Сюзанна Брокманн - Притяжение ночи. Книга 2. Выстрел в любовь

– Я подумала, что мне удастся заставить вас остаться. Он снова повернулся к ней:

– Больше всего на свете мне хотелось бы провести следующие восемьдесят лет здесь, рядом с вами. Но я далеко не единственный человек во флоте, который влюбился в фантастическую женщину.

Шарлотта протянула ему руку:

– Прошу вас, позвольте мне еще раз попытаться убедить вас…

Он посмотрел на ее пальцы, увидел ее слезы, но не стал брать в руки ее ладонь. Лицо его стало еще серьезнее:

– Вы выйдете за меня замуж, если я скажу вам, что мне все равно придется уехать?

Она не могла обманывать его, и ее рука упала на одеяло:

– Нет.

Винс кивнул:

– А вы… – Он прокашлялся. – А вы по-настоящему любите меня, Чарли?

Ей не хотелось отвечать на этот вопрос, но молчание говорило само за себя.

– Ясно, – тихо произнес он.

– Я не хочу, чтобы вы умерли, – сказала она.

– И потому задумали все это? – спросил Винс и горько рассмеялся. – Ну и дела! Значит, вы не хотите, чтобы я умер? Боже Всемогущий!

– Неужели это так ужасно? – спросила она. – Вы мне далеко не безразличны, Винс, и я…

– Но вы до сих пор любите Джеймса.

Она не смогла возразить ему.

– И тем не менее вы хотите… отдать мне себя в качестве награды? То есть все это – что-то вроде самопожертвования невинной девушки? При этом предполагается, что я должен быть настолько благодарен вам, что обязан забыть о своих принципах. И все потому, что секс с вами восхитителен?

– Вы все переворачиваете с ног на голову!

– Неужели? – усмехнулся он.

Она выбралась из кровати. Ей очень хотелось, чтобы он понял ее:

– Вам не понять, что это такое. Вы не ждали новостей после событий в Перл-Харборе. Больше я этого не выдержу. Я не могу ждать еще пять лет – или сколько там продлится эта ужасная война – и бояться, что я снова получу эту страшную телеграмму! И я не собираюсь хоронить второго мужа.

– А у вас и не будет второго мужа, – заговорил Винс, – пока вы не похороните первого. Господи, вы так красивы, но я хочу обладать не только вашим телом, Шарлотта. – Он отвернулся. – Мне кажется, вам лучше уйти.

И она ушла.

Назад в свою комнату, где расплакалась, стараясь делать это как можно тише.

– Значит, вы и есть мой утешительный приз.

Брук Брайант оказалась не просто поддатой. Она выпила уже изрядное количество виски. Джоан заметила это и по ее взгляду, и по неуклюжим движениям, когда дочь президента протянула Малдуну руку при знакомстве.

Майк взглянул на Джоан и только потом ответил Брук:

– Да, мэм. Похоже на то.

– Но вы чересчур молоды.

В Белом Доме долго обсуждалась разница в возрасте между Брук и Майком. В конце концов было решено, что при упоминании об этой паре в прессе будет принято называть ее «молодой душой и сердцем», а его «зрелым молодым офицером, полностью сознающим свою ответственность».

Правда, как бы они ни старались сгладить эту разницу, она оказалась слишком уж заметной, поэтому ничего хорошего от журналистов ждать не приходилось. В вечерних передачах кто-нибудь обязательно скажет, что Брук связалась с младенцем. Хотя положительных отзывов об этой паре ожидалось гораздо больше, чем отрицательных. И это немного успокаивало.

– С другой стороны, человек, заслуживший такое количество медалей, не может быть чересчур молодым, верно? – продолжала Брук. – А почему бы и нет, черт возьми? Почему бы не попробовать?

– Я тоже так считаю, – подхватил Малдун и снова бросил взгляд в сторону Джоан. Потом он снова повернулся к Брук и тут же одарил ее одной из своих восхитительных улыбок. Она получилась, разумеется, не такой обворожительной, как искренняя, но все же… – Вы выглядите сегодня потрясающе, мэм…

Брук выбрала вечернее платье ярко-красного цвета, которое решилась бы надеть не всякая женщина. Но Брук действительно выглядела в нем чудесно, что, впрочем, ей удавалось практически всегда. Платье имело глубокое декольте и, казалось, удерживалось на теле при помощи единственной ленточки с бантиком на спине. Когда Джоан впервые увидела это платье, она втайне начала молиться о том, чтобы этот бантик случайно не развязался в тот момент, когда мисс Брайант будет знакомиться с адмиралами Таккером и Кроули.

Такую фотографию она определенно не хотела бы видеть на первой странице «Ю-эс-эй тудей».

– Благодарю вас, дорогуша, – ответила Брук. – Значит, это вы и есть. Правда, если нам придется разыгрывать всех вокруг, чтобы они решили, будто мы уже вовсю с вами трахаемся, я попрошу вас называть меня как-нибудь иначе, а не «мэм». Ну, чтобы пресса чувствовала себя посвободней и могла описывать интимные подробности наших так называемых отношений. А может, стоит им дать какие-нибудь легкие намеки? – Она огляделась по сторонам, ища глазами Дика. – Как ты считаешь, Дик? Что, если лейтенант Малдун упомянет в своем интервью о том, что в постели я, скажем, полностью ему доверяюсь? Потому что я должна во всем слушаться героя. Это, кстати, поможет отцу значительно повысить рейтинг. Вот так!

Мира и Дик оттащили Брук в сторонку, а Джоан взяла Малдуна под руку и отошла с ним на несколько метров в сторону.

– Простите, – в который раз произнесла она, – она редко бывает в таком настроении. Просто Брук уже пьяна, не обращайте внимания.

– Ей очень не нравится, что вы контролируете каждый ее шаг, это сразу видно.

– Я хочу попросить вас об одном одолжении. Когда вы спуститесь с ней в танцевальный зал, пожалуйста, сделайте все, чтобы не подпускать ее близко к бару.

Малдун рассмеялся.

– Она взрослый человек и отвечает за свои поступки. Как я могу заставить ее делать то, чего она не хочет? Включая и вашу просьбу не разрешать ей пить.

– Ну, вы можете увести ее от бара, – попыталась защититься Джоан. – Пожалуйста.

Он ничего не ответил, только стоял и молча смотрел на нее.

– Я не считаю, что обязан делать вам какие-либо одолжения, – наконец произнес он.

Боже! Джоан на секунду закрыла глаза. Она чувствовала себя отвратительно.

– Но я уже, кажется, извинилась перед вами, Майкл. Я уже объяснила вам, что не хотела ничего подобного, и то, что произошло, не имеет ко мне…

– Кроме той части, где я должен выступить в роли эскорта и сопровождать Брук повсюду в течение этого вечера, – напомнил Малдун. – Это уж точно была ваша затея. Спасибо большое.

– Однако вы не стали возражать, – резко вставила Джоан. – Особенно когда позвонили мне и спросили, что нужно будет сделать, чтобы Брук согласилась после приема отправиться с вами к вам домой. И все потому, что вы считали ее «горячей штучкой»… – Но ведь это произошло из-за тех несчастных электронных писем, которые сочинила Джоан. А Малдун прекрасно знал, что это Джоан отсылает их ему. А из этого следует вывод, что… горячей штучкой он считал саму Джоан?