Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

– Никто не подумал о том, что скрывается за этой траге­дией. Мысли об инцесте никому не пришли в голову. И что же стало с Джоном после этого двойного убийства?

– Его отправили к приемным родителям. Он жил в той семье до тех пор, пока не стал взрослым.

– Другие дети там были?

– Нет.

– Это удачно. Он ладил со своим приемным отцом?

– Видимо, да. Приемные родители на него только что не молились.

– Особенно жена.

– Не знаю, – ответил Кертис. – Они дали о нем отлич­ный отзыв. Сказали, что Джон был идеальным ребенком, уважал родителей, прекрасно себя вел.

– Большинство психопатов именно такие.

– В школе никаких проблем, – продолжал Кертис. – Два года в колледже, потом академия. Рондо хотел стать полицейским. Отзывы из полицейской академии самые высокие.

– Позвольте, я угадаю: он пошел в полицию, чтобы из­бавить других женщин от судьбы собственных матери и се­стры.

– Что-то в этом роде. – Кертис взглянул на Дина. – Одна крохотная деталь…

–Да?

– Когда его сестра погибла, она была на шестом месяце беременности.

Дин рискнул оторваться от дороги и вопросительно по­смотрел на детектива.

– Нет, – ответил Кертис. – Эксперты проверяли. Этот ребенок был не от Рондо.

– Я бы и сам вам сказал, что это не его ребенок, – мрач­но заметил Дин. – Поэтому он ее и убил.

Зазвонил сотовый телефон Кертиса.

– Да, – резко бросил он в трубку.

Дин видел огни на вышке возле радиостанции. Сколько осталось? Миля или две? Он ехал по пятам за машиной спецназа. Фургон нагнал их на дороге, и Дин пропустил его вперед.

Фургон и так ехал с большой скоростью, но Дину хоте­лось, чтобы он мчался еще быстрее. Машина спецназа и автомобиль Дина возглавляли кавалькаду полицейских машин. Замыкала колонну машина «Скорой помощи». Об этом Дин старался не думать.

Кертис закончил разговор.

– Наши люди побывали в квартире Рондо. Не слишком много места, но очень много современного фотооборудо­вания. Альбомы с порнографическими снимками. Очень много фотографий Джейни. На постельном белье нашли длинные белокурые волосы. Он тот парень, которого мы ищем.

Дин смотрел прямо перед собой. Он с такой силой сжал челюсти, что у Него заныли зубы.

Кертис проверил свои пистолеты, тот, который носил в кобуре на поясе, и второй в кобуре на щиколотке.

– У вас есть оружие? Дин коротко кивнул:

– Я ношу его с тех пор, как Валентино начал угрожать Пэрис.

– Хорошо. Но теперь послушайте меня. Когда мы при­едем туда, вы будете стоять в стороне и дадите этим ребя­там возможность выполнять свою работу. – Он кивком указал на фургон спецназа. – Вы меня поняли?

– Я вас понял, сержант.

Намек на то, что Дин выше по званию, не остался неза­меченным, но Кертис как будто не заметил этого.

– Вы ворветесь туда вне себя от ярости, – спокойно по­яснил он, – и можете нарушить процедуру ареста. Этот па­рень сумеет уйти от нас из-за какой-нибудь технической погрешности при задержании.

– Я же сказал, что все понял! – раздраженно рявкнул Дин.

– Значит, вы спокойны? – уточнил Кертис.

– Я абсолютно спокоен. Кертис пробормотал себе под нос:

– Черта с два вы спокойны.

– Вы совершенно правы, – ответил Дин. – Если он причинит боль Пэрис, я его убью.

Пэрис смотрела на ухмыляющееся лицо Джона Рондо, но ее удивление быстро прошло. Она среагировала очень быстро. Со всей силы она толкнула Рондо в грудь, но он успел отшвырнуть ее на металлические полки, одновре­менно наставив пистолет на Стэна.

Грохот выстрела оглушил Пэрис, а может быть, это был ее собственный крик.

Рондо отвесил ей пощечину.

– Заткнись!

Схватив ее за волосы, он выволок Пэрис из шкафа и ногой закрыл дверь. Рондо толкнул ее с такой силой, что Пэрис упала на бетонный пол.

– Привет, Пэрис, – произнес он тем вызывающим ужас голосом, который она так хорошо знала.

– Ты убил его?

– Криншоу? Надеюсь. Иначе зачем бы мне было стре­лять ему прямо в сердце? Настоящий неудачник. Но он оказался крепче, чем выглядит. Это он меня огрел. – Рон­до указал на широкую рваную рану на голове. – Сначала Стэнли был таким послушным. Показал, как прекратить вещание, разумеется, под дулом пистолета. А потом совер­шил эту смешную, но такую благородную попытку защи­тить тебя, ударив меня по голове бутылкой. – Рондо по-прежнему говорил голосом Валентино.

– Твой голос… Ты здорово притворялся.

– Не правда ли? Я не хотел, чтобы кто-нибудь из моих товарищей-копов узнал мой голос, если среди них вдруг окажутся поклонники Пэрис Гибсон.

– Значит, ты и был Валентино с самого начала. – У Пэ­рис пересохло во рту, язык с трудом поворачивался.

– Да. Это возвращает нас к тому времени, когда… Дай­ка подумать. – Он почесал щеку дулом пистолета. – При­близительно к тому времени, когда я познакомился с Мэдди Робинсон.

– Значит, ты убил двух женщин, – сказала Пэрис. Он снисходительно улыбнулся:

– Честно говоря, нет, Пэрис.

– Больше?

– Конечно.

«Продолжай разговаривать с ним. Чем дольше он будет говорить, тем дольше ты проживешь».

– Почему ты убил их?

– Потому что они не заслуживали того, чтобы жить, – ответил Рондо своим обычным голосом.

– Они изменили тебе, как это сделала Джейни.

– Мэдди, моя сестра.

– Ты убил свою сестру?

– Это было не убийство, а торжество справедливости.

– Понимаю. И что же случилось? Что тебе сделала твоя сестра?

Он весело рассмеялся:

– Все, что я попрошу. Мы оба делали друг для друга все. Понимаешь, я спал между ними. Между сестрой и мате­рью. Представляешь картинку? – Он игриво изогнул бровь.

Рондо хотел шокировать ее, и ему это удалось, но Пэрис старалась сохранять на лице бесстрастное выражение. Не доставит она ему удовольствие увидеть отвращение на ее лице.

– Это был наш маленький семейный секрет, о котором никто не догадывался, – рассказывал Рондо театральным шепотом. – «Никому ничего не говорите, – предупрежда­ла нас мамочка. – Потому что если вы расскажете, то вас заберут у меня и запрут вместе с плохими мальчиками и де­вочками, которые играют с пи-пи друг друга. Обещаете? Вот и хорошо. А теперь пососите мамочкины тити, а ма­мочка сделает вам что-то очень приятное».

К горлу Пэрис подступила тошнота.

А Рондо продолжал рассказывать в своей игривой манере:

– А потом мы стали старше. Сестра нашла работу. Пос­ле школы она подрабатывала в музыкальном магазине. Она пропадала там каждый день, вместо того чтобы быть со мной дома и заниматься тем, что нам нравилось больше всего. Она задерживалась в магазине все дольше и дольше, чтобы побыть с одним парнем, который там работал. У нее больше не находилось для меня времени.