Кей Хупер - Крадущиеся тени

– Мне трудно это понять, мисс Нейл. Очень трудно. Вы утверждаете, что не знаете убийцу. Как же вы можете видеть то, что он видит? Знать, что он чувствует? Вы часто забираетесь в мысли к незнакомым людям? Проникаете в их планы? Как испорченный приемник, принимающий случайные радиосигналы?

Она устало покачала головой и терпеливо объяснила то, что ей, должно быть, приходилось объяснять уже не раз и не два.

– Должно быть, я дотронулась до чего-то, что трогал он. Скорее всего так.

– Что, например? До чего вы дотронулись?

– Например, до ручки двери, через которую он только что прошел. До товара на полке магазина. До сиденья в кинотеатре, где он сидел до меня. А может, я просто столкнулась с ним в бакалейной лавке. Возможно, мы встретились глазами на улице. Но...

– Встретились глазами? – перебил ее Бен. – Но ведь это чистая случайность!

Кэсси слегка повернула к нему голову, не отрывая взгляда от своих рук.

– Тут... все дело в контакте. Мне никогда не удавалось... прочесть чьи-нибудь мысли без контакта. Почти всегда это бывает осязательный контакт – либо с человеком, либо с предметом, до которого этот человек недавно дотрагивался. Это может быть что угодно. Например, предмет одежды.

– Да, но визуальный контакт? – не отставал Бен. – Встреча взглядов? Незнакомые люди на противоположных сторонах улицы... неужели это может быть так просто?

– Бен, ты меня извини... – начал Мэтт.

– Это важный вопрос, Мэтт. Если для контакта ей достаточно бросить взгляд...

– Я прекрасно понимаю, что это значит, Бен, – проворчал Мэтт. – Можно считать, что город наводнен подозреваемыми. Если, конечно, я поверю во всю эту белиберду. Пока что меня никто ни в чем не убедил.

– Кэсси знала, что кто-то будет убит, – напомнил Бен. – Она нас обоих предупредила за несколько дней. Она позвонила мне сегодня утром, чтобы рассказать, как это случилось... и где.

– Верно. И ты знаешь, что я об этом думаю. Может, она все знает, потому что она была там. Может, она все описала в деталях, потому что сама убила Бекки Смит.

Кэсси впервые подняла глаза и в упор взглянула на шерифа.

– Нет, я ее не убивала. Я ее даже не знала. – Тут ее брови недоуменно нахмурились. – Но, по сути дела, он тоже ее не знал.

Бен подался вперед:

– Что? Он ее не знал?

Продолжая хмуриться, Кэсси повернула голову и посмотрела на него.

– Нет. Он наблюдал за ней. Знал, кто она такая. Он думал, что знает... что она собой представляет.

– Как это – «знал, что она собой представляет»?

– Он считал... что она не та, за кого себя выдает. Он в ней разочаровался. Возможно, из-за того, что она что-то сказала или сделала. Он рассердился на нее. Он был в бешенстве. Но тем не менее... у меня не было ощущения, что он близко ее знает. И я не верю, что она его знала по-настоящему до того, как он схватил ее.

– Она не знала, кто он такой? Кэсси покачала головой:

– Не могу сказать наверняка, но мне кажется, она его не знала. Она могла узнать его в лицо: для нее это был кто-то, кого она не раз встречала в городе, может быть, даже регулярно, но у меня не возникло ощущения, что они были хорошо знакомы. Он мог что-то сделать, чтобы изменить свою внешность, но это вряд ли, раз он знал, что все равно ее убьет. О ней могу сказать только одно: она умоляла его отпустить ее, но ни разу не назвала его по имени. Если бы она узнала его, если знала, как его зовут, она скорее всего обратилась бы к нему по имени.

– А что, кино у вас в голове звуковое? – хмуро спросил шериф.

Бен негромко выругался, и Кэсси взглянула на него со слабой невеселой усмешкой.

– Иногда. Все равно как включить телевизор.

– Включите его прямо сейчас, – предложил он. – Посмотрим, что этот ублюдок делает в данную минуту.

– Хотела бы я, чтобы это было так просто.

Его стул угрожающе заскрипел, когда он откинулся на спинку.

– Так я и думал. Ваш телевизор так просто не включается.

С таким отношением Кэсси явно приходилось сталкиваться и раньше.

– Извините, шериф, как мне ни жаль, я не могу просто повернуть выключатель или произнести волшебные слова, чтобы забраться в голову этого ублюдка и подслушать для вас его мысли. – С тяжелым вздохом она добавила: – Если он опять убьет, возможно, я сумею вновь вступить в контакт. Убийцы, подобные этому, склонны все больше накручивать себя и возбуждаться по мере того, как растет обуревающая их жажда убийства. Такие сильные эмоции распространяются очень далеко. А сейчас... сейчас у него, наверное, период спада. Он очень спокоен, утомлен. Его мозг затих, совсем не посылает сигналов. А без физического контакта я не могу с ним связаться.

Бен бросил взгляд на Мэтта, но ничего не сказал. Наступило короткое молчание, затем шериф мрачно проговорил:

– "Период спада"? Вот на таком жаргоне выражаются парни из школы поведенческих наук в Квантико. Уж не хотите ли вы сказать, мисс Нейл, что у нас тут появился серийный убийца? На основании одного убийства?

Кэсси долго колебалась.

– Я не могу утверждать наверняка. Я знаю только одно: в нем есть что-то... ненормальное. Его разум работает необычным образом. Жертва была ему едва знакомой, совершенно посторонней женщиной. Людей почти всегда толкают на убийство сильные эмоции: гнев, ненависть, ревность, жадность... страх. А когда убивают так, как он убил – хладнокровно, издеваясь над жертвой, полосуя ее ножом... это можно сделать, только находясь в пограничном психическом состоянии. Трудно испытывать столь сильные эмоции в отношении незнакомого человека, чья жизнь практически никак не соприкасалась с вашей. Но вот серийные убийцы... у них есть собственные безумные поводы для убийства. И почти всегда их жертвами становятся незнакомые им люди.

– А вы, похоже, здорово разбираетесь в этих вопросах, – сухо заметил шериф.

И опять легкая усмешка тронула ее губы.

– Я много общалась с полицейскими и выучила ровно столько, сколько нужно было, чтобы попытаться им помочь. Достаточно, чтобы надолго лишиться сна. Даже не помню, когда я в последний раз проспала всю ночь до утра. – Ее голос звучал сухо и деловито, в нем не было ни капли жалости к себе.

– Монстры, – пробормотал Бен. Она взглянула на него:

– Когда я была маленькой, мама говорила мне, что стоит зажечь свет, как я сразу увижу, что чудовища не прячутся в стенном шкафу или под кроватью. В этом она была права. Тогда, в детстве. Но теперь я выросла. И чудовища больше не прячутся под кроватью, они у меня в голове, а там нельзя включить свет, чтобы они исчезли.

На шерифа ее слова не произвели впечатления.

– А вам не приходилось общаться с промывателями мозгов, мисс Нейл?