Инна Бачинская - Лев с ножом в сердце

Ознакомительный фрагмент

— Инсценировка самоубийства? — заволновался Савелий. — Я читал в одном романе…

— А что взяли? — спросил Федор.

— Драгоценности, антиквариат, картины. Секретарь-референт составил список. У этого жлоба — секретарь-референт! Исчезли две картины, одна — подлинный Кустодиев, другая — какой-то француз, забыл, как зовут. Начало прошлого века. Секретарь говорит — куплена в прошлом году на аукционе за миллион евро. Из сейфа исчезли коллекция старинных монет и украшения жены. Кстати, сейф не взломан. Его открыли и так и оставили. Секретарь говорит, что стоимость похищенного примерно два-три миллиона евро. По предварительным подсчетам.

— А секретарь не мог?

— Проверяем.

— Следы побоев, уколов?

— Ничего. Но в крови наличие неизвестного препарата. Какая-то наркота или снотворное. Возможно, привезена из-за кордона, из Азии. Сейчас этого добра навалом.

— Кто его обнаружил?

— Патрульная служба. В пять сорок утра поступил звонок от человека, который выгуливал собаку. Живет рядом. Он видел, как из двора вышли двое мужчин, по виду бомжи. Несли какие-то узлы. Он по мобильнику позвонил дежурному. Говорит, увидел открытые настежь ворота и сразу понял, что это неспроста. Бомжей повязали через час. Они действительно были в доме, но заходить в гостиную побоялись. Сгребли все, что висело в прихожей, — дубленки, шубы. Клянутся, что случайно проходили мимо, топали из деревни в город, смотрят, а ворота не заперты. Ну, они и сунулись. Входная дверь тоже оказалась открытой. Дальше прихожей они не заходили. «Серенька говорит, давай, а я отвечаю, не-а! Мало ли что там, потом на нас повесят!» — передразнил он одного из задержанных. Подкованный бомж пошел, все статьи знает.

— А чего они шляются по ночам? — спросил Федор.

— Их выгнали из гостей, рядом, в деревне. Чего-то они там не поделили с хозяином. Он подтверждает их рассказ.

— Непонятно, почему убийца не запер входную дверь. И ворота… Твои бомжи не врут?

— Не врут. Да я и сам уже думал…

— Никаких следов взлома, все чисто, вполне могло сойти за самоубийство. Да и бокал только один. Мало ли у человека причин… для горя. Если правильно все обставить… — раздумывал вслух Федор. — Убрать посуду, закрыть сейф, запереть дверь…. А табурет по высоте подходит? Помню, был случай — табурет низкий, псевдосамоубийца не смог бы надеть петлю на шею. Не учли.

— Табурет нормальный. Все чин чинарем. Краснухин не наркоман. Наркотик он принял незадолго до смерти, предположительно с коньяком.

— И что же у нас получается… — Федор уже напрочь забыл про блуждания по кладбищу и усталость. — Краснухин ждал гостей. Раз! Женщину. Два! А может, мужчину. Три! Явно не партнера по бизнесу — с партнером можно встретиться днем. Это было тайное свидание. Тайное романтическое свидание в пустом доме. Только они вдвоем… И я склонен думать, что это был мужчина… принимая во внимание слухи о пристрастиях покойного.

— Почему вдвоем? Их могло быть и трое… — встрял Савелий. — Их же все равно никто не видел.

— Их было только двое, Савелий, — ответил Федор. — Хозяин и гость. И они пользовались двумя бокалами. Если только… — он запнулся, глядя на Зотова.

— Что? — настороженно спросил капитан.

— Если только… — подхватил Савелий, в свою очередь пристально глядя на Федора. — Один ведь мог не пить? Двое пили, а третий не пил… Значит, трое. Или даже четверо. Двое пили, двое не пили.

— Число непьющих участников можно увеличивать до бесконечности, — заметил Федор. — Логика, однако. А ты что думаешь, капитан?

— Идиотская, — ответил кратко Астахов. — К твоему сведению, Савелий, приличный хозяин выставляет бокалы для всех, а будут они пить или не будут, дело десятое. Вот ты, Савелий, водку не любишь, а пьешь исключительно за компанию. Так что их было двое. И точка. Просто смешно… трое, четверо!

— Согласен, двое, — кивнул Федор. — Но если бы он ожидал женщину, то подал бы ликер, шоколад… А так — честная мужская закуска: лимон и копченая рыба.

— В холодильнике обнаружили торт, шампанское и коробку конфет, — сказал капитан. — Так что неизвестно. Может, начали с коньяка для разгона.

— Женщина! — охнул впечатлительный Савелий.

Наступила пауза.

— Итак, в данный момент ситуация выглядит следующим образом, — подвел черту Федор. — Некто приходит к Краснухину. Жертва выставляет коньяк и два бокала. Версия о женщине не исключается, она интересна, но слишком смахивает на дамский детективный роман. Даме не под силу повесить мужчину. Почему женщина, Савелий?

— Всегда… ищите женщину, — пробормотал раскрасневшийся от выпитого Зотов. — Во всех романах…

— Во всех романах… С прародительницы Евы. Ты прав, Савелий, — похвалил Федор. — Вопрос об убийце-женщине остается пока открытым. Она вполне могла быть сообщницей. Вошла первой, а потом впустила остальных, сколько их там было… — Он снова задумался. — Но… как-то это все… Уж очень чисто, красиво, без драки и возни. Чтобы открыть сейф, нужно знать код. Откуда? Жертва сама сообщила? С какой стати? Хвасталась? Под действием наркотика? Профессиональная работа. Убийца знал, что можно взять и где это лежит. Он не чужой, он свой. Или… женщина своя. Сколько там было картин?

— Штук тридцать, — ответил капитан. — Даже в коридоре висят.

— Ну вот, а взяли только две, самые ценные, — заметил Федор. — И если все так чисто и красиво — даже бокал убрали, — зачем оставили открытой дверь? Спешили?

Астахов пожал плечами.

— И что теперь? — спросил Савелий.

— Теперь Николай будет искать украденные вещи и картины. Пройдется по скупкам, озадачит своих агентов. Проверит связи Краснухина. Допросит его службу безопасности — они должны знать, с кем путался хозяин. Займется телефонными разговорами покойного, мобильником и бумагами. Восстановит по минутам его последние дни. Ведь как-то же общался он с таинственной незнакомкой. Побеседует с секретаршей и еще раз с референтом. А также с женой. Проверит ее связи, поспрашивает насчет семейных отношений. Обычная сыскная рутина, Савелий. Та, о которой не пишут в романах. Потому что это никому не интересно. Вот так. А интересно другое…

— Что? — выдохнул Савелий.

— Все та же дверь! Почему преступник, уходя, не захлопнул ее? Почему оставил открытым сейф? Зачем вымыл бокал и поставил в сервант? При открытой двери не вижу в этом смысла.

— Я не… понимаю, — сказал Савелий, волнуясь. — Это ведь… такие мелочи… и бокал, и дверь. Я бы и внимания не обратил… Тем более на нем не было отпечатков пальцев. Как вообще пришло в голову… это… искать второй бокал? А про дверь он мог просто забыть… Я тоже забываю запирать… иногда.