Загадка для Грома - Екатерина Орлова

сне я видела Илью на том бетонном полу. С окровавленным лицом и застывшим взглядом потрясающе красивых глаз. Но теперь у меня просто не поворачивается язык закончить предложение.

– Можно подумать, за этот год тебе ни разу не снились кошмары. Но ты не приезжала ко мне. Зачем ты здесь на самом деле, Марта?

Наконец он поворачивается лицом ко мне и складывает руки на груди, впиваясь в меня своим пронзительным взглядом.

Я не успеваю ответить, как в дом влетает охранник.

– Гром! У нас гости! Вам надо спрятаться в подвале!

Внезапно во дворе раздается выстрел и я, вскрикнув, роняю на пол стакан с виски.

Глава 10

Марта

– Какая сука посмела? – рычит Илья и, схватив меня за руку, сдергивает с кресла.

Он делает это как будто неосознанно. Просто задвигает меня за свою спину и так выводит из гостиной.

– Не знаю. Они не представились, – отвечает безопасник. – Давайте быстрее.

– Я останусь наверху, – говорит Илья.

– Гром, их много, и они вооружены до зубов. Я уже отправил сигнал бойцам Матвея Алексеевича, но вы должны уйти в укрытие.

Кивнув, Илья тащит меня в коридор за гостиной. Мы забегаем в его кабинет, он подводит меня к книжной полке, нажимает какую-то кнопку. Слышится щелчок, а потом между полкой и стеной образуется зазор. Илья хватается за полку и открывает ее как обычную дверь.

С грохочущим сердцем я захожу вслед за ним в темноту. Полка за нами закрывается с таким же негромким щелчком. Илья снова что-то нажимает, и в небольшом проходе загорается свет.

Илья ведет меня за руку дальше. Мы спускаемся на несколько ступенек, пока не попадаем в небольшое помещение. Здесь стоят диван, стол, два стула и закрытые шкафы вдоль стен.

– Что за шум? – спрашиваю, услышав тихий гул.

– Вентиляция, чтобы мы не задохнулись. Садись, Марта.

Илья усаживает меня на диван, а сам впивается пальцами в спинку стула.

Сюда не доходят звуки сверху, и это беспокоит. Меня даже начинает немного потряхивать. Хочется попросить Илью обнять меня, но я не решаюсь. Не хочу, чтобы он опять прошил меня своим ледяным взглядом, даже без слов давая понять, что я для него теперь пустое место.

– У тебя здесь нет… оружия? – спрашиваю хриплым голосом.

– Я не пользуюсь огнестрельным оружием, – качает головой Илья.

– Почему? Сейчас бы оно пригодилось. Или ты не умеешь стрелять?

– Умею, – говорит он, глядя на меня. Взгляд прямой и открытый, хоть и хмурый.

– Тогда почему…

– Когда-то пообещал отцу, что не стану делать ничего, что вынудит меня пользоваться оружием.

– К сожалению, это не всегда зависит от нас.

– А ты? Умеешь пользоваться оружием?

– Да, – поколебавшись пару секунд, отвечаю правду. – Антикварный и ювелирный бизнес не всегда безопасен.

– И часто ты носишь при себе пистолет? – прищурившись, спрашивает он.

– Постоянно.

– Где он сейчас?

– Остался в сумке в машине.

– Почему не взяла с собой?

– Я шла к тебе. А в твой дом я никогда не приду с оружием.

– Ясно, – тихо выдает Илья, а затем, оторвавшись от стула, подходит к одному из шкафов.

Открывает и достает бутылку воды. Шкаф оказался холодильником.

– Хочешь пить? – спрашивает, а я киваю. От нервов во рту пустыня.

Открутив крышку, Илья передает мне бутылку, а себе берет другую.

Долгое время мы сидим в тишине. Сказать нечего. Сверху не доносится ни звука. У нас при себе нет телефонов. Мы… просто отрезаны от происходящего, и остается только догадываться, что происходит в доме.

Илья достает из шкафа нож и, сев на стул, крутит тот в руке.

Я рассматриваю своего бывшего. Скольжу взглядом по его выпуклым мышцам, широко расставленным ногам, жилам на предплечье, которые выразительно двигаются под кожей, когда он позволяет ножу крутиться на пальце, а потом снова перехватывает рукоять.

– Илья, – зову, и он поднимает на меня взгляд исподлобья. Меня прошивает дрожь возбуждения. Только он умеет так смотреть, чтобы кровь за секунду закипела и понеслась по венам на немыслимой скорости. – У меня не было выбора. Тогда, когда я… не позволила тебе завершить сделку.

Он вздыхает и опять опускает взгляд на нож.

– Всегда есть выбор, Марта.

– У меня не было. Иначе я лишилась бы всего.

– Но ты предпочла лишиться меня, – спокойно произносит, а у меня от его слов скручивает внутренности. Он прав. Я могла выбрать его. Лишиться всего, но остаться с любимым мужчиной. – Ты сделала неправильный выбор. Я бы дал тебе все и даже больше.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Нет, Марта, – качает головой и снова прошивает меня этим взглядом, от которого по коже бегут мурашки. В нем и ярость, и желание, и ненависть и жажда обладать. Я обнимаю себя за плечи и тру их, прогоняя озноб. – Нет ничего в мире, что могло бы оправдать предательство.

– Они угрожали убить меня! – выкрикиваю, не сдержавшись, и вскакиваю на ноги.

Илья молча кладет нож на второй стул и поднимает на меня взгляд.

– Ты была невестой Громова, – напоминает он. Произносит это низким, тихим голосом, а я опять ловлю себя на мысли о том, что лучше бы он кричал. – Неужели ты думаешь, я бы не защитил тебя?

– Они и Карине угрожали, – срывается мой голос.

– Твою сестру я бы тоже обезопасил. Марта, хватит искать оправдания. Ты облажалась, и знаешь это не хуже меня.

Знаю…

Тогда мне казалось, что я не могу поступить иначе. Что Илья может не успеть защитить нас с Каришей. Что эти сволочи доберутся до нас быстрее, чем он сможет что-то предпринять.

Но когда я осознала, как сильно ошибалась, было уже поздно. Я знала, что Громов не прощает предателей и к тем, в ком усомнился, у него больше нет доверия.

Поэтому я не пыталась вернуть его. Даже близко не подходила. Мне было чертовски страшно увидеть тот самый лед в его глазах. Осознать, что я потеряла его навсегда.

А сейчас… сейчас я просто вижу его и ничего не могу с собой поделать. И с тем притяжением, которое овладевает мной всякий раз, когда я оказываюсь рядом с ним.

Подхожу ближе. Илья не обращает на меня внимания. Сцепил пальцы, упершись локтями в колени, и смотрит вниз. Сжимаю кулак, разжимаю. Поднимаю руку и хочу провести по его плечу. Дрожащие пальцы зависают над обнаженной горячей кожей. Сгораю от желания коснуться, но в то же время боюсь быть отвергнутой.

В этот момент Илья резко дергается, хватает меня за руку и, крутанув, заставляет плюхнуться