Барбара Майклз - Тени старого дома

Беглая проверка показала, что все окна были закрыты, за исключением тех, которые находились в обжитых комнатах – кухне, библиотеке, спальнях. Я закончила свой обход в спальне Кевина, в которой большие французские двери вели на балкон, охватывающий все спальные комнаты этого крыла. Парапет балкона был с бойницами и достаточно высокий, чтобы быть использованным при осаде. Я представила себе Кевина, пускающего стрелы через щели бойниц. Он выглядел бы великолепно в доспехах и с перевязью.

Если бы я была любительницей гроз, то эта гроза поглотила бы мое внимание. Из окон Кевина мне было видно все пространство от плавательного бассейна до северных холмов. Вершины деревьев гнулись, как в муках живые существа, а черно-серые облака походили на небесное стадо, с громким топотом бредущее под ударами серебристого кнута молний.

Когда я отвернулась от окна, в комнате было так темно, что с трудом можно было различить очертания предметов мебели. Я вышла из комнаты и, проходя по коридору и лестнице вниз, включала все огни, которые смогла найти. Я подумала о свечах. Если отключат электроэнергию, мне понадобятся свечи.

Я также беспокоилась о маленьком котенке с большими ушами. Хватит ли у него интуиции, чтобы найти вход в дом и уйти из-под дождя? Все остальные животные, были внутри. Во время осмотра дома я видела обоих котов и не возникало вопроса относительно Эми – она все время следовала за мной по пятам. Я пошла в кухню и открыла заднюю дверь. Взъерошенный шерстяной клубок вкатился в кухню, сердито попискивая. Я подняла его с пола – он умещался на моей ладони. И к большому моему приятному удивлению, замурлыкал.

– Я торопилась, как могла, – сказала я. Котенок тоже не любил грозы. Он вскарабкался ближе к моему плечу и вцепился когтями, пока я искала свечи. Они нашлись в шкафчике над раковиной. Я приготовила себе чашку кофе и уселась за кухонный стол – здоровенный кусок дерева пяти футов в длину и шести дюймов толщиной. Котенок сидел у меня на коленях.

С некоторым самодовольством я думала о том, как это я могла так испугаться грозы. Для боязни не было никаких причин. Дом был надежным убежищем, все его обитатели находились в безопасности внутри, возле них на столе лежали свечи и спички, готовые для применения в чрезвычайных обстоятельствах. Дом походил на крепость. Стены были толстыми, окна узкими. Если бы не по-ночному темное небо и не вспышки молний, я не знала бы, что снаружи бушует шторм. Даже гром, который грохотал уже где-то близко над головой, существенно заглушался толстым древним камнем.

Успокоившийся котенок спустился по моим брюкам вниз и направился к миске с едой. Мне показалось, что где-то в другом крыле захлопнулась дверь. Возможно, это вернулся Кевин, уже пришло время. Дождь все еще временами продолжался, но уже не сильный. Я встала и пошла к входной двери.

В переднем холле никого не было. Когда я отворила тяжелую дверь, ни одной живой души не было видно, только серебристые нити дождя, шустро переплетаясь, образовывали плотную занавесь.

Я стояла и смотрела на улицу. Мне вдруг пришло в голову, что в любом случае я не могла услышать звук открывающейся и закрывающейся здесь двери. Она была слишком далеко от кухни. Может быть, я слышала другую, более близкую дверь? Мысль могла показаться пугающей. Но этого не произошло. Я тут же отвергла ее. Возможно, это не было вообще звуком, а только чувством присутствия, чувством компании. Это чувство все еще не покинуло меня, поэтому я повернулась и окинула взглядом ярко освещенный холл.

Ни воров, ни призраков, только дом – крепкий, безопасный, уютный. Только его довлеющее присутствие. Слегка улыбаясь собственной фантазии, я снова повернулась к дверям и увидела огни автомобиля, показавшиеся на вершине гряды холмов.

II

Реальная тетя Би разрушила мои представления о милых старых тетушках. Ей было, должно быть, за пятьдесят, и она выглядела на эти годы, но при этом производила приятное впечатление. Слегка располневшая талия, немного седины на висках и ни малейшей попытки скрыть морщины вокруг рта и глаз. Это были складки, образовавшиеся от частого смеха. Когда она улыбалась, они всегда появлялись на своем месте.

Если бы у меня возникло хоть какое-то ощущение неловкости при встрече с ней, оно тут же исчезло бы под влиянием ее манеры держаться. Кроме того, при нынешней погоде всякая церемонность была излишней. Пока они с Кевином бежали сквозь стену дождя, лампочки замигали и погасли.

– Здравствуйте, – сказала, смеясь, Би. – Я с удовольствием пожала бы вашу руку, но не могу ее найти. Помогите мне!

Лампы немедленно зажглись, и Би снова разразилась смехом:

– К вашим услугам. Быстрее, Энн, возьмите мою руку, пока они снова не погасли.

– У меня есть свечи, – сказала я, пожимая протянутую руку.

– Где? – спросил Кевин, как только свет снова погас, и на этот раз, видимо, навсегда.

– В кухне.

– Толковая девочка.

Это саркастическое замечание последовало за грохотом падения и проклятиями, когда Кевин обо что-то споткнулся.

Мы добрались до кухни на ощупь, смеясь и натыкаясь то и дело на мебель. Вода в чайнике была все еще горячей, и я приготовила чай. Пока мы с Би сидели опершись локтями о стол, а свечной воск капал на чайное блюдце, Кевин вышел и запустил аварийный генератор. Я не знала, что таковой имеется, но даже если бы я знала, ТО все равно не могла бы с ним обращаться.

Свет зажегся. Кевин вернулся насквозь промокшим, но я не обратила на него внимания. У меня уже появилось ощущение, что я знаю Би давным-давно, и я зачарованно слушала ее живой рассказ о том, как расстроился ее брак после стольких лет. Это была очень забавная история. Если бы я не была так увлечена ею, то могла заподозрить тетю в чрезмерном легкомыслии. Мне было непонятно, почему она настолько откровенна с незнакомым человеком.

После продолжительной и солидной деятельности в партии консерваторов старый добрый Гарри неожиданно обрел Бога и вступил в общество, известное как «Избранники второго пришествия». Безбрачие было желательным, если не обязательным условием в этом культе, и Гарри стал думать о разводе, который его жена к тому времени была счастлива дать ему. Она не была столь же счастлива при передаче «Избранникам» общих сбережений.

– По крайней мере, я спасла дом, – закончила она весело. – Он находился в общей собственности, и Гарри не мог продать его без моего согласия. Кевин, дорогой, ты весь промок! Вставай и переодевайся сейчас же, пока не простудился.

Я не могла извиниться перед Би за то, что плохо думала о ней прежде, без того, чтобы не признаться, как именно, поэтому я молча приняла виноватый вид. Безусловно, она имела право на несколько месяцев восстановления сил и пересмотра взглядов после удивительного преображения Гарри. Увидев ее сегодня, я почувствовала уверенность, что она скорее будет в выигрыше, чем в проигрыше. Это впечатление усилилось, когда она усмехнулась в ответ на предложение Кевина приготовить телевизионный ужин и на его судорожные поиски в кладовке.