Джана Делеон - Смертельная красота болот (ЛП)

— Если когда-нибудь снова тронешь меня, убью. В принципе, могу и сейчас. Спасу мир от твоего присутствия.

В спину вдруг уткнулось что-то холодное, твердое и круглое, и Ида Белль прошептала мне на ухо:

— Не надо.

Я была на девяносто девять процентов уверена, что она тычет в меня плойкой, но с Идой Белль всегда остается один процент сомнения. Обезвредить ее не составило бы труда, однако это лишь привлекло бы к нам излишнее внимание. И продемонстрировало бы навыки, которые я старалась скрыть от прочих жителей Греховодья.

Я отпустила Пэнси и, повернувшись, успела увидеть, как Ида Белль кладет на стол плойку. Она бросила на меня виноватый взгляд и схватила сумочку:

— Полагаю, мы закончили?

— О да, вы закончили, — самодовольно протянула Селия. — Совсем. Когда Герберт узнает о случившемся, он раз и навсегда отстранит ОГД от участия в фестивале. Я об этом позабочусь.

— Обещаешь?

— Слава богу!

Голоса Иды Белль и Герти прозвучали в унисон, и я усмехнулась.

— Давайте займемся чем-нибудь стоящим.

Ида Белль оскалилась на Селию и Пэнси:

— Мы уже на шаг впереди вас.

И пошла прочь. Мы с Герти поспешили следом. Никто не проронил ни слова, пока мы не загрузились в «кадиллак», а затем старушки расхохотались. До слез.

— Расскажете, что смешного? — спросила я, уже готовая отправиться домой пешком.

Ида Белль отдышалась и попыталась успокоиться.

— Ты всерьез думала, что Леди Гага — аристократка?

— Полагаю, это не так?

Герти вновь покатилась со смеху, а Ида Белль вытерла глаза и покачала головой:

— Она поп-звезда, очень известная — в основном, своими дикими нарядами. Ну и голос хороший.

Герти кивнула и с трудом выдавила:

— «Порочный роман» в моем плей-листе.

— Без понятия, что это значит. Итак, давайте проясним: эта Гага присвоила себе титул, не будучи аристократкой. Я так понимаю, она не входит в список людей, с которых Пэнси хотела бы брать пример?

— Никогда и ни за что.

Я всплеснула руками:

— Ну и откуда мне, черт возьми, было знать, что люди самовольно награждают себя титулами? Я торчала на Ближнем Востоке и не следила за делами кучки европейцев.

Герти вновь захихикала, но под строгим взглядом подружки зажала рот руками.

— Вообще-то, Гага американка, — пояснила Ида Белль и какое-то время молча смотрела на меня, склонив голову. — А ты ведь и правда ничего об этом не знаешь. Я поначалу думала, что ты над нами просто прикалываешься, но теперь… У тебя что, нет телика? Ты не слушаешь радио?

— Нет и нет. В комнате отдыха в Управлении стоит телевизор, но тридцати минут достаточно, чтобы узнать главные мировые новости.

Герти перестала смеяться и опустила руки:

— Тогда чем ты занята, когда не работаешь?

— Не знаю. Изучаю новые боевые искусства, оружие. Хожу на стрельбище. У моего напарника Харрисона есть огромный участок земли за городом. Иногда мы ездим туда и что-нибудь взрываем, соревнуясь, кто соорудит лучшую бомбу…

Я нахмурилась, внезапно осознав, насколько пуста моя настоящая жизнь — особенно в сравнении с нынешней в Греховодье. Что действительно странно, если подумать. В городе с полумиллионом человек я лишь существовала, а здесь, где всего сотни три жителей, — за считанные часы окунулась в гущу событий.

Странно. Занятно. И печально.

Старушки притихли и глядели на меня с… сочувствием? Я редко видела это выражение, так что сомневалась. Зато точно не желала видеть его снова.

— Слушайте, мне нравится моя жизнь. И я жду не дождусь, когда смогу к ней вернуться. Возможно, вам она кажется блеклой, но это то, в чем я разбираюсь. И чего хочу.

Ида Белль кивнула:

— Мы понимаем. Из-за работы ты словно существуешь в другом мире. Мы тоже через это прошли, и когда война закончилась, труднее всего для меня оказалось вновь привыкнуть к местной жизни.

Герти закатила глаза:

— Ты до сих пор не привыкла. — И посмотрела на меня. — Я знаю, как тяжело тебя даются попытки вписаться в этот город. Греховодье — странное место даже по стандартам Юга. А уж в сравнении с привычным тебе миром — вообще другая вселенная.

— Но ты прекрасно справляешься, — вставила Ида Белль.

— Хм.

Они явно пытались меня приободрить, но эффект получился противоположным. Я наконец осознала, насколько узок мой кругозор. И что мир полон вещей, в которых я ни черта не понимаю.

Возможно, настала пора для перемен.

Не то чтобы я собиралась бежать в магазин за средствами для волос или типа того — ничего радикального. Но я вполне могла бы читать что-нибудь помимо книг об оружии. И включать телик в гостиной Мардж не только на Си-Эн-Эн.

— Дамы, — объявила я, пока не передумала, — похоже пришло мое время выяснить, что творится вокруг, кроме политики и войны.

Герти улыбнулась и захлопала в ладоши:

— Будет весело!

— Это займет целую вечность, — проворчала Ида Белль, — а я уже не молодуха.

— Тебя все на свете не устраивает? — спросила Герти.

— Когда не сплю — да.

— Я постараюсь сделать процесс безболезненным, — сказала я. — Буду выбирать только самое веселое и интересное.

Ида Белль приободрилась:

— Ну, в таком случае, в эту субботу состоятся гонки в Лангустах.

— Опять ты со своими тачками, — отмахнулась Герти.

— Что за лангусты и почему люди в них гоняются? — спросила я.

Ида Белль посмотрела на Герти и усмехнулась:

— Поужинаем? Франсин сегодня варит речных раков. Это станет первым уроком.

— Вы ведь о еде? Еде от Франсин?

Нужно было убедиться, так как единственное, чего я сейчас хотела, — это есть и убивать. Первый вариант казался более безопасным, хотя эти разговоры о раках несколько смущали.

Старушки рассмеялись, и Герти, переключив передачу, рванула с парковки. Я решила, что это значит «да», и откинулась на сидении, почувствовав, как впервые за двое суток расслабляется шея.

Казалось, моя некомпетентность в области красоты поставила под вопрос наше участие в проведении конкурса. Если повезет, меня совсем исключат, и можно будет вернуться к моим безуспешным попыткам затаиться.

Надежда умирает последней.

Глава 5

На следующее утро я проснулась от грохота и поначалу всерьез подумала, что это у меня так в висках колотит. В Греховодье царит сухой закон, но в огромной сумке Герти всегда имеется парочка бутылок ОГДэшного сиропа от кашля (читай, местной самогонки), и она подливала его в нашу колу, пока мы одного за другим уничтожали речных раков. Они, кстати, оказались совсем не похожи на знакомых мне речных обитателей — рыб. Скорее, на очень странных крабов. А на вкус, к моему удивлению, просто восхитительны, так что теперь я страстная фанатка — и раков, и колы с самогонкой.