Девушка в черной тунике - Алеся Кузнецова

что его ожидает дальше. Так давай хотя бы кличку нормальную придумаем. Никто не поверит в то, что у женатой пары может быть кот с таким именем. Это сразу кот закоренелого холостяка.

– А может, это мой кот, и я его так до свадьбы назвал?

– Вот и прекрасно! А после свадьбы его будут звать… ну например, Симба, или… Лорд… или… – Катя обвела взглядом окрестности, мелькающие за окном машины и, заметив рекламный туристический пост с египетскими пирамидами, воскликнула:

– Фараон! Его будут звать Фараон!

– Пухляк Фараон… Извини, Пухляк, нам придется сдаться перед напором и силой этой женщины.

– Спасибо! Ну вот Фараон – это уже вполне похоже на семейного кота. Дай, пожалуйста, свой телефон.

– Зачем это? У нас с тобой фиктивный брак, ты понимаешь это?

– Ты что решил, что я твои переписки с девушками стану проверять? Хочу посмотреть, какие еще продают цветы в горшках. Фикус – это как-то… даже не знаю, не мое, в общем. Мне кажется, я бы никогда не выбрала себе фикус.

– Кактус?

– Просто дай телефон, и я за десять минут найду, что надо.

– Вот они, современные девушки, – вздохнул Макар-Дима. – Как зовут, не знают, а про телефон и как им пользоваться – помнят.

– Если ты думаешь, что с потерей памяти я забыла о всех достижениях человечества и меня можно будет подписать на отказ от гаджетов, то должна тебя разочаровать: я не помню только конкретных событий, связанных с моей жизнью, а вот все остальное отлично осознаю.

– Не отстанешь, да? Ладно, бери.– Доедем до следующего города и купим тебе телефон. Хотя нет, сперва надо забрать твой паспорт. Какой город указывать местом рождения? Есть предпочтения? Катя задумалась и несколько минут не отвечала, глядя на пролетающие за окном поля. Они выехали из города, и теперь за окном были бескрайние просторы. – Дай навигатор посмотреть.

Катя несколько минут увеличивала и приближала карту, а потом радостно вскрикнула:

– Москву напиши!

– Почему Москву?

– Мне кажется, мне бы там понравилось.

– А ты была когда-либо в Москве?

– Я не помню.

– Тогда с чего ты взяла, что тебе бы там понравилось?

– Мне так кажется. К тому же в маленьком городке всегда может найтись кто-то, кто опровергнет наши слова, так как тоже будет из того же места. А я не смогу рассказать ни о каком другом месте. Зато про Москву все всё знают и даже спрашивать не станут. В большом городе легко затеряться.

– И в каком ты районе Москвы родилась, если что?

– Не знаю, первое что приходит на ум, когда представляю Москву – Красная площадь. А про районы и не знаю.

– Скромная ты моя, ну пускай будет Москва! Так у меня теперь жена – коренная москвичка!

– Видишь, и для тебя кругом одни плюсы в этом.

– Я только одного не могу понять, как ты могла так быстро прийти в себя? Когда я тебя подобрал, ты вздрагивала при каждом слове. Уснуть в машине боялась, что в целом было разумно, а теперь болтаешь без умолку так, словно мы и вправду сто лет знакомы.

– Просто когда ты меня высадил и я там осталась одна, я вдруг поняла, что ты – единственный человек в этом мире, которого я знаю. Получается, я только тебе и могу доверять. Ты не против, если я немного посплю, Дима? Как непривычно. Я уже привыкла к Макару.

Катя зевнула и укрылась темно-серым пледом, сон сморил ее практически сразу.– Нет, теперь Дима, раз у нас вышла долгосрочная история. Возьми плед сзади, уютнее будет. И справа рычаг есть – разложи кресло. Нам еще далеко, успеешь поспать. – А куда мы едем, кстати? – Пока просто прямо, в сторону пункта назначения. Но раз у нас сегодня юбилей, пусть и фиктивный, надо заехать в какое-нибудь красивое место по дороге. Там где-нибудь и остановимся на пару дней.

Макар-Дима, убедившись, что она больше не реагирует на звуки, достал из кармана листок с записанными тремя телефонными номерами. Держа руль одной рукой, он развернул сложенный вчетверо листок. Три номера. Три варианта. Он выбрал третий. Снова оглянулся на Катю. Плед соскользнул с плеча. Он поправил его, но ее сон был уже глубоким, и она не шелохнулась.

«Как она отреагирует, если узнает?» – подумал он, отправил сообщение и отложил телефон.

Катя ничего не услышала. Она спала.

А он думал, что ее жизнь только что изменилась сильнее, чем она могла себе представить.

Глава 7.Лаванда в горшках

Сон пошел Кате на пользу, она выглядела отдохнувшей. Навигатор сообщил, что до места назначения осталось пять километров, и приятный женский голос предложил свернуть с трассы направо.

Они въехали в большой поселок, где дорога поворачивала почти каждые триста метров. Голос навигатора наполнял салон, подсказывая направления на перекрестках и не оставляя пространства для разговора. Стоило выехать из поселка, как Катя повернулась к своему попутчику:

– Макар… то есть Дима! Никак не могу привыкнуть. Но ты сам виноват, что назвался выдуманным именем. Скажи, вот это придыхание и манящий призыв в голосе навигатора – это обязательная опция? Если бы я была настоящей женой, ни за что не согласилась бы ехать всю дорогу с мужем и слушать вмешательство какого-то чужого женского голоса.

– А мне казалось, что он очень милый. Женственный, даже слегка соблазнительный. Будоражит воображение и не дает уснуть за рулем.

– Я не против, но если должна играть твою фиктивную жену, то предлагаю сменить его на что-то более нейтральное.

– И что ты считаешь подходящим?

– Что-нибудь без лишней нежности. Кстати, ты так и не сказал – куда мы едем?

– Пока ты спала, я нашел здесь неподалеку шикарное озеро. Заночуем в гостинице на берегу. Завтра займемся подготовкой легенды.

Он заметил, как Катя вздрогнула и прикусила губу.

– Два номера нам не снять, мы женаты год и у нас сегодня юбилей. Поэтому я забронировал двухкомнатный люкс и праздничный ужин в номер. Не забудь изображать неземную любовь при заселении.

– Зачем? Мы же еще не прибыли туда, где это потребуется.

– Театр начинается с вешалки. Наше представление – уже сейчас. А если мой работодатель решит проверить, действительно ли ты моя жена?

– Наймет детектива, чтобы проследить наш маршрут? Ты в своем уме? И вообще, работа, на которую берут только женатых, звучит абсурдно.

– Ого! Какой спич! Откуда такая эмоциональность?

– Не знаю.

– Не дает мне покоя эта перемена в тебе. Тебя точно