Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

В свободные от экскурсий дни утром и вечером мы загорали и купались, а самую жару пережидали в доме. Укладывались на огромную постель в прохладной бабушкиной спальне и по очереди читали вслух книжку.

Данька спросил:

— Мама, почему, когда читаешь ты — мне смешно, а когда читаю я сам — как-то не очень?

Саша пояснила:

— Потому что у тебя все душевные силы уходят на то, чтобы читать громко. Ты бы лучше их потратил на то, чтобы читать с выражением.

Данька обиженно засопел.

Дети постепенно обжили весь дом, и старая лестница теперь только довольно поскрипывает, когда они по ней носятся, почему-то всегда вдвоем, друг за дружкой.

Я очень довольна, что Саша поехала с нами. Против моего желания, мои мысли часто возвращаются к прошлому, и я замолкаю, невольно выключаясь из разговора. Раньше Данька это сразу бы заметил, я сейчас я могу передохнуть.

А потом и вовсе я вошла во вкус наших отпускных занятий, и только неожиданно обнаруженные вещи возвращают меня к ненужным воспоминаниям.

Саша вчера нашла бабушкины кастаньеты, и их стук отозвался глухой тоской по чему-то ушедшему, что никогда не повторится.

С каждым днем солнце все больше пропитывало нашу кожу, даже у светлокожей Саши лицо покрылось золотистым загаром, и голубизна глаз стала еще ярче.

Надо признаться, что солнце, море, воздух, открытая летняя одежда, обилие фруктов, — все это сделало свое дело. Я загорела, исчезли все эти тени и морщинки, которые огорчали меня, мне ужасно к лицу все мои летние наряды, которые мы с Сашкой накупили во время поездки в Сочи. Кажется, не только я одна это замечаю: на пляже здорово прибавилось отдыхающих, и я часто ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды.

Впрочем, дальше взглядов дело не заходит: дружба с Толиком оказалась хорошей рекомендацией, к нам никто не приближается.

Однажды, ближе к вечеру, на пляж приехала компания ребят. Видимо, пользуясь знакомством с хозяевами, они подъехали прямо к воде, в просторном багажнике организовали выпивку и закуску.

Мы все равно уже собирались уходить, но пройти нужно было мимо машины.

Один из парней ухватил меня за руку, удерживая. Я еще не успела прийти в себя от неожиданности, как от кафе к нам поспешил здоровяк-охранник. Он довольно миролюбиво пояснил парню, косясь на меня:

— Ты, это, парень, в общем, не надо тебе этого...

Несмотря на количество выпитого, ребята оценили совет и фигуру охранника и благоразумно решили, что оно того не стоит. Мы довольно благожелательно распрощались, и охранник проводил нас к лестнице.

На мои робкие попытки поблагодарить за заступничество, он только повел широкими плечами:

— Чего там. Подгуляли ребята малость, ты уж не бери в голову.

В общем, я счастливо пожинала плоды давней детской дружбы.

Вскоре я познакомилась и подружилась с женой хозяина кафе, где первый раз встретила Толика. У них с мужем двое детей, мальчишки, а сейчас она ждет третьего. Уверяет, что муж ей клятвенно обещал девочку. Сдружились мы с ней на почве общей любви к кулинарии. Ануш замечательно готовит хачапури, кутабы. Вообще, выпечка в кафе замечательная. Мы с хозяйкой пили черный кофе, а детям подавали густое ароматное какао и свежие слойки.

Иногда к нам присоединялся Толик.

Ануш как-то спросила меня:

— Кажется, ты ему нравишься.

— С чего ты взяла? Мы просто сто лет знакомы.

Она очаровательно опустила густые черные ресницы:

— Ну, не знаю... А только он очень изменился в последнее время. С тобой он себя совсем по-другому ведет. Ты знаешь, он ведь женат.

— Знаю. Он рассказывал. — Я помолчала. — Ты, Аннушка, не беспокойся. Мы с Толиком — друзья детства. Если и было что, этим редко болеют долго.

Она недоверчиво покачала головой, но промолчала.

Скорее всего, в ее словах была некоторая правда. В том смысле, что для Толика встреча со мной сегодняшней тоже полна воспоминаний и несбывшихся надежд.

Может быть, он и был в меня влюблен в то злосчастное лето. Тогда все вдруг повлюблялись друг в друга. Рушилась многолетняя мальчишеская дружба, становились заклятыми врагами неразлучные подруги, не поделив предмет пылкой первой влюбленности. Я за своими переживаниями чувств Толика, кажется, и не заметила. А за давностью лет так просто не помнила.

В общем, тогда, вечером, он явился с огромным букетом роз и вином. Мы посидели, поболтали. Вспоминали общих знакомых. Сначала он был молчалив, но мне удалось его расшевелить. Нехотя, он признался, что женат, что у него растут две дочки. Недавно он отправил их с женой погостить к ее родне. Чувствовалось, что уходить ему совсем не хочется. Я поразмыслила над этим и призналась ему, что скоро к нам присоединится Сашин отец (что было святой правдой!), но при этом вспомнила свое прошлое актерство, и сказала об этом с такими интонациями, что, надеюсь, у Толика не осталось никаких сомнений о характере наших с Сергеем отношений.

Он звал в ресторан, но я отговорилась тем, что детей не с кем оставить. Обещала, что познакомлю его с Сергеем, посидим вместе.

Прощаясь, он криво улыбнулся:

— Ты совсем не изменилась. — И неожиданно прибавил:— Знаешь, я рад.

С Сергеем мы регулярно созванивались, хотя, в основном, беседы вели Саша и Данил. Я нечаянно услышала, что Саша называет меня «мама Лера», а за ним в наших разговорах уже прочно укрепилось смешное «папа Сережа»

Вчера я сама, не задумываясь о том, что говорю, спросила:

— Папа Сережа звонил?

Дела у него близились к завершению, оставалась только развлекательная программа. Думаю, что к понедельнику его уже можно ждать.

С продажей дачи, ради которой так спешно была организована вся эта поездка, получалась некая загвоздка. Нет, оформление документов, несмотря на сопротивление чиновников всех рангов и мастей, все-таки шло своим чередом. На днях ожидался приезд покупателя, так что вроде все было в полном соответствии с моими планами, но...

По утрам, пока дети спали, я ходила по дому босиком, и старые половицы вздыхали в такт моим шагам. Я присаживалась на широкий подоконник кухни с чашечкой кофе в руках, трогала тугие еловые лапы, пачкая руки смолой, и вдыхала ее запах, знакомый с детства. И думала, думала.

Следовало признаться хотя бы самой себе, что дачу я продавать не хочу. Нет, просто не могу.

Глава 2. СЕРГЕЙ ЧАЙКА.

Машина остановилась около кованой ограды, и таксист, глянув на номер дома, удовлетворенно крякнул:

— Ну, вроде бы, приехали.

Я кивнул. Расплатился, забрал рюкзак и сумку. Подняв тучу пыли, автомобиль лихо развернулся и уехал.