Александра Авророва - Развод по-русски

«Во хитер!» — с уважением подумала о милиционере Вера.

— Мне сообщила секретарша.

— Ах, да, конечно! Мы ведь вызвали с работы Елизавету Дмитриевну, и это наверняка всех переполошило. Но у нас не было другого выхода! Уважаемый Борис Иванович, раз вы здесь, вы ведь не откажетесь ответить нам на некоторые вопросы?

— Ладно, — кивнул Величко.

Они уединились в соседней комнате. «А Лизку будто и не заметил, — мелькнуло в мозгу у Веры. — Загадочный человек!»

Через четверть часа оба вернулись, на вид вполне довольные. Вскоре Рите с мужем дали на подпись какие-то бумаги, а потом всех посторонних вежливо попросили удалиться.

— Может, переночуешь у меня? — предложила Вера сестре, едва оказавшись на лестничной площадке. Но Лиза лишь молча отрицательно покачала головой.

— Не волнуйтесь, Вера Дмитриевна, — неожиданно мягко заметил Величко, — я за нею присмотрю. Одну не брошу.

На миг сердце Веры пронзила жгучая боль. Вот и наступило время, когда в трудную минуту Лиза обращается не к ней. Впрочем, все естественно. Дети растут. Для родителей они навечно останутся единственным светом в окошке, однако эгоистично демонстрировать это слишком явно, словно требуя ответного внимания и любви. Дети смотрят вперед, а не назад, таков закон жизни, так для них лучше. Боль исчезла, и Вера ласково кивнула.

Дома она налила себе рюмку коньяка и одиноко выпила за помин души несчастного Андрея. Алкоголь, принятый на голодный желудок, тут же ударил в голову, и мысли начали путаться. Андрюша убит. В понедельник вечером. После четырех, поскольку около четырех звонил на работу. Дверь не взломана, ценные вещи на месте. А деньги? Хитрый следователь ничего про них не сказал. Если не ограбление, тогда что? Или все-таки ограбление? Оно почему-то казалось Вере предпочтительней. Хотя Андрею, разумеется, это уже безразлично. Господи, бедный мальчик! Почти тридцать лет он был баловнем судьбы, не догадываясь о ее коварстве. Она дарила ему все, что он желал. Деньги — пожалуйста. Власть — пожалуйста. Самую прекрасную женщину в мире — пожалуйста. А потом судьба засмеялась и отвернулась от него, забрав свои дары. Более закаленный человек сумел бы выстоять, но не Андрей. Потеряв деньги и власть, он сломался, а сломленного мужчину Лиза не в силах была любить. «Да, — настойчиво повторила Вера, — Лиза бросила его не потому, что он разорился, а потому, что не сохранил себя». Тем не менее со стороны ситуация выглядела ужасно. Жена любила удачливого и покинула поверженного. Но, как ни странно, этот последний удар словно возродил Андрея. Возродил другим, озлобленным и нервным, зато настойчивым и энергичным. Однако судьба не захотела дать ему шанса подняться, и вот он убит. Застрелен. Неужели связался с какими-то бандитами, с мафией? Скорее всего. Кто же еще носит с собою пистолет! Газовый баллончик — это да, а пистолет нормальному человеку взять негде, пистолет — нечто из уголовной хроники, из разборок криминального мира.

Нервы были так напряжены, что звонок в дверь заставил Веру подскочить от испуга. С трудом взяв себя в руки и утихомирив бешено бьющееся сердце, она впустила в квартиру Павлика. Тот был возбужден, его черные глаза сверкали.

— А Лизка у тебя?

— Нет, у себя, — объяснила Вера. — С нею Борис Иванович.

— И слава богу. Значит, поговорим спокойно. О, коньяк!

— Остался от дня рождения. Хочешь?

Павлик разлил по рюмкам.

— За упокой не чокаются, — вздохнул он и, выпив, налил себе еще.

— Ты стал много пить, — машинально заметила Вера. — Конечно, это не мое дело, но у тебя ведь скачет давление, знаешь сам.

— Это еще немного, Верочка. Врачи все пьют, только большинство предпочитает чистый спирт. Расскажи лучше про Андрюху. Ты, наверное, знаешь больше, чем я.

— А откуда знаешь ты?

— О, Питер — маленький город. А поскольку наша доблестная фирма трудится под рукой всемогущего Величко, всех нас волнуют новости из командирской ставки. Милая девочка Ксюша, секретарша высокого босса, позвонила моей дражайшей Анне Ароновне и огорошила печальным известием. Итак, Андрюху убили. Кажется, застрелили, так? Все-таки Анька родилась в рубашке.

— В каком смысле?

— Так, к слову пришлось, — отмахнулся Павлик и, неожиданно сменив иронический тон на серьезный, спросил: — Менты хоть сказали, кого они подозревают?

— Ничего они не сказали, — мрачно ответила Вера и залпом выпила свою рюмку. — Они даже не сказали, украдено что-нибудь или нет. Но дверь не взломана.

— А пистолет нашли?

— Не знаю. Наверное, нет. Если бы нашли, то… Впрочем, не знаю.

— Ладно, прорвемся. А у Лизки… ты вообще про ее пушку что-нибудь знаешь? Где она хранится, какой калибр? Короче, всякие подробности.

У Веры застучало в висках, однако голос прозвучал удивительно небрежно:

— Ты имеешь в виду тот пистолет, о котором она говорила на моем дне рождения? Он же газовый.

Павлик усмехнулся одними губами и, придвинувшись, положил руку на локоть бывшей жены.

— Ты уверена, Верочка? — тихо уточнил он. — Не вижу смысла прятать голову в песок. Тебя наверняка завтра вызовут и будут допрашивать, и ты должна быть готова. Я сам в воскресенье услышал о пистолете впервые, и мне показалось… ну, что Лизка спьяну проговорилась, а Величко быстро исправил ее оплошность, назвав пистолет газовым. А она смутилась. Короче, я еще тогда решил, что пистолет настоящий. А ты?

Вера молчала, припоминая. В словах Павлика имелся определенный смысл. Да, пожалуй, Лиза и вправду смутилась, когда Борис Иванович довольно резко оборвал ее веселое представление. Она изображала выстрелы. Ну и что? Во-первых, любая женщина смутится, если ее оборвут, а во-вторых…

— Предположим, что ее пистолет действительно не газовый, а настоящий, — вслух заметила Вера, — ну и что? За незаконное хранение оружия, наверное, положено наказание, только кто догадается? Слава богу, не все такие наблюдательные, как ты.

— Догадаются, если убили именно из него.

Вера вскочила, нервно потыркалась немного по комнате, потом снова села.

— Павлик! — наконец, произнесла она. — Что за сказка про умную Эльзу? «Если бы у Лизы был пистолет и если б из него застрелили Андрея…» Ты что-то знаешь?

— Нет, — ответил тот, — но я носом чую неприятности. А чутье, как ты помнишь, у меня есть.

Вера кивнула, соглашаясь, и вдруг неожиданно просияла.

— Как бы там ни было, — удовлетворенно заявила она, — на Лизку не может пасть даже тень подозрения. Ты ведь не все знаешь! В понедельник Андрей звонил на работу, причем не из дому. Сразу после этого на работу пришла Лиза и торчала там допоздна. А Андрея убили в понедельник вечером, это точно. Так что у нее прочное алиби.