Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

Дэни невесело рассмеялась.

– Сильной? – переспросила она приглушенно. – Вряд ли. Мне и за всю жизнь не поднять штангу весом в двести фунтов, сколько бы я ни старалась.

– Я имел в виду совсем иные силы.

Ее единственным ответом стал прерывистый вздох.

– Сейчас мне кажется, что во мне не осталось ни капли сил, – помедлив, призналась Дэни. – Я чувствую себя воском в пламени.

Охваченный страстью Шон прикрыл затуманенные глаза. Его пальцы помедлили на спине Дэни, столкнувшись с полоской лифчика.

Прежде чем Дэни усцела возразить, пальцы Шона пробрались под жилет и шерстяной свитер, достигнув обнаженной кожи. Быстрым движением он справился с застежкой. Полоска ткани разделилась, высвободив ее грудь.

Дэни сгорала от желания повернуться к Шону, взять его руки, такие нежные, несмотря на мозоли, и прижать их к своей груди.

Безбрачие…

Дэни сердито закрыла глаза, заставляя себя задуматься о чем-нибудь другом. О чем угодно. Она не желала подвергать Шона еще одной пытке неутолимой страсти.

Его ладони выскользнули из-под одежды Дэни. Мощный и бесстрастный массаж продолжался.

Ей хотелось вырваться, прервать эти сводящие с ума движения, но она боялась, что этот жест будет таким же откровенным, как ее соски, превратившиеся в твердые бусинки.

– Ты предпочла жить в красоте лучших человеческих творений, – негромко произнес Шон.

– Это обвинение?

– Нет, факт. Ты посвятила свою жизнь спасению уцелевших прекрасных осколков прошлого.

– А ты предпочел жить, копаясь в грязи худшей части человечества, – откликнулась Дэни.

– Не совсем так. Я решил попытаться изменить самое худшее. Приходится иметь с этим дело, чтобы действовать наверняка.

– Но при этом ты теряешь все преимущества, – хрипло возразила Дэни. – Ты ценишь жизнь, а люди вроде Касатонова – нет.

– В тебе больше волшебства жизни, чем я когда-либо замечал в любом другом существе. Когда я думаю о тебе… я забываю обо всем остальном.

Дэни окаменела, словно от пощечины.

– Тогда не смей прикасаться ко мне, – процедила она сквозь зубы.

– Ты слишком напряжена. Тебе необходим…

– Еще один жест милосердия? – горько прервала Дэни. – Или что это было? Как называется, когда мужчина…

Дэни оборвала фразу изумленным возгласом – Шон развернул ее к себе так стремительно, что у нее взметнулись волосы.

– Это называется любовью, – мягко произнес он. Но в его глазах светилась ярость. Как и в глазах Дэни.

– В любви участвуют двое, недвусмысленно заявила она. – В одиночном исполнении она многое теряет. Только не говори, что ты этого не заметил!

– Нет, заметил.

– Тогда зачем же, черт возьми, ты снова мучишь нас обоих?

– Я… ничего не могу поделать, – прошептал Шон. – Я готов скорее прикасаться к тебе и страдать, чем не дотрагиваться и опять-таки страдать.

– А я – нет! Как, по-твоему, я должна себя чувствовать, все получая и ничего не давая взамен? Как бы ты чувствовал себя на моем месте?

– Обманутым. Разочарованным. Готовым взорваться.

– Вот именно!

– Я просто пытаюсь защитить тебя, Дэни.

– От чего?

– От меня.

Дэни была слишком потрясена, чтобы говорить.

– Ты никогда не причинил бы мне боли, – выговорила она наконец.

– В сексуальном смысле? Да. Я бы ласкал тебя – от макушки до пят и обратно. И снова. И…

У Шона вырвался странный горький смешок. Дэни вздрогнула.

– Забудь о том, что я сказал, – почти грубо велел Шон.

Но оба понимали: об этом нельзя забыть.

– Тебе все равно придется отпустить меня, – напомнила Дэни. – Из-за обета.

Шон взглянул на часы.

– Случись это в то же время, но завтра, – приглушенно произнес он, – ничто не смогло бы помешать мне.

– Но сейчас сегодня.

– Да. Можешь радоваться, Дэни. Я никогда не хотел женщину так, как тебя. Я не довольствуюсь малым.

– Все или ничего?

– Да, – просто подтвердил он.

– Тогда это тебе надо радоваться, что завтра еще не наступило. Я тоже не довольствуюсь малым.

Вглядевшись в ореховые глаза Дэни, Шон печально покачал головой.

– Тебе нужен совсем другой мужчина, – прошептал он.

– Ты хочешь сказать, что я тебе не подхожу?

– Дэни… – Шон осекся. – Я пытаюсь пощадить тебя…

– Когда я хочу, чтобы меня щадили, я сама говорю об этом.

– Ты ничего не понимаешь. Я многое повидал… и испытал…

Шон прерывисто вздохнул.

– Ну и что? – нетерпеливо спросила Дэни.

– Черт возьми, слушай меня! Я не тот, за кого ты меня принимаешь!

– Дзен-киборг?

– Я чересчур человечен, – яростно выпалил Шон. – Меня не раз ломало так, как тебе и не снилось!

– Знаю. Но истинная сила исцеляется сама, ее не сломить.

Веки Шона дрогнули, словно слова Дэни стали солью для свежей раны.

Наступило долгое молчание, которое прерывало лишь медленное, тяжелое дыхание Шона. Он прислонился к спинке сиденья.

Шон протянул руки.

– Ты разрешишь просто обнять тебя? – спросил Шон. – Только обнять.

– По-моему, это неудачная мысль, – шепотом отозвалась Дэни.

Но не успев договорить, она метнулась в открытые объятия Шона.

Он взглянул сверху вниз на губы Дэни, вздрагивающие печальной улыбке.

– Это отличная мысль, – возразил Шон. – Просто посиди рядом со мной. Нам не остается ничего другого. Когда все будет кончено, мы больше не увидимся.

Дэни промолчала, скрывая боль от этих слов.

– Все дело в Касатонове, – пояснил Шон, – а не в обете.

– Почему?

– У Касатонова нет ни малейших сомнений, что я участвую в этой игре. Если он вновь увидит тебя рядом со мной, он вынесет тебе смертный приговор. Этого я не допущу. Так что обними меня, Дэни. Просто обними.

Очертя голову Дэни отдалась муке и ласке объятий Шона. Медленно и осторожно опустив голову, она положила ее на грудь Шона, как некогда сделала в чреве тибетского грузовика.

Дэни вновь задохнулась от сочетания тепла и мужского запаха, присущего только Шону Кроу. Вновь ощутила различие в их силе.

Но на этот раз физическая сила Шона не пугала ее. Дэни стремилась к ней неизбежно, как река стремится к морю.

Ее глаза неспешно закрылись. С протяжным вздохом она упивалась волшебным потоком силы Щона, растворилась в нем. На миг она ощутила единство с ним, которое не смогла бы описать словами.

Это было даже лучше плотской любви. Это было все равно что любить и быть любимой.

– Какая чудесная улыбка, – прошептал он.

– Я только что сделала замечательное открытие.

– Какое?

– У некоторых мужчин физическая сила может быть даром и благом. У таких мужчин, как ты, Шон.

Его руки на миг стиснули Дэни, придвигая ее ближе, и тут же вновь разжались.