Кейси Марс - Молчаливая роза

— Если это так, — сказала Девон, — то в холодных и влажных странах должно быть больше призраков, чем в жарких и пустынных.

— Похоже на то. Например, Великобритания и схожая с ней по климату Новая Англия являются идеальным местом для призраков.

— Но ведь вы говорите, что этого еще недостаточно, чтобы место стало обиталищем духов, — промолвила Девон, у которой слова Линдермана вызвали целый вихрь мыслей.

— В обиталище духов ход событий никогда не меняется. Призрак ходит по кругу, повторяя однажды совершенный поступок. Ваш случай — это нечто другое. Если эти два события связаны между собой, — а поскольку в каждом из них участвует ребенок, весьма вероятно, что это так, — следует сделать вывод, что некий дух, как и физические воплощения его преступлений, в состоянии передвигаться из одного места в другое. Если это верно, то мы имеем дело с настоящим духом в прямом смысле этого слова. И, возможно, очень злокозненным духом.

— Что вы имеете в виду под «физическими воплощениями его преступлений»? — спросил Джонатан, заерзав в кресле. Девон заподозрила, что ему передалась немалая часть ее нервозности.

— Я говорю о пожаре.

— О пожаре? — повторил он слегка повышенным тоном. — Вы верите, что Флориан мог устроить пожар?

— А как вы считаете, из-за чего вспыхнул дом?

— Из-за неисправной электропроводки. Этому дому было сто лет.

— Да, но незадолго до того он был полностью переделан, — возразила Девон. — Может быть, Флориан использовал свою энергию, чтобы устроить короткое замыкание.

Джонатан скептически хмыкнул.

— Доктор, разве это возможно?

— Существа, наделенные колоссальной психической энергией, попадаются крайне редко, но все же время от времени встречаются.

Джонатан умолк. Часы на письменном столе Линдермана, казалось, затикали немного громче.

— В вашей последней книге, — сказала Девон, — упоминается о связи между тревожным состоянием и психической восприимчивостью. — В горле у нее снова пересохло, а сердце билось чаще обычного. — В прошлом я не раз испытывала это состояние, причем в достаточно серьезной форме. Как вы считаете, это могло повлиять на события в Стаффорде?

— Тогда вы были в таком же состоянии, как и сегодня?

Она облизала губы.

— Да.

— И нечто похожее испытываете в данную минуту?

— Неужели это так заметно?

— Да, моя милая. Боюсь, вы правы. А что касается влияния тревожных состояний на психические феномены, то этот вопрос недостаточно изучен. В настоящий момент это всего лишь гипотеза, которую я горячо поддерживаю. В вашем случае природная чувствительность усугубилась благодаря профессии. При таком сочетании восприятие нередко становится чрезвычайно тонким.

— Кто-нибудь проводит такие исследования?

— К сожалению, лабораторная оценка степени экстрасенсорной чувствительности в настоящее время едва ли возможна. Чтобы удовлетворить требованию воспроизводимости результатов, на основании которого научное сообщество выносит вердикт о существовании того или иного феномена, требуются многочасовые утомительные опыты. Лично я предпочитаю иметь дело с солидными, повторяющимися и наблюдаемыми природными явлениями.

— Это естественно. Предмет слишком скользкий, — сказал Джонатан.

Линдерман кивнул.

— К сожалению, вы правы, и это очень обидно. Нам известно, что миллионы людей сталкиваются с такими явлениями каждый день, но никто не может понять, что это такое и как оно действует. А мы тем временем носим воду в решете.

— Но как тревожное состояние могло бы помочь мне узнать, что случилось в этом доме? — упорствовала Девон.

— Чаще всего в таком состоянии усиливается ясновидение. Вы могли бы почувствовать это благодаря документу или какому-нибудь предмету домашней обстановки, который хранит информацию о происшедшем.

— Что-то не похоже…

— Тогда благодаря психометрии — прикосновению к предмету, который стал ловушкой психической посттравматической энергии. Или ретрокогниции — простому умственному путешествию во времени, позволяющему увидеть и заново пережить происшедшее. Что-то вроде кинотеатра повторного фильма.

Девон нахмурилась.

— Я начинаю думать, что все это весьма сомнительно.

— Чтобы окончательно сбить вас с толку, я мог бы порекомендовать прибегнуть к телепатии и получить информацию о происшедшем у кого-либо из обитателей дома, знающего истину.

— Не думаю, что кто-нибудь из них знает ее.

— Теоретически ее должны знать духи, — вставил Джонатан.

— Это возможно только в том случае, мистер Стаффорд, если они настоящие духи.

— Все это слишком сложно. Интересно, сможем ли мы когда-нибудь узнать правду?

— Возможно и нет, но это неважно. Что изменится, если вам с помощью психического эксперимента удастся установить, что мальчик действительно погиб от руки своего отца, а над девушкой совершили насилие? Это только подтвердит уже имеющуюся догадку, что Флориан Стаффорд — зловредный дух, который по каким-то известным только ему причинам держит в ловушке души по крайней мере двух его жертв, а также то, что он может быть опасным.

— Опасным? — подался вперед внезапно встревожившийся Джонатан.

— Хотите, чтобы я напомнил вам, что случилось с вашим сыном?

Смуглое лицо Джонатана посерело.

— Я не пытаюсь напугать вас, мистер Стаффорд. Просто просчитываю некие варианты развития событий. Ведь за этим вы и приехали, правда? — Линдерман откинулся на спинку кресла и заглянул в лежавший у него на коленях блокнот. — Кто сейчас живет в этом доме?

Джонатан выпрямился.

— Ада и Эдгар Микс. Они управляют гостиницей и, судя по тому, как складываются дела, вскоре станут ее владельцами. Они живут там уже несколько лет.

— И они ни разу не докладывали вам о чем-нибудь подобном?

— Нет.

— Элвуд Доббс считает, что они просто держат язык за зубами, — сказала Джонатану Девон и перевела взгляд на Линдермана. — Это мастер-самоучка из Стаффорда, который время от времени работает в этом доме. Он говорит, что в городе уже много лет ходили слухи о призраках, обитавших в обоих особняках Стаффордов.

Линдерман бросил на нее проницательный взгляд.

— Я вижу вашу настойчивость, мисс Джеймс, вашу решимость непременно докопаться до истины. Могу я узнать, зачем это вам понадобилось?

Она не стала кривить душой.

— Я хочу освободить Бернарда и Энни. Если интуиция меня не обманула, им нужна помощь. Я чувствую, что обязана оправдать их доверие и сделать то, о чем они просили.

— Именно этого я и боялся. И как вы предполагаете добиться своей цели?