Ник Коулридж - Смертельные друзья

Эрскин тепло расцеловал Сузи в обе щеки, пожал мне руку и, прежде чем мы успели вымолвить хоть слово, быстро зашагал по лужайке в сторону дома.

Минни Васс приветствовала гостей у входа в Большой бальный зал, одетая Фавном Нижинского. Трико было расписано черно-коричневыми пятнами, а на голове красовались рожки.

Мы с Сузи вздохнули с досадой – мы оказались единственными гостями без маскарадных костюмов. Человек двести из тех, кто уже пришел, нарядились золотыми рабами из «Шехерезады» или сильфидами. Все всерьез выполнили инструкции Минни – одеться в духе «Русского балета».

– Спасибо, что пришли, – воскликнула она. – Проходите, чувствуйте себя как дома и общайтесь. Циркулируйте. Что-то мало народ циркулирует.

Обычно используемый для официальных собраний и конференций, зал благодаря Минни волшебно преобразился в фантазию в стилистике Бакста, оформлявшего знаменитые «Парижские сезоны» русского балета Дягилева. В одном углу вырос лес, залитый желтым солнечным светом, другой представлял собой гарем из сказок «Тысячи и одной ночи». Китайцы-официанты разносили блины с икрой, а из огромных медных самоваров разливали ледяную водку.

– Какого черта мы сюда приперлись? – шепнул я Сузи.

– Чтобы слегка развеяться. Поднять тебе настроение. Ты что-то помрачнел. Может, развеселишься малость.

Она, конечно, была права. Неохотно исключив Эрскина из списка подозреваемых, я погрузился в мрачные мысли. Понятное дело. За последние дни я уже почти на сто процентов уверился, что убийца именно он. Что же теперь делать? Каков итог? Только один – я стал на несколько тысяч беднее.

Гости все прибывали. Если было нечто абсурдное в том, что прием в честь русского балета устраивала англичанка под эгидой швейцарского управляющего гонконгским отелем, то, похоже, я был единственным, кого это удивляло. Сквозь толпу протискивалась группа фокусников из Московского цирка, за ними – танцующий медведь, Винсент Леон с фотографом.

Минни широко раскинула свою сеть. Дэвид Танг в облаке сигарного дыма беседовал с миллионером, владельцем универсальных магазинов, Диксоном Пуном. Модельер Анналина Лау пришла вместе со своим спонсором Си Си Вангом. Половина британцев из числа обосновавшихся здесь моих соотечественников явились поддержать Минни, а также множество европейцев и американцев. Яндо с тремя своими ассистентами – все в черных очках – кучковались с супермоделями в открытых платьях от Версаче. Эрскин приехал один, в собольей боярской шапке.

– Кит Престон! – произнес кто-то с французским акцентом.

Это был Пьер Ру. Какого черта он приперся в Гонконг?

– Привет, Пьер.

– Не ожидал встретить вас здесь, – оживленно произнес он. – А вас в Лондоне ищут. – А вы что тут делаете?

– Бизнес. Очень много интересных возможностей для журналов. При вас этот регион игнорировали, и напрасно.

– Возможно, Пьер. А как вообще, работа нравится?

Откровенно говоря, я совсем не хотел задавать ему этот вопрос, но вежливость обязывала.

– Очень много надо сделать, приступаем к нулевому циклу. Не хочу вас критиковать, но вы многое упустили в области маркетинга. Мы с Говардом обнаружили массу недостатков.

– Не сомневаюсь, что вы все поправите.

– Без вопросов, дайте только срок. Но на первых порах перемены болезненны. Ваша кадровая политика оставляет желать лучшего. Вот Микки Райс, к примеру, помните такого?

– И что с ним?

– Говард его уволил.

– Когда?

– В пятницу. Это было необходимо. Микки – не командный игрок.

Тут он угодил в точку. Признаться, это известие меня заинтриговало. Я-то считал, что под крылышком Фулгера и Гомбрича он в полном порядке. Видно, перемены не пошли ему на пользу.

– Так или иначе, – сказал я, – «Мушетт» вы не упустите?

– Барни Уайсс примет компанию от Фабриса в конце месяца. А там посмотрим. – Он придвинулся поближе ко мне и заговорщицки спросил: – Как полагаете, Жан-Марк Леной удержится? Скажите честно, Кит.

– А вы как думаете?

– Я? – Пьер пожал плечами. – К сожалению, боюсь, что он обречен. Его сбросят с корабля. Он умеет очаровать любого, этакий старомодный господин с приятными манерами, но он неспособен двигать компанию вперед.

– Как интересно! А я бы предсказал с точностью до наоборот. Не забудьте, у Барни аллергия на маркетинг. Он бы с Жан-Марком сработался.

Я оставил Пьера переваривать мою информацию, заливая ее водкой.

Взяв Сузи за руку, я подвел ее к столику.

– Прости, но с меня хватит. Меня тошнит от этой компании. Давай потихоньку смоемся.

– Держи себя в руках. Надо потерпеть хотя бы до начала действа. К тому же, – сказала Сузи, – наше дело еще не закончено. Эрскина мы исключили. Это прогресс, а не поражение.

– Неправда. Разве ты не видишь, что мы уже всех исключили? В любом случае мы в тупике. До Бруно Фулгера нам не добраться. Он, конечно, дерьмо, но если он и убийца, улик у нас нет. Мотив налицо, но доказать мы ничего не можем. Да и Эрскин, может быть, просто одурачил нас. Его алиби еще надо проверить. Хотя скорее всего он действительно невиновен. Теперь Микки. Если его уволили, значит, он вряд ли вписывается в цепочку Микки – Бруно – Гомбрич. Если, конечно, он не действовал по собственной инициативе. А такая возможность имеется. Микки легко мог задушить Анну.

– Кое-что ты забыл, – вставила Сузи. – Письмо к Кэзи. Ты считаешь, что, кто бы ни был убийца, он уверен в своей недосягаемости, но ведь это не так. Иначе зачем запугивать тебя через Кэзи? Послать анонимное письмо с угрозами мог лишь тот, кто почуял опасность, исходящую от тебя. Твои вопросы его напугали. И он решил действовать.

– О'кей, когда пришло письмо? В среду днем. С кем я разговаривал в предшествующие двое суток? С Ником Груэном, который мог сообщить об этом Бруно. С Маруччей Мадзелли. С Брюсом Макфоллом, который живет в Гонконге. С людьми из организации, в которой работал Питер. И еще я залез в квартиру Джексона Чолка. Он наверняка это обнаружил и сообщил Микки. Но он вовсе не обязательно должен был догадаться, что это был я.

В этот момент над нашим столом навис какой-то высокий мужчина, которого еще более высоким делала его высокая меховая шапка.

– Ага, заговорщики в сборе. В чем еще вы собираетесь меня обвинить? В содержании борделей? В контрабанде рогов носорога в Китай? – Эрскин захохотал. – Я вас искал. Можно присесть на минутку? Хочу спросить тебя кое о чем, Кит.

– Присаживайтесь.

– Я буду предельно откровенен. Не знаю, хороша ли моя идея, если что, так прямо и скажи.

– Валяйте.

– Как ты смотришь, если я предложу тебе издавать журнал по бизнесу? Я, конечно, в этом деле не секу, просто младенец. Но идея появилась. Создать глобальный журнал, с тремя отделениями – в Азии, Европе и Штатах. С перчиком. Позабавнее, чем «Форчун» или «Форбс». Нахальный. Как думаешь, есть у этого дела перспектива?