Ник Коулридж - Смертельные друзья

Ночью, после того, как мы занимались любовью, мы уснули в одной кровати. А сначала долго лежали обнявшись, и я гладил в темноте ее кожу, впитывая в себя ее тепло и легкость ее дыхания. И это меня утешало.

23

Меня разбудил стук прямо над ухом, потом раздалась серия приглушенных ударов. Часы на радиоприемнике показывали без десяти семь, и между шторами в комнату проникал серый луч света. Сперва я подумал, что кто-то рвется в дверь. Но нет, звуки слышались откуда-то из комнаты.

Сузи спала у меня под боком. Я бесшумно выскользнул из постели и, не включая света, на цыпочках пересек комнату. Если мне удастся схватить стул, стоящий у письменного стола, я смогу воспользоваться им как оружием.

Из-за занавесок раздался громкий треск и скрежет металла о металл. Кто-то пытался открыть окно.

Я схватил стул, подбежал к окну и дернул за штору. Сузи проснулась и, увидев меня в таком странном виде, вскрикнула. Шторы были тяжелые, двойные, прикрепленные к карнизу под потолком. Я дернул за них изо всей мочи, сорвав с карниза. Они упали на пол тяжелыми складками, пластиковый карниз слетел с креплений.

За окном моим глазам предстали четверо мужчин в черной коже. Они стояли в строительной люльке. Железные перила люльки терлись об оконный карниз.

Тридцать два этажа отделяли нас от бетонного тротуара и пристани, у которой пришвартовался паром. Когда они разобьют стекло, я буду лупить их стулом, держа его за ножки. По крайней мере одного я отправлю вниз, прежде чем остальные ворвутся в номер. Я крикнул Сузи, чтобы она позвала на помощь, и она бросилась к телефону.

Самый крупный из четверых был обут в высокие, до колен, черные мотоциклетные сапоги со стальными носками. Он спокойно смотрел на то, как я заношу над головой стул.

Это был Яндо.

Яндо и три его ассистента, устанавливавших фотоаппаратуру. Длиннофокусные камеры были направлены вниз, на противоположную сторону отеля, где на фоне гавани позировали супермодели Тигра и Марджа.

Тигра с ног до головы была одета в серебряную лайкру, на ногах ее красовались серебряные туфли. Марджа была абсолютно голой, только длинные платиновые волосы полоскались на ветру.

– Боже милостивый, Яндо, – пролепетал я. Но люлька уже поползла вниз, и он мне не ответил.

Переведя дыхание, мы заказали кофе и откорректировали наши планы. На одиннадцать у меня была назначена встреча с Брюсом, а за Сузи в полдень должен был заехать шофер от Эрскина. Задача Сузи на время обеда с Эрскином зависела отчасти от того, что мне удастся вытянуть из Брюса. Если он даст мне нить, Сузи сможет завязать какой-нибудь узелок. Нам чертовски нужны были сведущие люди: недовольные бывшие сотрудники, может быть, уволенные, если, конечно, таковые существуют. Может быть, Эрскин позаботился о том, чтобы их немедленно отстреливали. На всякий случай. В общем, мы условились, что я позвоню Сузи в отель без десяти двенадцать и дам указания в зависимости от того, как будет развиваться наша с Брюсом беседа. Если звонка она не дождется, значит, я не хочу прерывать поток ценной информации.

– По крайней мере, одну вещь я попытаюсь выяснить, если удастся, – сказала Сузи. – В тот уик-энд, когда убили Анну, Эрскин был в Лондоне. А где он находился в субботу вечером и в воскресенье утром? Этого мы не знаем.

– Только ради бога осторожно. Нельзя дать ему заподозрить, что мы не просто так им интересуемся.

– Только если к слову придется. Обещаю, что буду предельно осторожна. Но согласись, очень бы не помешало узнать, есть ли у него алиби. То есть, если окажется, что в это время он был где-нибудь в Йоркшире, мы его исключим из круга подозреваемых.

– Правильно. Но помни, если он пошел на убийство дважды, он ни перед чем не остановится и в третий раз. И потом Кэзи. Меня предупредили, чтобы я не задавал вопросов. Если что-нибудь случится с Кэзи…

Сузи взяла мою руку и поцеловала в щеку.

– Ты очень смелый, Кит. Ты этого не знал? И все у тебя получится. Вот увидишь!

– Мне бы твою уверенность, – усмехнуся я. – Но если ты права, а я молю бога, чтобы ты оказалась права, тогда, как только вся эта бодяга кончится, я возьму вас с Кэзи и увезу в какое-нибудь волшебное местечко. Мы поедем втроем. Куда-нибудь далеко, под солнышко, к пальмам и синему морю.

– Подозрительно напоминает остров где-нибудь в Южных морях Тихого океана.

Я рассмеялся:

– Нет. Никакой хипповой экзотики. Старое доброе Карибское море. Тобаго. Вот куда мы отправимся. В бунгало с кондиционером.

– В два бунгало. Ты подумал, где Кэзи будет жить?

– Одно бунгало с двумя отдельными спальнями. Одна для девочек, одна для мальчиков. Шутка! – Я обнял Сузи. – Спасибо, что ты со мной. Не знаю, чем все это кончится, но если дело выгорит, то во многом благодаря тебе. А теперь мне пора собираться.

Вход в бар «Шанхай Билл» был расположен между магазином фототоваров и отделением Китайского государственного банка. Серебряная драпировка с графическим изображением шейкера в стиле ар деко закрывала лестницу, которая спускалась вниз, в затемненный бар. Кажется, я оказался там единственным посетителем. Ряды обтянутых коричневым бархатом банкеток. Пальмовое деревце в хромированной кадке, засыпанной галькой. Вокруг небольшой танцевальной площадки громоздились сложенные стулья и столы. Где-то в глубине звучала мелодия – «Снова в Ченгане».

– Хелло! Хелло? Есть тут кто-нибудь? – Я постучал костяшками пальцев по барной стойке. – Хелло!

За стойкой виднелись нераспакованные ящики с пивом.

– Хелло!

Я взглянул на часы. Одиннадцать десять. Брюсу уже полагалось прибыть на место встречи.

Я попытался представить, как он выглядит. Судя по голосу, ему лет сорок пять. Я представил его полноватым, лысеющим, в мятом пиджаке или джинсовке. Он любит Юго-Восточную Азию и ненавидит магната Руперта Мердока – классический журналюга.

В половине двенадцатого от него не было ни слуху ни духу. Рядом с пальмой я углядел таксофон и позвонил в редакцию. Там Брюса раньше второй половины дня не ожидали. Ладно, дадим ему еще четверть часа.

Без двадцати двенадцать появился бармен, который чрезвычайно удивился, застав меня в зале. Я взял пиво и присел за столик, не сводя глаз с входной двери.

Без пяти двенадцать я позвонил Сузи.

– Этот ублюдок так и не появился. Представляешь? Утро пропало. Так что теперь вся надежда на тебя, Сузи.

Кипя от злости, я расплатился и вышел на улицу. После полумрака бара мне пришлось привыкать к яркому дневному свету.

Вдруг сзади меня обхватили чьи-то мощные руки. По бокам выросли две мощные фигуры.

– Быстро в машину. Шевелитесь!