Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Армстронг тяжело глотнул и пробормотал:

– Иногда.

– Как это случилось накануне вечером с Мелиссой Хэт-чер, – поставил точку Дин.

– У меня не было времени переговорить с моим клиен­том о Мелиссе Хэтчер, – вмешался адвокат. – Поэтому я не могу позволить ему говорить о ней.

– Пусть молчит, – охотно согласился Дин. – Я сам все скажу за него. – Не дожидаясь разрешения адвоката, он продолжал: – Мы все видели эту девушку. Любой мужчи­на рассудил бы, что она одета так, словно говорит «подой­ди и возьми меня».

– Тогда кто может меня обвинить… – встрял Брэдли.

– Молчите, – оборвал его адвокат.

Не обращая на адвоката внимания, Дин внимательно наблюдал за Армстронгом.

– Вам не повезло, Брэдли. Законы штата Техас против вас. Если вы совокуплялись с ребенком, имели с ним оральный или анальный секс, это называется сексуальным преступлением с отягощающими последствиями. Вер­но? – Он посмотрел на адвоката. Тот коротко кивнул.

– Сколько лет Мелиссе? – спросил Брэдли.

– Семнадцать ей будет только в будущем феврале, – сказал Дин. – Она заявила, что имела с вами сексуальный контакт и совокупление.

– А что, если… А что, если это произошло по взаимному согласию? – робко задал вопрос Армстронг, словно не слыша призывов адвоката молчать.

– Не имеет значения, – ответил Кертис. – Вас уже су­дили по обвинению в сексуальных домогательствах. Со­гласно параграфу 62, вас нельзя оправдать.

Армстронг уронил голову на руки. Снова заговорил Дин:

– Вас обвиняли в правонарушении третьей степени. Но на этот раз, Брэдли, это преступление первой степени.

– За которое могут приговорить и к смертной казни, – услужливо подсказал Кертис.

Игнорируя его слова, Дин продолжал гнуть свою линию:

– Вы дорого заплатили за свое непристойное поведе­ние. Вы потеряли работу и уважение коллег. Вы можете по­терять семью. – Мужчина вздрогнул, его плечи затряслись от рыданий. – И, несмотря на все тяжелые последствия вашего непристойного поступка, вы не прекратили подоб­ное поведение.

– Я пытался! – воскликнул Армстронг. – Господь сви­детель, я пытался. Спросите Тони. Она вам скажет. Я люб­лю ее, люблю детей. Но… я не могу справиться с собой.

Дин снова подался к нему.

– Именно об этом я и говорю. Вы не можете помочь себе сами. Мелисса так распалила вас, что, когда она вдруг сказала «нет», вы взорвались. Вы схватили ее, стали тряс­ти, отвесили ей пощечину. Вы не хотели этого, но вы не контролировали себя, даже зная наверняка, что потом по­жалеете о своем порыве. Желание сексуально доминиро­вать над ней лишило вас разума и здравого смысла. Вы должны были обладать ею, и все. Остальное не имело зна­чения. Ни наказание, если бы вас поймали, ни любовь к Тони и детям не могли остановить вас. Вы так и не научи­лись справляться со своим непреодолимым влечением. Из-за него вы так обошлись с Мелиссой и из-за него убили Джейни.

– Не отвечайте, – предупредил адвокат.

Дин еще больше понизил голос и заговорил с Армстрон­гом так, словно они были в комнате одни:

– Я ясно вижу, что произошло три дня назад, Брэдли. Вы встречались с молодой, очень сексуальной девушкой. Вы думали, что она влюблена в вас. Она регулярно встре­чалась с вами, и вы были уверены, что вы у нее единствен­ный. И в тот вечер она снизошла к вам. Это замечательно, но вы знали, что она неискренна. Вы знали, что она лгунья и безжалостная обольстительница. Вы знали, что она ждет другого мужчину, который придет и заменит вас. Когда вы прямо сказали ей об этом, Джейни велела вам убираться. Вы сказали, что ревнуете, что она должна принадлежать только вам. И ваши слова рассердили ее. «Неужели ты и в самом деле думал, что я брошу других мужчин ради те­бя? – спросила она вас. – Ты просто бедный, мечтатель­ный идиот». Тут вы разозлились не на шутку. Вы спросили себя, почему ей все сходит с рук. Как она посмела позво­нить на радио Пэрис Гибсон и говорить о вас в эфире? Да за кого она себя, черт побери, принимает? – Дин взглядом гипнотизировал Армстронга. – Когда в тот вечер вы сели в машину Джейни, вы не планировали похищать и убивать ее. Я в этом не сомневаюсь. Думаю, вы собирались только поговорить с ней и все выяснить.

И, возможно, если бы Джейни вас не высмеяла, этим бы все и закончилось. Но она расхохоталась вам в лицо. Джейни просто кастрировала вас своими издевками, ос­корбила вас так, что вы не могли этого вынести. И вы поте­ряли контроль над собой. Вы захотели наказать ее, что вы и сделали. Вы решили, что сексуальное насилие будет для нее самым лучшим наказанием. Несколько дней вы при­чиняли ей боль, а когда сочли, что отомстили, вы задуши­ли ее. Вам было наплевать, что вы дали Пэрис срок в семь­десят два часа.

Окаменев от ужаса, Армстронг смотрел на Дина. Он перевел взгляд на Кертиса, чье лицо оставалось непре­клонным и суровым. Тогда, сложив руки на столе, он уро­нил на них голову и хрипло простонал:

– О господи, господи!

Кертис и Дин удовлетворили просьбу адвоката побыть с его подзащитным наедине и вышли в коридор. Кертис улыбался и потирал руки, предчувствуя скорую победу.

– Но Армстронг пока не подписал признания, – осту­дил его пыл Дин.

– Просто под рукой не оказалось ручки и бумаги, – не сдавался Кертис. – Кстати, вы отлично поработали.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарил Дин. Это могло оказаться всего лишь первым раундом долгого и изматыва­ющего допроса, и потом его мучили некоторые вопросы. – Я не спросил, слышал ли он, как Джейни рассказывала в эфире о любовнике, которого собиралась бросить.

– Вы намекнули на это, и он не стал отрицать.

– Но Армстронг отрицал, что звонил Пэрис по поводу Джейни.

– До того как мы его об этом спросили. Для меня это оз­начает, что он виновен.

– Армстронг знал о звонках Пэрис, потому что об этом сообщали в прессе. Судя по записям, он на студию не зво­нил.

– Существует множество способов позвонить, чтобы не осталось никаких записей.

– Раньше Армстронг никогда никому не звонил с угро­зами. Почему он поступил так теперь?

– Может быть, решил развлечься иначе. Звонки от име­ни Валентино возбуждали его, а с другой стороны, пугали Пэрис. Он хотел нагнать на нее страху и отомстить ей.

Это имело смысл, но только если укладывалось в общую схему.

– Я не вижу в Армстронге Валентино. Стоматолог, не­сомненно, болен, но в нем нет той злости и ненависти, ко­торая есть в Валентино.

Кертис раздраженно нахмурился:

– Да забудьте вы на минуту о мотивации и посмотрите на факты.

– На какие именно?

– Его профессия. Он дантист.

– Химический состав для обмывания тела. – Дин рас­суждал вслух. Эксперт подтвердил, что трупы Мэдди Ро­бинсон и Джейни Кемп были тщательно вымыты. – Это мог сделать человек, знакомый с медициной, но и психо­пат, стремящийся смыть свою. вину.