Юлия Шилова в АСТ - Неверная, или Готовая вас полюбить

Ознакомительный фрагмент

Когда официант разлил вино по бокалам, я подняла свой бокал и улыбнулась Егору.

– Ну что, за твои пятьдесят?

– За мои пятьдесят, – чокнулся со мной Егор и принялся потягивать вино.

– Возраст не проблема. Молодость должна быть во взгляде и в душе.

– В душе мне всегда восемнадцать.

– И это правильно.

За соседним столиком сидела та самая бабулька с пляжа, которой я представилась как любовница Егора. Она ужинала вместе с пожилой француженкой, косилась в нашу сторону и что-то рассказывала своей знакомой на французском языке. Та не сводила с Егора восхищенных глаз.

– Егор, а у тебя есть семья? Твои родные тебя поздравили?

– У меня нет семьи.

– Почему так?

– Я в разводе уже много лет, – нехотя отвечал Егор. – Жена живет в Америке вместе с взрослым сыном. Они не поддерживают со мной отношения.

– Почему?

– Потому, что она вышла замуж во второй раз и ей это не нужно.

– А сыну тоже не нужно?

– Когда мы развелись, сын был совсем маленький. Он думает, что его отчим его настоящий отец. Зачем я буду лезть в чужую жизнь? Если жена так захотела, то пусть так и будет.

Егор замолчал и вновь сделал глоток.

– Послушай, не спрашивай меня об этом, – было заметно, что подобные разговоры его разд–ражали.

– Не буду. Ты мне уже все рассказал.

– Ничего я тебе не рассказывал. А просто сдуру ответил на твой вопрос.

– Хорошо, давай не будем о грустном. Ведь сегодня у тебя день рождения. Знаешь, а мне нравится этот праздник. Когда я жила с мамой, мы всегда пекли торт и жарили курицу с картошкой – было безумно вкусно. Больше всего я любила задувать свечи на торте. В этот момент я всегда ощущала себя необыкновенно счастливой…

– Ты одна в семье?

– Нет. У меня еще три младшие сестренки.

– Сколько?

– Три сестры.

– А что так много-то?

– Сколько есть – все наши.

– Прямо многодетная семья какая-то. Отец у тебя мастер клепать девчонок.

– Он умер несколько лет назад.

– Извини, я не знал.

– Ничего страшного. Он очень сильно пил. Сгорел от водки. Я понимаю, что грешно так говорить, но когда его не стало, мы хоть зажили нормально. Спокойно как-то. А то он как напьется, так выступает и всех по дому гоняет. А без него мы спать по ночам хорошо стали.

– А кто за тебя в институте-то платит, если твоей матери еще трех сестер кормить нужно?

– А я поступила на бесплатное отделение.

– А что, такие еще бывают?

– Бывают, но только на них просто сумасшедший конкурс. А я закончила школу с золотой ме–далью. Да и в институте шла на красный диплом и, возможно, получила его бы, если бы тебя не встретила. Можно сказать, ты мне всю жизнь поломал.

– Дурочка, я подарил тебе жизнь.

– А еще я работала репетитором – учила детишек на дому английскому языку.

– Ты это уже говорила, – развел руками Егор. – Чистейшее и умнейшее создание, которое я нашел в постели, увы, покойного Игоря.

При воспоминании об Игоре я слегка дернулась и сдержанно произнесла:

– Это была страсть. Тебе незачем это объяснять. Ты все равно не поймешь.

В этот момент в зале погас свет, вышли официанты, выстроились в линейку и запели на арабском языке песенку, в которой поздравляли Егора с днем рождения. Первый официант нес торт с зажженными свечами и вел остальных к нашему столу.

– Что это? – удивленно спросил Егор.

– Сюрприз.

– Для меня?

– Думаю, что в этом зале нет других именинников.

– Значит, это ты устроила?

– А у тебя есть в заложниках кто-то еще?

– Спасибо, – неожиданно смутился Егор.

Официанты поставили перед Егором торт. В зале зажегся свет, и все посетители ресторана дружно зааплодировали. Егор поднялся со стула и раскланялся. В этот момент к нашему столику подвинули стулья двое: бабулька с пляжа и ее французская подруга.

– Мы ненадолго, – заверила нас она. – Мы тоже хотим поздравить секс-символа нашего отеля с днем рождения.

– Кого? – переспросил бабушку недовольный Егор.

– Нашего секс-символа.

Вторая французская бабушка была похожа на одуванчик: аккуратная и утонченная, в модной и дорогой одежде. На вид ей было лет восемьдесят, но я не могла не обратить внимания, что через каждые пять минут она махом выпивала рюмку водки и выкуривала тоненькую сигарету. Признаюсь честно, я бы никогда не смогла столько выпить, а если бы и выпила, то уже видела бы крепкий сон или находилась в совершенно неадекватном состоянии. Но французская бабушка держалась молодцом и с интересом поглядывала на окружающих ее молодых мужчин.

– Чего они хотят? – спросил у меня Егор, глядя на бабушек.

– Они хотят поздравить тебя с днем рождения.

– Бабушки, спасибо, – поклонился старушкам Егор и, переложив половину торта на другую тарелку, поставил ее перед ними. – Вот вам тортик. Идите отмечать за свой стол.

– Ну не такие уж мы и бабушки, – обиженно произнесла русская. – Это моя французская подруга. Мы каждый год вместе прилетаем сюда на лечение. Я рассказала ей про секс-символа, ее это очень заинтересовало. Она дала прозвище вашему любовнику: мистер Большой Член.

Я чуть было не прыснула со смеху.

– Моя французская подруга хотела бы выпить за мистера Большой Член и пожелать ему, чтобы и в девяносто его стрелка показывала на двенадцать часов, но никак не на полшестого.

– Конечно, давайте выпьем, – спасла я ситуацию, так как Егор был настолько ошарашен речью бабушек, что не мог произнести ни единого слова.

Я заказала у официанта финиковой водки и посмотрела на ничего не понимающего Егора.

– Выпей с бабушками за свое здоровье, и они вернутся за свой столик, – заметила я.

– Перестань называть нас бабушками, – укоризненно поджала губы русская бабулька.

Французская бабушка не сводила восхищенных глаз с Егора и что-то бормотала себе под нос.

– Что она лопочет? – спросил Егор, махнув свою порцию водки.

– Она говорит, что мистер Большой Член просто неотразим и что если он захочет приехать во Францию, то она будет рада принять его у себя в гостях, – объяснила русская старушка.

– Что???

Егор смотрел на бабулек суровым взглядом. Я всучила старушенциям половину торта и отправила за их столик. Но не посидев и пяти минут, бабушки вышли на невысокую сцену, на которой стояла музыкальная аппаратура, и стали отплясывать. К ним подтянулись другие скучающие пожилые француженки. Они так зажигательно танцевали, что я открыла рот и подумала, что их неуемной энергии можно позавидовать.

– Вот это я понимаю – старость, – завороженно смотрела я на танцующих старушек. – Сейчас еще по мальчикам пойдут.

И я не ошиблась. Бабушки натанцевались, хлопнули по рюмашке и ушли в ночь на набережную, туда, где прогуливалось множество молодых и привлекательных тунисских мужчин…