Уинслоу Элиот - Опасности прекрасный лик

— Спасибо. Но, наверное, я надену что-нибудь посолидней.

Ларк отправилась в ванную и приняла теплый душ. Когда она вышла оттуда, завернутая в полотенце, Дом лежал на кровати в том же положении, в каком она его оставила. Казалось, он погружен в глубокое раздумье. Ларк подошла к гардеробу и взяла оттуда темно-синюю мини-юбку и такого же цвета шелковую блузку. Дом смотрел, как она одевается, но по его золотисто-карим глазам нельзя было сказать, о чем он думает.

Они ужинали на первом этаже отеля. Ресторан освещался свечами, а на каждом столике в крошечных вазах стояли ароматные желтые фрезии. В одном конце зала пианист играл легкую джазовую мелодию. Дом на закуску заказал рыбу, тушеную в белом вине; карту вин он протянул Ларк, которая предложила заказать «Пуйи Фюмэ».

— Ты никогда не рассказывала, откуда у тебя такие познания в винах, — сказал Дом.

— От твоего отца.

— Вот как? А зачем?

— Он считал, что каждая образованная женщина должна разбираться в винах.

— А как насчет таких вещей, как сыр и икра?

— Благодаря ему теперь я знаю о них больше, чем раньше.

— Где ты с ним познакомилась? Ты ведь мне так и не рассказала.

— В Англии. Они с моим отцом были близкими друзьями до того, как отец умер.

— Расскажи мне еще что-нибудь. Чем занимался твой отец?

— Торговал обувью.

— А мать?

— Она… изготовляла шляпки.

— А в каком колледже ты училась?

— Я не училась в колледже. Но меня никто бы не взял на работу, если бы я призналась в этом.

— Действительно, — улыбнулся Дом. — Тем не менее не могу сказать, что сожалею о том, что ты солгала, потому что, полагаю, иначе я бы с тобой не встретился.

— А зачем ты задаешь мне все эти вопросы? — спросила Ларк немного погодя.

— На самом деле мне хочется расспросить тебя о Джастине, — медленно сказал Дом. — Я удивился, что вы с ним знакомы. Почему ты мне не рассказывала?

— Кажется, тебя не было в городе, когда это случилось.

— И ты встречалась с ним только раз?

— Да.

— А почему у меня такое странное ощущение, будто вы хорошо знаете друг друга?

— Я знаю о нем — поправила Ларк.

Дом смотрел в свой бокал. Теперь он поднял глаза и спросил:

— Кто изнасиловал тебя, Ларк?

Лицо Ларк вспыхнуло алым цветом. Как он догадался? А если не догадался, то зачем спросил? Кровь стучала в висках, она не знала, что ответить.

Наконец Дом произнес:

— Ты по-прежнему не хочешь говорить об этом?

Ларк откашлялась.

— Это был человек, подобный Джастину Груму, — медленно ответила она. — Богатый и могущественный человек, обладающий необыкновенной способностью убедить кого угодно в чем угодно. Я не могла никому рассказать, потому что понимала, что поверят ему, а не мне. Мне было семнадцать лет.

— Спасибо, что ты открылась мне в этом. Наверное, об этом очень тяжело говорить.

Ларк кивнула, ощущая себя предательницей. После ужина они прошли в холл. Оркестр играл любимые мелодии прошлых лет, несколько пар танцевали, прижавшись щекой к щеке, на сверкающем полу. Прежде чем пригласить Ларк на танец, Дом заказал коньяк.

На какое-то время она забыла обо всем на свете, кроме того, что она танцует в его объятиях.

Когда они вернулись за свой столик и сели, Дом сказал:

— Никогда не мог себе представить, что захочу жениться на ком-нибудь так сильно, как хочу жениться на тебе.

— Это что, предложение? — подзадорила Ларк.

— Нет, — ответил Дом. — Это констатация факта. Я не могу сделать предложение, пока не разведусь, как положено.

«А я не смогу принять его, пока не окажусь вне опасности», — подумала Ларк.

— Мне всегда казались идиотами мужчины, которые хотели жениться, — задумчиво произнес Дом. — Но я наконец понял, в чем заключается причина такого желания.

— И в чем же она? — поинтересовалась Ларк.

— Жизнь без тебя не имеет смысла, — торжественно ответил Дом.

Ларк вспомнила слова Карла о том, что Дом испытает именно такое состояние, когда встретит ее. Откуда Карл это знал?

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил Дом.

— Что ты все еще почти не знаешь меня. Откуда же у тебя такие чувства?

— Я и сам этому поражаюсь.

ГЛАВА 69

А тем временем Джонни проводил крайне неприятный вечер в обществе Джастина Грума. Начался он с многократного употребления мартини, и к настоящему моменту Джонни, борясь с опьянением, пытался убедить Грума, что не знает, где находится Пенни.

— Ты уверен, Джонни? — спросил Джастин. Лицо его казалось еще более дряблым, а глаза меньше. Он вызывал у Джонни отвращение.

— Клянусь, повторил он. — Откуда? Я едва знал ее, а к тому времени, когда у нас стали налаживаться дружеские отношения, я бросил ее в беде безо всяких объяснений, позволив всем думать, что она повинна в убийстве.

Маленькие глаза Грума стали холодными, как лед.

— Я готов был финансировать этот фильм только в том случае, если ты раздобудешь мне Пенни.

— Но я не знаю, где она.

— А Эмми ты спрашивал?

— Пенни нет, Джастин. Она сбежала четыре года назад.

— Тем не менее, она где-то поблизости. Знаю, что поблизости. Я найду ее. А когда найду, она пожалеет, что появилась на свет.

Чувство вины захлестнуло Джонни. Если бы он встал на сторону Пенни, то вдвоем им удалось бы предать Грума в руки правосудия. Но он трус, и всегда был им. Джонни уставился на Джастина.

— В таком случае, ради нее самой, надеюсь, что ты никогда не найдешь ее, — сказал он. — Эту кампанию в газетах развязал не я, Джастин, но, клянусь Богом, ты заслужил все свои неприятности. Между нами секретов нет. Мне известна правда, а тебе известно то, что она мне известна. Только из-за того, что я трус, нам нет нужды притворяться друг перед другом. Ты мерзавец, и ты мне отвратителен.

Покачиваясь, он направился к выходу. Липкий соленый воздух на улице словно ударил его в лицо. Джонни с ног до головы покрылся потом.

— Надеюсь, что ты тоже не «исчезнешь», — прошептал ему в ухо Грум. — Если я узнаю, что ты от меня скрываешь…

Джонни повернулся и быстро пошел прочь. Ему было физически тошно от этой встречи и стычки с Джастином Грумом.

Джастин Грум вылетел обратно в Рио на следующее утро, но в Бразилии он пробыл еще несколько дней. Он окончательно убедился, что ни Дом, ни Джонни не знают, где Пенни, и что ни тот, ни другой не инициировали утечку информации в газеты. Вернувшись в Нью-Йорк, он тут же направился в свой офис и позвонил Тони в «Уитфилд коммьюникейшнз».

Она как раз закрывала офис на уик-энд.

— Мне надо повидаться с тобой, — сказал Грум. — Приезжай ко мне в офис.