Кейси Марс - Молчаливая роза

Бабушка Уинстон, мать Ребекки. Почти такая же светская львица, как и ее покойная дочь.

— А дедушка Уинстон иногда приезжает в гости, но это бывает редко. И только по воскресеньям.

— Ну, ко мне ты сможешь приезжать в любое время дня и ночи, — улыбнулась Юнис. Ее тонкое лицо дышало добротой.

Она всегда любила детей. Девон знала, что мать мечтает о внуках, но только сейчас до нее дошло, насколько сильна эта мечта.

— Торт великолепный, — сказал Джонатан, деликатно меняя тему. — Может быть, даже вкуснее вашего тыквенного пирога.

Юнис просияла. Грандиозный праздничный ужин подходил к концу: ветчина, украшенная консервированными персиками; свежий горох и морковь; горы картофельного пюре с маслом, плававшего в подливке по-деревенски материнского изготовления; и, конечно, домашние сладкие булочки. Расправившись с пирогом, они перешли в гостиную любоваться подарками, и вскоре весь пол был усеян мятой оберточной бумагой, дюжинами красных и зеленых шелковых ленточек и пустыми картонными коробками.

На Девон вылилось целое море благодарностей за новейшую кухонную утварь, спортивный костюм для папы и халат со шлепанцами для мамы. Это не считая заранее купленных кашемировой шали и пенковой трубки. А родители подарили ей пару золотых сережек и белый пуховый свитер, на который Девон грустно поглядела несколько месяцев назад, когда ходила с матерью за покупками.

— Ма, па, это прелесть что такое! — Девон обняла и расцеловала обоих.

Джонатан был удивлен, найдя под деревом подарки для себя и Алекса, хотя и сам не забыл ни Юнис, ни Падди. Но Стаффорда особенно тронуло, что в коробке для Алекса лежали связанные Юнис красные варежки, а ему самому достался чудесный вязаный шарф, отлично подходивший к пальто, которое было на нем во время предыдущего визита.

— Ай да варежки! — восхитился мальчик, польщенный тем, что кто-то не пожалел труда, желая сделать ему приятное. — Спасибо большое!

В общем, вечер прошел с потрясающим успехом, и Джонатан с Девон легко догадались, что Фицсиммонсы возлагают большие надежды на их крепнущую связь. Когда они отправились домой, Джонатан выглядел задумчивым и даже слегка раздраженным, но Девон тактично не замечала этого.

Рождество мало чем отличалось от сочельника. Поскольку Алекс был дома, Девон провела остаток сочельника у себя, но на следующее утро Джонатан приехал за ней в десять часов и они отправились в Саутгемптон. К тому времени Алекс уже «оприходовал» кучу гостинцев, которые Санта-Клаус положил под елку, а Джонатан тоже получил подарки от сына. Девон надеялась, что эта церемония пройдет при ней, но Джонатан не счел нужным пригласить ее…

Она опустилась на заднее сиденье, и Джонатан поцеловал ее в щеку. Алекс сидел с противоположной стороны, откуда было удобнее смотреть в окно.

— Папе очень понравился подарок, — похвастался Алекс, сияя от удовольствия. На нем были свитер с V-образным вырезом и коричневые замшевые брюки. Джонатан был одет в слаксы и темно-синий жакет, а Девон выбрала слаксы из верблюжьей шерсти, кремовую шелковую блузку и коричневый твидовый жакет от Ральфа Лорена. Это было и женственно, и нарядно.

— Еще бы! Картина получилась очень выразительная.

— Спасибо за то, что помогла ему, — сказал Джонатан.

— Алекс сам все сделал. А мне это тоже доставило удовольствие. Мы оба старались, правда, Энди?

— Ага, папа. — Он улыбнулся. — Девон многому научила меня. Я хочу, чтобы она приходила ко мне в больницу.

По выражению лица Джонатана Девон догадалась, что эта просьба ему не по душе.

— У меня ужасно много дел, Алекс. Может быть, мы займемся с тобой в одном из уик-эндов, когда ты будешь дома.

Кажется, Джонатана это вполне удовлетворило. Девон почувствовала, что у него отлегло от сердца.

— Я подумал, что нам с тобой лучше всего вручить друг другу свои подарки вечером, — шепнул он, — после возвращения в город. Алекс будет ночевать с кузенами. — В серо-голубых глазах читалось обещание, и это заставило ее забыть о только что повеявшем холодке.

— Чудесная мысль.

— Смотри, папа, снег! — Маленькие руки Алекса протирали стекло. С неба падали огромные белые хлопья.

Джонатан наклонился и поглядел в лобовое стекло.

— Белое Рождество…

— Обожаю снег! — возбужденно воскликнул Алекс.

— Я тоже, — кивнула Девон, взволнованная ничуть не меньше.

— Как бы он не наделал нам хлопот на обратном пути, — буркнул Генри, не отводя взгляда от дороги.

Впрочем, эти опасения были ни на чем не основаны. Ничто не предвещало сильной метели.

Всю дорогу до Лонг-Айленда шел тихий, медленный снег, укрывавший замерзшую землю. Улицы оставались чистыми, и путешествие в Саутгемптон прошло тихо и мирно.

Когда они свернули с шоссе номер двадцать семь, проехали через город и наконец достигли Лугового переулка, сияющие желтые огни большого нового дома показались им светом долгожданного маяка. Генри остановился у самого подъезда, Девон вышла, следом за ней Джонатан вынес Алекса, и они бегом поднялись на крыльцо. Следом внесли кресло Алекса и подарки. Тем временем Джонатан представил Девон своей сестре Мэдди и ее мужу Стивену, а затем по очереди познакомил с тремя их детьми — Томасом, Фредериком и Уинифредом.

— Очень приятно. Я с нетерпением ждала этой встречи.

— Мы тоже сгорали от желания познакомиться с вами, — ответила за всех Мэдди, прежде чем Джонатан потащил Девон дальше.

По случаю праздника дом был задрапирован красным и белым. Дерево было огромное и ломилось от игрушек. На каждой ветке висели большие красные шары. На окнах белой краской были нарисованы рождественские сцены, на всех столах лежали сосновые и еловые ветки, украшенные большими красными бантами.

Все было красиво, элегантно и сделано с большим вкусом. Конечно, работа сестры Джонатана, от пят до макушки воплощавшей собой высокий стиль. Ее глянцево-черные волосы были собраны в тугой замысловатый пучок, на ногах красовались дорогие туфельки из черной лакированной кожи.

— Брат много рассказывал о вас, — сказала Мэдди, когда Джонатан оставил их наедине. Она не сводила с гостьи оценивающего взгляда, и у Девон запылали щеки. Интересно, что же говорил о ней Джонатан?

— Надеюсь, ничего плохого?

— Только хорошее. Мой брат очень увлечен вами.

Приятно слышать. А еще приятнее, что он говорил об этом с сестрой.

— Я тоже сильно увлечена им.

— В самом деле?

От Девон не укрылось настороженное выражение поразительных голубых глаз Мэдди. На ней были просторные брюки из красного велюра, по последней моде собранные у щиколоток. Дорогой, модный наряд дополнялся красным велюровым жакетом, украшенным ручной вышивкой и бриллиантами. Кожа ее — гладкая и такая же смуглая, как у Джонатана, — подчеркивала высокие точеные скулы и полные алые губы.