Джеки Коллинз - Приговор Лаки

Стоило ей уколоться, и все тревоги исчезали, все проблемы начинали казаться простыми, а беды — пустячными. О том, чтобы самой отказаться от инъекций, Бриджит даже не задумывалась. Теперь она жила только ради этих уколов, которые уже научилась делать себе сама.

События последних двух месяцев вставали перед Бриджит как в тумане. Она смутно помнила, как Карло привез ее в свою лондонскую квартиру, где его приятель — какой-то мрачный тип, лица которого она практически не запомнила, — ежедневно пичкал ее наркотиками, и в конце концов Бриджит уже не могла без них обходиться. Когда Карло вдруг объявил ей, что она свободна и может идти куда угодно, Бриджит никуда не пошла, и не потому, что не поверила ему.

Просто Карло перестал быть для нее подонком, мерзавцем, преступником. Для Бриджит он был богом — даже больше чем богом, — потому что у него в руках был запас героина, отказываться от которого Бриджит не собиралась, так как еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой свободной и счастливой Особенно ей нравилось, когда Карло занимался с ней любовью. Бриджит сама выдумывала для него самые невероятные позы, самые изысканные ласки, потому что знала — если он останется недоволен, она может не получить вовремя желанный укол.

Она сама не осознавала, что полностью зависит от него. Бриджит уже давно не вспоминала, как подло он с ней поступил. Фальшивые признания в любви, которые Карло снова и снова повторял хриплым, срывающимся голосом, когда занимался с ней сексом, она принимала за настоящие и блаженствовала, купаясь в его обжигающей страсти.

Некоторое время спустя — Бриджит не могла сказать точно, когда это случилось, — они уехали из Лондона и начали свое путешествие по Европе. Но в жизни Бриджит это ничего не изменило — Карло не выпускал ее из виду ни на секунду.

Однажды утром, после ночи страстной любви, он сообщил Бриджит, что им следует пожениться, так как ей, так же как и ему, уже давно должно было стать ясно, что они предназначены друг для друга самой судьбой. Бриджит без колебаний согласилась, и уже на следующий день Карло доставил ее в принадлежащее его родителям поместье под Римом. Там, в садовой часовне, местный священник и осуществил простую церемонию бракосочетания, на которой присутствовали только родители Карло и несколько слуг.

Бриджит и на этот раз была на наркотиках и почти не понимала, что с ней происходит. Ей казалось, что она поступает совершенно правильно, поскольку Карло постоянно твердил ей о том, что любит ее сильнее, чем способен любой мужчина. «Я люблю тебя больше всего на свете, — говорил он. — Почему бы нам не пожениться?»

И Бриджит соглашалась. Она бы согласилась на что угодно, лишь бы Карло продолжал заниматься с ней любовью и лишь бы она каждый день получала свою дозу.

После церемонии бракосочетания они провели в поместье только одну ночь. Потом Карло отвез ее в Рим, а уже на следующий день они отправились в свадебное путешествие.

Когда они прибыли в отель, Карло вручил Бриджит одну из ее чековых книжек и велел Бриджит заранее подписать несколько чеков. «Я ожидаю, что мне пришлют из Англии довольно крупную сумму, — объяснил он. — Но пока этого не произошло… Считай, что я беру эти деньги взаймы».

Но Бриджит и не нужны были никакие объяснения. Деньги и раньше значили для нее очень мало. Теперь же ей и вовсе стало все равно.

Однажды на одной из парижских дискотек они столкнулись с Кирой Кеттльмен. Кира, тоже супермодель и коллега Бриджит по модельному бизнесу, была откровенно изумлена.

— О боже! Какая-встреча! — пропищала Кира своим детским голоском. — А я едва тебя узнала, Бригги! Ты так похудела…

— Познакомься с моим мужем, — торопливо проговорила Бриджит. — Граф Карло Витторио Витти…

— Эй, а я тебя знаю! — воскликнула Кира. — Ты — тот парень из «Каприза»! Так вы поженились?

Невероятно!.. В смысле, я этого не ожидала… Но все равно, я тебя поздравляю, Бригги. Кстати, ты будешь в этом году на парижском шоу?

Бриджит отрицательно покачала головой:

— Нет. Я решила бросить карьеру.

— Ух ты! — Кира захихикала. — Клево! Пожалуй, мне тоже стоит об этом подумать!

По прошествии нескольких недель Карло решил, что им обоим нужно съездить в Америку и встретиться с ее адвокатами.

— Я должен лично убедиться, что твои деньги находятся в надежных руках, — сказал он многозначительно. — Откуда ты знаешь, что твои адвокаты управляют ими достаточно компетентно и эффективно?

Я — единственный человек, которому ты можешь доверять, потому что теперь мы женаты и твои интересы — это мои интересы. Могу себе представить, как эти адвокаты обдирали тебя как липку, но теперь все пойдет по-другому. Я сам пригляжу за твоими капиталами. В конце концов, пора заняться делами.

— Мои адвокаты управляют наследственным капиталом и вкладывают деньги по своему усмотрению.

И по-моему, они неплохо с этим справляются, — вяло возразила Бриджит. — Во всяком случае, мне так кажется, поскольку я не очень хорошо разбираюсь во всех этих процентах и прочем.

— Зато я разбираюсь, — гордо сказал Карло. — И я считаю, что благоразумнее всего было бы сделать меня твоим доверенным лицом. Только в этом случае мы можем быть уверены, что твой капитал приносит максимальную прибыль и что тебя никто не обкрадывает.

Но визит в Нью-Йорк обернулся для Бриджит настоящим кошмаром. Ее адвокаты сразу насторожились, когда она объявила им, что хочет сделать Карло доверенным лицом. Несколько раз они пытались поговорить с ней один на один, чтобы объяснить все опасности, которыми мог быть чреват подобный шаг, но Карло ни на секунду не оставлял Бриджит.

— Лучше бы мы остались в Европе, — пожаловалась как-то Бриджит. — Там, по крайней мере, нам никто не докучал этими скучными разговорами.

— Я отлично тебя понимаю, дорогая, — мягко ответил Карло. — Но нам надо обязательно решить этот вопрос, чтобы впоследствии чувствовать себя спокойно и никогда к нему не возвращаться. Я думаю, мы купим небольшой особняк под Римом, где ты могла бы жить с малышом, мне ведь придется много разъезжать по делам.

Бриджит промолчала и лишь, по обыкновению, улыбнулась мужу.

Иногда Бриджит вспоминала о том дне, когда она сообщила Карло о своей беременности. Сначала он пришел в ярость.

— Чей это ребенок?! Чей?! — бесновался он. — Какой подонок сделал тебе ребенка? Отвечай, с кем ты трахалась, грязная шлюха?!

— Это твой ребенок, Карло, — отвечала ему Бриджит. — Твой. Я уже очень давно ни с кем не спала, кроме тебя. Ты сделал мне ребенка, когда приезжал в Нью-Йорк в первый раз, помнишь?

Когда Карло понял, что Бриджит говорит правду, он немного успокоился и даже, казалось, был доволен.