Хизер Грэм - Приходит ночь

— Если умеет танцевать.

— Гарантирую, Ли, они все умеют танцевать. Барбара Винтон не нанимает людей, которые не знают снос ремесло. Я поговорю с Барбарой минутку, уверюсь, что эта девушка из лучших, и приведу ее к тебе познакомиться.

— Замечательно. Я пойду к Перри и Эндрю. Мне надо кое о чем с ними переговорить, а потом я пойду взглянуть на лестницу.

Тони кивнул и поспешил к группе танцовщиков. Ли пошел к двери, чтобы поздороваться с членами его рок-группы, Эндрю Маккэйбом, Перри Литтоном и Миком Скайхоуком.

— Черт побери, Ли, местечко что надо! — с восхищением сказал Эндрю.

— Супер, — согласился Мик.

— Рад, если вам действительно нравится, — рассмеялся Ли. — А то, если смотреть на него такими красными глазами…

Мик покраснел, отчего его загорелое лицо сделалось цвета ржавчины. Остальные рассмеялись, и Мик добродушно присоединился к веселью.

— Алё, ведь я все-таки пришел, правда? Вы же сами без конца говорите, что мне пора остепениться. Как я могу остепениться, если я не помню, когда в последний раз проводил вечер с представительницей прекрасного пола?

— Таких вечеров с разными представительницами была целая куча, — сказал Эндрю с притворным раздражением. — Было бы гораздо лучше, если б ты проводил их с одной и той же представительницей прекрасного пола.

Ли почувствовал, что его улыбка выглядит чуть тянутой. «Осторожнее, Мик, — подумал он чуть отстраненно. — Иногда лучше не слишком близко сходиться с женщиной — когда вы оба являетесь из ниоткуда и исчезаете в никуда. Потому что ты воображаешь, что хорошо ее знаешь, но кто ведает, какие тайны скрываются в глубине ее сердца…»

— Я хочу пойти посмотреть на лестницу, — пробормотал Ли. — Мик, мы поставили твое пианино в комнатке прямо за бальным залом, если ты захочешь пойти взглянуть.

— Обязательно, — ответил Мик.

Группа разошлась, и Ли направился к изящной винтовой лестнице. Он слегка улыбнулся, гордый и удовлетворенный тем, как изменился к лучшему Фултон-Плейс. Когда он увидел это место в первый раз, старинные мраморные полы были покрыты слоем пыли толщиной в два пальца. Лестница обуглилась и частично развалилась, элегантные светильники, включая бесценные канделябры, были так затянуты паутиной, что об их форме оставалось только догадываться. Все думали, что он рехнулся, решив купить этот участок и возродить его для съемок видеоклипа «Лорена». Но сейчас, очищенный от скверны запустения и отремонтированный, дом был просто великолепен.

Как и музыка, которая была его страстью, неотделимой частью его самого, а съемки стали для него почти одержимостью.

— Ли, доброе утро! Познакомься, пожалуйста, это Брин Келлер. Брин, это Ли Кондор.

Он резко повернулся на звук голоса Барбары, приветствовавшей его с дружеской улыбкой. Келлер… эта фамилия была ему знакома.

Он улыбнулся женщине, которую выбрал, и протянул ей руку для рукопожатия. Изучая ее, он в ответ на представление пробормотал какую-то любезность.

Но даже до того, как она заговорила, он почувствовал холодную волну неприязни, накатившую на него. Такую сильную — будто между ними проплыл айсберг.

Лед… и пламень.

Сейчас, стоя перед ним, девушка казалась еще более совершенной. Оттенок ее волос был чуть рыжее, чем цвет красного дерева, но не рыжий, а более глубокого тона, и это наводило на мысль о внутреннем пламени, которое пробивалось наружу острыми как бритва язычками. Волосы ее были прихвачены на затылке, и только несколько тонких прядок завивались надо лбом. Глаза ее цвета лайма были слегка раскосыми, как у гладкошерстной, фантастической кошки. И подобно ее волосам, несмотря на ауру холодности, исходящую от нее, они исподволь говорили о пламени. Глубоко скрытом, тайном огне.

Когда она заговорила, слова ее звучали нежно и мелодично, но веяло от них тем же холодом, и, как ни вежливы были эти слова, звучали они резко и бесцеремонно до грубости.

Ли вдруг почувствовал желание закатить ей пощечину.

Он улыбнулся. И что-то тихо ответил, хотя сам не помнил, что именно. Это было не важно. Девушка по-прежнему представлялась ему идеальной Лореной. Пока это не влияет на работу, она может сколько угодно не переносить его — если ей это угодно, подумал он.

Поднимаясь по лестнице, Ли неожиданно для себя улыбнулся. Он услышал, как Тони объясняет Брин замысел видеоклипа. Стало понятно, почему она заинтересовалась предложением — он обещал хорошо заплатить.

Улыбка Ли сделалась злорадной. Так она здесь единственно ради денег! Что ж, у нее будет возможность их заработать.

На обратном пути в город Брин попала в пробку, и каждый водитель, ехавший с ней бампер к бамперу, считал нужным обругать ее. Брин же каждый раз проклинала Ли Кондора и его бесконечные съемки.

Тони Эсп объяснил ей все. Песня «Лорена» была балладой, написанной и ставшей популярной во времена Гражданской войны. Некоторые сцены с участием серых и синих уже были отсняты. В сценах, где участвовала она, Фултон-Плейс был местом бала, куда приходит солдат и обнаруживает, что Лорена встретила другого и вышла за него замуж.

Кадры, в которых солдат воображает, что он хотел бы сделать — найти Лорену и заставить ее вспомнить клятвы любить его вечно, — предполагалось снимать через туманную дымку.

Главная сцена с Лореной должна была сниматься на лестнице. Она будет пытаться смягчить его гнев, но он поворачивает ее лицом к себе, подхватывает на руки, и они оба исчезают в тумане.

— Экранное время не более полутора минут, — сказал ей Тони, — но там не должно быть ни единого неверного движения. Если что-то будет сделано неточно, пропадет весь эффект в целом. На тебе будет костюм того времени, так что и двигаться придется соответственно. И вся основная ответственность падает на тебя. Ли, он что-то вроде гимнаста, но не танцовщик. Сначала ты будешь в составе группы, которая снимет кадры на фоне видов Виргинии, так что ступай, возвращайся к остальным, и мы начинаем репетировать с группой. Во время перерыва мы поработаем над твоей ролью.

И таким образом, сначала были репетиции в составе группы, четыре часа разучивания движений. Повторения опять и опять, пока они не добились синхронности…

— Выглядите уставшей, мисс Келлер, — сказал ей Тони во время перерыва. — Отдохните пять минут.

Пять минут — значит, пять минут, и ни секундой больше. А потом она начала репетировать с Тони на лестнице. Четыре шага, поворот, падение.

— Нет, попытайтесь делать это немного легче. О, не беспокойтесь. Ли, он обязательно вас поймает…

Потом возвращение к группе и еще три часа мучительных репетиций.