Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

Скучная работа в фирме с гордым названием «Олимпион» была, как манная каша. Вещь полезная, но от которой воротит. Приходилось работать, стиснув зубы, и говорить себе, что так нужно. На данном этапе. В хорошее место ее все равно взять не могли. У нее не было опыта работы. Поэтому надо смириться с существующим порядком вещей. А также с зарплатой. На большее она пока рассчитывать не могла. Впрочем, потребности у Нади были минимальные. И она вполне обходилась этими деньгами.

Тратила она их только на себя. Пенсия у Анны Семеновны была большой — раньше она работала в системе железнодорожного управления. И ведомство приплачивало ей к пенсии три тысячи. Так что шести тысяч старушке хватало. Так же, как Наде хватало ее семи.

И еще был один существенный плюс в ее работе. На нее никто не обращал внимания. Абсолютно. Как будто бы она была картонной коробкой с канцтоварами. И ей было это только на руку. Она садилась на свое место у окна, где никто не хотел сидеть, потому что там сильно дуло, и углублялась в бухгалтерские расчеты. Она забывала обо всем, погружаясь в свою работу. Рабочий день пролетал незаметно. Так прошло полгода. И тут произошли три неприятных события.

Во-первых, контора постепенно пришла к разорению. Под нож сокращения должны были попасть два сотрудника. Одним из которых была Надя.

Во-вторых, проведя элементарные подсчеты, она поняла, что копить на финансовый институт ей надо как минимум пять лет. Максимум — десять. Это если в стране не будет резких экономических перемен. Но надеяться на это было нереально.

В-третьих, ее лицо неуловимо «поплыло»… Надя всегда боялась подолгу смотреть на себя в зеркало. Если она долго вглядывалась в свое отражение, то ей становилось страшно. Казалось, что рот вытягивается в длину, нос проваливается, а челюсть выпирает вперед… Зеркало было ее злейшим врагом.

Надя смирилась с тем, что она — никакая. Она не употребляла косметики, не носила яркой одежды. Существование «серой мышки» устраивало ее во всех отношениях. Она смирилась с этим, но жизнь властно вмешалась в ее планы и расчеты.

Она хорошо помнила то утро: серое, мрачное. Был апрель. Но наступило временное похолодание. И оно, как всегда, было некстати. Организм уже настроился на весну. А тут… холод, моросящий снег пополам с дождем. Надя выпила чашку крепкого кофе. Но в голове не прояснилось. Она собиралась, как всегда, быстро посмотреть на себя в зеркало и провести по губам гигиенической помадой. Но тут она замерла, пораженная. Ей показалось, что к каждой части лица кто-то приделал ниточку и слегка потянул за нее. Все лицо неуловимо изменилось. Надя подумала, что это ей померещилось. Она находилась в расстроенных чувствах по поводу грядущего увольнения, и вполне вероятно, что ее психика бессознательно выдала «картинку ужасов». «Я сошла с ума, — испуганно подумала Надя. — Надо взять себя в руки и успокоиться. Немедленно. Мне еще предстоят поиски работы. И я должна быть в бодром состоянии. А не как старая развалина».

Получив на работе расчет, Надя решила проконсультироваться в частной клинике у хирурга-косметолога. Пусть ее кошмар развеется. Она не сможет так жить дальше. Вставать и каждое утро с испугом смотреть на себя в зеркало. Нет, необходимо как еледует провериться. Обследоваться. А не терзать себя понапрасну ужасом и страхом.

Она выбрала дорогую клинику и записалась на прием. Ей сделали компьютерное обследование. Результаты ошеломили ее. Да, ее лицо «вступило» в стадию активной деформации. То, что она увидела в зеркале, не было плодом ее воспаленного воображения. Этот кошмар существовал в действительности.

— Какие могут быть изменения? — молодой красивый доктор пожал плечами. — Пока сказать трудно. Надо регулярно наблюдаться. Консультироваться у специалистов. Врачи клиники «Ариадна плюс» могут дать высокопрофессиональные советы и рекомендации. Наша клиника является ассоциированным членом Европейской ассоциации хирургов-косметологов. — Доктор смотрел на нее с показной услужливостью и доброжелательством. Часто улыбаясь. Как голливудский манекен. Надя скользнула глазами по карточке, приколотой к белому халату: «Максим Бабарыкин». — Отчаиваться не надо, просто держите руку на пульсе. Наша клиника готова предоставить вам все необходимые услуги. Вы можете стать нашей постоянной клиенткой. В таком случае вам гарантирована скидка на медицинские услуги в размере от пяти до десяти процентов. Можно сделать комплексную пластическую операцию всего лица. Не отдельных частей: носа, век, щек. А целиком.

— Сколько стоит такая операция? — спросила Надя пересохшими губами.

— У вас сложный случай, — доктор смотрел на нее внимательно-изучающе. Как на препарированную лягушку. — Назвать вам примерную сумму?

— Да.

— Одну минуту. — Максим Бабарыкин взял в руки прейскурант услуг, напечатанный жирным черным шрифтом на мелованной бумаге, и пробежал по нему взглядом. — Так… Сумма, конечно, может варьироваться в зависимости от того, в каком объеме вы будете оплачивать послеоперационный уход. Иными словами, сколько дней вы пробудете в нашей клинике « после операции. Сама же операция стоит около восьми тысяч долларов. У вас очень сложный случай, — вторично подчеркнул врач.

— Спасибо. — Надя посмотрела в сторону, на экран компьютера. Там с анатомическими подробностями было показано женское лицо. Ее лицо. Глаза, рот, скулы были прочерчены красными линиями со стрелками на концах. Надя сглотнула слюну. Ее чуть не стошнило. Она встала и побрела к двери на ватных ногах. — До свидания, — пробормотала она.

— Вы всегда можете воспользоваться услугами наших специалистов, — бросил ей уже в спину Бабарыкин.

Надя вышла на улицу ошеломленная. Восемь тысяч долларов! Где она возьмет такую сумму? И тут ее осенило: надо продать комнату в коммуналке. Вот откуда она возьмет деньги на операцию! Зачем ей эта комната, если она не может нормально жить. Так, как все люди. Она давно превратилась в тень самой себя. Она избегала яркого освещения, шумных мест. Ей почему-то казалось, что все будут на нее смотреть. Показывать пальцами, смеяться. Да, продажа комнаты — это выход. Она почувствовала невольное облегчение, как будто бы с души свалился камень, и поспешила домой.

Анна Семеновна пила в кухне чай с сушками. Когда Надя, немного возбужденная, рассказала ей о своем походе в клинику эстетической хирургии и о том, что она собирается продать комнату, Анна Семеновна, немного помолчав, сказала:

— Не торопись. Эти шарлатаны только и думают о том, как выкачать у бедных женщин побольше денег.

— При чем здесь это? — упавшим голосом спросила Надя. Она ощущала себя так, как будто бы на нее вылили ушат холодной воды.