Александер Виктория - Ее высочество, моя жена

Эфраим проигнорировал его.

– И провел добрых шесть месяцев в сильнейшем запое.

– Какие шесть месяцев. – Бесцеремонно перебил Мэтт. – Чуть больше четырех. И мое состояние скорее было связано с тем фактом, что работа не шла, и я не мог…

– Признаю ошибку. – Эфраим отмахнулся от замечания Мэтта. – Хотя в тот момент у меня сложилось другое впечатление. Тогда ты проговорился, что твоя меланхолия, очевидный гнев и продолжающееся пьянство – вина или заслуга представительницы прекрасного пола. Однако ты так и не раскрыл деталей этой очевидно пагубной любовной связи. А так как раньше не было такого, чтобы ты так неохотно делился со мной подробностями своих амурных похождений, я предположил, что отношения были серьёзнее обычных.

Мэтт пыхнул сигарой и ухмыльнулся.

– Она разбила мне сердце.

Эфраим понимающе прищурился.

– Так я и подумал.

– Всё было не так плохо.

– Именно так. – Эфраим наклонился вперед. – Дело было в этой женщине? В принцессе?

Глаза Мэтта встретились с пристальным взглядом друга, и он задумался над ответом. Ему ненавистно было признаваться, каким он был дураком, не увидев, что Татьяна оказалась не той, кем она назвалась. И еще более в том, что он отдал её своё сердце. Но сейчас, когда она опять появилась в его жизни со своим странным и слишком соблазнительным предложением, было поздно давать объективную оценку тому, что между ними произошло.

Он пожал плечами.

– Я не знал, что она принцесса.

– Не знал? – Эфраим в изумлении поднял брови. – Как так? Она была без короны? Без свиты королевских слуг? Без монарших регалий? Я никогда не встречал принцесс, не выглядевших как принцессы.

– А ты их так много встречал.

– Ни одной, – сказал Эфраим с озорной ухмылкой. – Но у меня живое воображение.

Мэтт засмеялся, порадовавшись, что теперь он видит забавное там, где раньше были только гнев и боль. Странно, как время и расстояние могут изменить точку зрения человека. Но что еще более странно, как много времени ему понадобилось для понимания этого. Он вынул изо рта сигару и выпустил большое кольцо дыма к потолку.

– Она сказала мне, что она компаньонка принцессы.

– Правда? Принцесса, притворяющаяся простым человеком? Переодевшись?

Знакомый блеск появился в глазах Эфраима.

– Как интригующе.

– Я знаю, о чём ты думаешь, и ты можешь сразу же забыть об этом. – Мэтт направил на него сигару. – Я не намереваюсь делиться ни единым словом с твоей скандальной газетой.

Эфраим не обратил на это внимание.

– «Мои Приключения с Принцессой в Париже». Или лучше так: «Разоблачение Королевских Секретов». Чертовски хороший заголовок для статьи.

– Вот поэтому я тебе и не рассказывал.

– Ага, – фыркнул с недоверием Эфраим.

– Ну, да, не совсем поэтому. – Пожал плечами, капитулируя Мэтт. – Я признаю, что отношения были намного более серьезные, чем любые другие мои романы. И откровенно говоря, закончились они чертовски болезненно для меня.

– Отсюда пьянство.

– Чтобы притупить боль. – Мэтт поднял бокал для тоста. – Прекрасно сработало.

– Но ты ей переболел.

Утверждение Эфраима было и вопросом и пояснением.

– Конечно. Она просто очередная женщина. Не более важная, чем любая другая в мире. О, без сомнения, она, возможно, однажды будет править собственной страной – очень маленькой страной и, я могу добавить, довольно незначительной, но в тот момент я этого не знал, а сейчас нет никакой разницы.

– Значит, ты должен оставить её в прошлом.

– Там где ей и место, – решительно сказал Мэтт.

– И тебя не волнует, что она опять появилась?

– Абсолютно.

Мэтт не колебался ни секунды и почти сам себе поверил.

– Тогда почему не написать для меня историю о вашем романе? – Эфраим наклонился вперед с блеском в глазах от редакторского предвкушения. – Страсть в Париже: Королевское Рандеву.

– Страсть в Париже? – Мэтт состроил гримасу. – Звучит убого.

– Разве? Моим читателям это понравится. Тираж резко увеличится. Ничто так не нравится простому человеку, как читать о слабостях королевских особ. Скандалы продают газеты, и нет ничего лучше, кроме, – Эфраим выпрямился, – хорошего пикантного убийства. Есть ли хоть малейший шанс…

– Прости, старина. – Мэтт засмеялся. – Кроме того ты прекрасно знаешь, что я даже письма не люблю писать не говоря уж о твоих историях.

– Всё что тебе нужно это рассказать мне детали. Писать буду я. – Эфраим практически хрюкал от возбуждения. – Моё редакторское чутьё и чуток творческой фантазии, и это будет…

– Нет, – решительно сказал Мэтт.

– Почему нет?

– Мне кажется это, – он подыскивал слово, – бесчестно.

– А она себя повела честно?

Прекрасный вопрос. Над ним Мэтт никогда особенно не задумывался, и сейчас у него не было на него ответа. До сегодняшнего дня он никогда не понимал значимость её положения, и сейчас её уход виделся в совершенно другом свете.

– Честно говоря, я уже больше ни в чём не уверен, да и вряд ли теперь это имеет значение. В данный момент мы говорим о моей чести, и я не предам её доверие, позволив тебе выставить наши отношения на потребу публики.

– Я изменю имена, – с надеждой сказал Эфраим. – Сделаю так, что невозможно будет узнать тебя или её. Всё будет полностью анонимно.

– Абсолютно невозможно.

– Жаль.

Издатель задумался не секунду, очевидно, не собираясь сдаваться так просто.

– Всё-таки посмотри на это, как на прекрасный способ отомстить ей. Получить реванш. В конце концов, она разбила тебе сердце.

– Сердце излечилось, а я получил ценный урок.

– Да?

– Принцесса ли, дама или шлюха – этому так называемому прекрасному полу нельзя доверять. – Мэтт сделал большой глоток виски, наслаждаясь приятным теплом. – Ни одной из них.

– Я бы тебе и так это мог сказать. – Эфраим потягивал виски и смотрел на друга. – По крайней мере, расскажи мне подробности.

– Эфраим.

– Да не для публикации. – Он тяжело вздохнул. – Хотя мне больно бросать такую тему. Но позволь мне удовлетворить, если не профессиональное, так личное любопытство. Как можно встретить принцессу, притворяющуюся простой смертной?

– Я катал людей на воздушном шаре в парке, чтобы заработать. Она сказала, что всегда хотела полетать.

На мгновение он мысленно перенесся в тот восхитительный весенний день к фее с манящими зелеными глазами, в чьей манере поведения одновременно сочетались скрытность и безрассудность.

Когда они впервые встретились, она была для него полной загадкой. Женщина явно высокого происхождения и при этом без сопровождения слуги или дуэньи. Она объяснила это тем, что она вдова, компаньонка королевской особы и что ей нужно было сбежать из темницы своего положения. В тот первый день знакомства он был слишком очарован и просто отмахнулся от всех подозрений по поводу её рассказа. Фактически, она действительно была вдовой и на самом деле улизнула из оков своего ранга, но на этом вся правда в её рассказе заканчивалась.