала Элейн Эббот. Через десять минут дети, толкаясь и суетясь, хлынут в школу с прогулки под яростные окрики учителей: «Тише, второй класс! Не бегите!»

– Джон разослал сотрудникам письмо, – шепотом сообщила она. – Посмотри почту. Должно уже прийти. Она настороженно огляделась по сторонам. – Просит, чтобы учителя сразу сообщали ему, если заметят у кого-нибудь из детей признаки беспокойства или вообще какое-то необычное поведение. Он тогда пригласит в школу психолога… Она вздохнула и отвернулась. – Какой ужас! Жуткая история. Бедная Анна.

Я вошла в класс, положила книги и тетради на стол и тяжело опустилась на стул. Через пару минут завертится карусель. Правила орфографии в схемах и таблица умножения на восемь. Как вам идея о том, чтобы поставить пьесу о Великом пожаре в Лондоне? Модели домов семнадцатого века можно сделать из картонных коробок из-под мюсли. Крыши? Для крыш подойдут зубочистки.

Я думала о словах Хилари. Сидела в тишине, пытаясь унять дрожь, успокоиться, но не была уверена, что справлюсь.

Всем сотрудникам младшей школы

Конфиденциально

Уважаемый коллега!

С большой грустью пишу Вам об опасениях, связанных с нашим коллегой, учителем английского языка и литературы Ральфом Уилсоном.

Возможно, Вы слышали, что полиция пытается найти его. Есть несколько версий его исчезновения. Если появится дополнительная информация, я обязательно сообщу Вам.

Естественно, в это непростое время наши мысли и молитвы обращены к миссис Уилсон и маленькой Анне.

Мисс Эббот договорилась, чтобы в течение этой недели в школе дежурил психолог-консультант, специалист по жизненным утратам. Пожалуйста, не стесняйтесь направить к нему любого ребенка, который, по вашему мнению, огорчен этим событием, или приходите сами, если почувствуете, что нуждаетесь в особой поддержке.

Прошу Вас соблюдать полную конфиденциальность в отношении этой информации. Попечительский совет уполномочил директоров младшей и старшей школы выступить с заявлением в СМИ.

Пожалуйста, присылайте мне или мисс Бальдини любые интересующие Вас вопросы.

Во время перемены я должна была дежурить на площадке для игр. Надевая пальто, я в спешке прочитала письмо, открыв почту на телефоне.

На площадке меня сразу накрыл шквал радостных воплей – дети носились, уж точно не обремененные никакими проблемами. Ко мне подошла Оливия Фрай – пальто расстегнуто, шарф сбился, за каждую руку уцепилось по ребенку.

С посеревшим лицом, она шепотом спросила:

– Видела?

Я сразу поняла, что она имеет в виду. Письмо конечно же. Других тем для разговора не было.

– Ужасно.

Бедная жена! – С этими словами она перевела задумчивый взгляд на детей, которые с криками беспорядочно носились по площадке и дергали друг друга за куртки и пальто.

Что-то в ее тоне, в ее бледности, в том, как она старательно избегала моего взгляда, навело меня на мысль: «Неужели и она тоже?» Я вздрогнула, вспомнив ее на занятиях нашей группы. Длинные волосы, как у принцессы. Белоснежная кожа. Ее голос звучал застенчиво, когда она читала свой рассказ, а Ральф, подбадривая, смотрел ей прямо в лицо.

Я отвернулась. Мне захотелось побыть одной. Девчушка по имени Эмма – фамилия вылетела из головы – налетела на меня, на мгновение обхватила мои ноги, затем развернулась и снова умчалась к своим подружкам.

Если я права, Оливия была до или после меня? Или параллельно со мной? Знает ли она обо мне и Ральфе? Во рту стало сухо. Что, если она разболтает о наших с ним отношениях? И расскажет об этом полиции?

Оливия подошла к двум дерущимся первоклашкам, разняла их и, сделав предупреждение, отправила играть в разные концы площадки.

Когда она снова вернулась ко мне, я чуть слышно спросила:

– И что нового известно?

Я имела в виду, нашли ли они его раздувшийся труп? Того человека, который когда-то занимался любовью со мной и, возможно, с тобой тоже? Но я не могла сказать такое вслух.

– Обыскивают вересковую пустошь, так же негромко ответила она. – По-видимому, он часто гулял там.

Пустошь? Я прищурилась. Никогда не видела, чтобы Ральф ходил куда-нибудь пешком. Затем меня посетила догадка: про пустошь придумала Хелен, пытаясь навести полицию на ложный след.

Во рту появился привкус желчи.

Глава 12

О прибытии полиции возвестило второе письмо от администрации школы.

Всем сотрудникам старшей и младшей школы!

Полицейские, расследующие исчезновение нашего коллеги, мистера Ральфа Уилсона, прибудут сегодня в школу для проведения опроса. Всем, кто может поделиться любой информацией о м-ре Уилсоне, пусть даже самой незначительной, следует перейти по ссылке ниже и записаться на беседу. Пожалуйста, планируйте беседу во внеучебное время. Если подходящее для вас время занято, пожалуйста, свяжитесь с Джейн (младшая школа) или Матильдой (старшая школа) они организуют для вас временную замену, пока вы будете беседовать с детективом.

В полиции полагают, что даже самые незначительные подробности, касающиеся поведения и душевного состояния м-ра Уилсона в недавнем прошлом, могут оказаться ценной информацией. Несомненно, мы все будем рады помочь в расследовании этого очень непростого случая.

На встречу с полицейскими меня затащила Оливия Фрай. Она собиралась пойти с помощницей учителя из младшей школы та тоже иногда посещала занятия нашей группы. Оливия предложила мне пойти с ними. Нет, не предложила – настояла.

– А что, если мы сможем помочь? – говорила она, буквально загнав меня в угол площадки для игр во время очередного нашего дежурства. Ее огромные глаза влажно поблескивали от переполнявших ее чувств. – Было бы ужасно, если бы мы не попытались помочь. Подумай о его бедной жене!

Я старалась увильнуть от прямого ответа. Она и понятия не имела, как много я думаю о Хелен. Ее окаменевшее лицо с застывшим взглядом вспоминалось мне почти так же часто, как