Александра Авророва - Все дороги ведут в загс

— Или не все, — тут же пошел на попятный собеседник. — Может, я и не за столом об этом услышал, а где-нибудь еще. Не поручусь.

— Зато я поручусь, — процедила Евгения Петровна. — Если у некоторых есть причины врать, тем хуже для них. У меня этих причин нет. Леша тоже готов поручиться. Леша, говори!

— Да, — мрачно подтвердил Вольский, глядя на жену без особого обожания. Все-таки жениться — огромная глупость!

— А теперь такой вопрос… кто в течение вечера выходил из-за стола?

— Все, — не задумываясь, ответила Марина.

— А я не выходила! — пискнула Лена. — Ни разу!

— Что значит — не выходила? — возмутилась Евгения Петровна. — Мы тут с трех часов, а сейчас за полночь. Детка, твой мочевой пузырь резиновый?

— Да уж помоложе, чем ваш, — зардевшись до кончиков ушей, парировала Лена.

— Тебе тридцать три и ни годом меньше. И этого не скрыть ни дешевой косметикой, ни вульгарным платьишком из сэконд-хэнда. Кстати, ты выходила чаще других, гоняясь по всей квартире за своим парнишкой.

И она кивнула в сторону приосанившегося Петухова.

— Как, уже полночь? — вдруг очнулся Юрский. — Господин Алферов, время позднее. Дайте моим гостям разойтись по домам. Каждый имеет право на сон.

— Имеет, — вынужден был согласиться майор. — Но завтра жду вас всех у себя в кабинете.

— У меня на завтра были другие планы, но, разумеется, приду. Закон превыше всего.

— А на метро-то теперь не успеть, — заметила Лена, жалобно глянув сперва на Петухова, потом на Юрского. Оба промолчали. Первый не предложил проводить, а второй — остаться переночевать. Лишь Светлана Ильинична некстати пробормотала:

— Вовочка, он так устает… ему нужен полноценный отдых.

— Я на машине, — после короткой паузы произнесла Майя, и у Александра Владимировича бешено заколотилось сердце. — Я тебя отвезу до дома, и Славика тоже. И Марину, разумеется. Сережа, ты ведь тоже кого-нибудь подхватишь?

— Когда не работаешь, легко себе позволить бессонную ночь, чтобы развозить посторонних по домам, — раздраженно фыркнул Снутко. — А я, между прочим, вкалываю, как лошадь.

— Завтра воскресенье, — переведя на него дивные очи, напомнила Майя, и тот добавил:

— Я же не возражаю. Я тоже на машине. Надежду Юрьевну довезу. Не проблема.

— И я на «Мерсе», — не желая уступать инициативу, встряла Евгения Петровна. — А муж со мной.

«Я бы ее убил, — решил Алферов. — Я на «Мерсе», а муж со мной — звучит шикарно!»

— Остаюсь один я, — засмеялся Михаил Бальбух. — Я езжу в общественном транспорте. Увы, денег на автомобиль скопить пока не удалось. «Ах, где мне взять такую тещу, чтобы купила «Жигули», и чтоб никто не догадался, что это деньги не мои», — пропел он на полузабытый мотив семидесятых годов.

— Уж довезу, Мишка, — улыбнулась Майя. — В тесноте, да не в обиде.

Вообще-то Александр Владимирович был не склонен к сентиментальности, но тут неожиданно умилился. «В человеке все должно быть прекрасно» — это про Майю. Вот какой она добрый человек! Остальные никого не предложили подвезти, эта мысль даже в голову им не пришла, а она забивает машину под завязку, готовая помочь любому. Фантастическая женщина!

— Что ж, продолжим завтра, — согласился он с хозяином квартиры, столь горячо защищавшим право гостей поскорее выметаться. — Вот только вещественные доказательства упакуем. Значит, эта стопка, Владимир Борисович?

Юрский смотрел на стол с видом величайшей сосредоточенности, нахмурившись и даже шевеля губами.

— Что-то не так, Владимир Борисович?

— Надеюсь, что нет, — отстраненно пробормотал тот. — Я, конечно, уверен, что Карпов сидел здесь…

— А я уверен, что вы ошиблись, — ехидно заявил Снутко. — Он сидел здесь.

— Ошиблись вы оба, — безаппеляционно сообщила Вольская.

А Марина вставила:

— Владимир Борисович не ошибается.

Майор развел руками:

— Короче, берем на экспертизу все тринадцать.

— Тринадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому, — бодро пропел Михаил Бальбух. — Это ж надо — чертова дюжина!

Между тем Алферову требовалось быстро решить один деликатный вопрос. Прежде, чем беседовать завтра с подозреваемыми, хотелось узнать о них побольше. Следовало выбрать человека, который согласится поговорить прямо сейчас, в неурочное время, причем сумеет кратко и верно охарактеризовать присутствующих. Выбрать самого нескандального, разумного и логически мыслящего из всех. Женщины, разумеется, отметаются. Итак… Юрский? Нет, не буди лихо, пока оно тихо. Снутко? Слишком тот раздражен. Вольский? Он произносил только слово «да», и то по настойчивому требованию жены. Бальбух? Очень уж болтлив и несерьезен. Петухов? Интуиция твердила о его ненадежности, а интуиция — квинтэссенция жизненного опыта. Неужто нет подходящей кандидатуры?

Майор повертел головой и вдруг обнаружил Марину, исподволь, но внимательно наблюдающую за Юрским. Интересно, какая у дамочки профессия? Бизнес-вумен? Хотя непохоже, костюмчик не фирменный и машины нет. А для учительницы многовато чувства собственного достоинства и маловато желания указывать окружающим, что и как. Ею произнесено всего несколько фраз, однако каждая по делу и каждая похожа на правду. Не скрыла, что знает про болиголов. Объяснила, каким образом можно было незаметно подлить яд в стопку. Подтвердила сообщение адвоката о том, кто где сидел. Заявила, что все выходили из-за стола — а та же Лена Бальбух пыталась от этого очевидного факта отвертеться. Рискнуть, что ли? Логически мыслящая женщина — это, конечно, нонсенс, но на безрыбье и рак рыба.

— Марина Олеговна, могу я обратиться к вам с просьбой? Мне бы поскорее уточнить кое-какие детали, а мучить вас всех среди ночи не хочется. Если мы отвезем вас домой на своей машине, а вы по пути ответите на несколько вопросов… вы не возражаете?

— Хорошо, — без промедления согласилась Лазарева, в ответ получив улыбку Майи и взгляд Лены, полный жгучей зависти. Лишь тут до Алферова дошло, что его предложение ночью подвезти отдельно взятую даму может быть воспринято как попытка завести с этой дамой неформальные отношения. Впрочем, сама Лазарева, хочется верить, подобных надежд не питает. Если б забыть о расследовании и выбирать, с кем остаться наедине, то уж несомненно с другой…

Глава 4. Показания Лазаревой: преступление без мотива

— Роскошная у Юрского квартира, — восхитился Алферов, помогая Марине зайти в машину. — Три комнаты в старом фонде… да еще такой вид из окна…

Он обычно с легкостью при помощи пары фраз избавлял свидетеля от скованности.