Кристина Золендз - Грехопадение

— Почему бы тебе не посмотреть на себя, шлюха? 

 — Шлюха? Я? Не я танцую приватные танцы первым встречным парням в открытую. — Леа вскочила на ноги. 

Барби отступила на шаг и начала говорить что-то, но Леа прервала ее. 

— Даже не пытайся, иначе я могу выбить из тебя всю дурь за минуту! 

Песня сменилась на другую, которую я знала, и я вытащила Леа на танцпол. 

— Давай танцевать. Кому какое дело до того, что она делает. 

Она была с одной стороны от меня, а другой схватила Коннера. 

— Ну, мне не всё равно. Мой парень смотрит на это! 

Коннер казался вовсе не впечатленным, хотя это заставило меня задуматься, что, возможно, и раньше было нечто подобное с Шейном и множеством других его друзей. 

Такер последовал за нами на танцпол, и мы стали вместе двигаться под музыку. Ну, все, за исключением Такера, отскочившего подальше от музыки. Мы с Леа захихикали, наблюдая за ним, Мистером Стереотипом Белых Танцев, забывая о Шейне и пустоголовой блондинке. 

Мы ушли после нескольких песен. Коннер и Такер пошли проводить нас до дома. Когда мы обогнули угол, я занервничала. Возможно, Такер собирался попробовать поцеловать меня, но поцелуй волновал меня не так, как другие чувства. Я бы почувствовала что-нибудь? Или, может быть, было бы так же, как и всякий раз, когда я ничего не чувствовала. Всего лишь пустота? 

Леа нащупала ключи и вставила в дверь, как вдруг Коннер стал покрывать ее шею крошечными поцелуями. Она засмеялась и, открыв дверь, втянула его за воротник. Они скрылись в темноте коридора и, вероятно, направились прямо в её комнату. 

Я медлила с первым шагом. В конце концов, я разрывалась между желанием почувствовать что-то вновь и знанием, что этого никогда не произойдет. Я поднялась на ступеньку выше, Такер всё еще стоял за моей спиной. Клянусь, время замедлилось, как только я повернулась к нему лицом. Его рука была напротив моего подбородка и тянула меня вперед. Его глаза цвета горячего шоколада нашли мой взгляд. Я хотела почувствовать хоть что-нибудь. Я хотела продлить этот момент. Закрыв глаза, он накрыл своими губами мои. Сухие и потрескавшиеся. Его тело прильнуло к моему, его язык раскрывал мои губы. Его поцелуй стал настойчивым и грубым, краешки его зубов острые и сильные. 

Он потянулся назад, и мы уставились друг на друга. Среднестатистическая жизнь промелькнула перед моими глазами. Отчаяние и печаль растеклись по венам. Юридические фирмы, партии душных офисов, гражданские церемонии, выкидыши, страдания. Не то, чтобы он не мог любить меня достаточно сильно, просто я не дала бы ему достаточно любви, да и он никогда не будет верным. Зачем соглашаться на что-то подобное, если уже побывал на небесах и всегда будешь знать, что чего-то не хватает? Я всё ещё была одинокой в этой жизни. 

Такер улыбнулся мне, как будто он чувствовал что-то другое.  

— Я уверен, ты слышишь это каждый день, но у тебя самые прекрасные глаза из всех, которые я когда-либо видел. Они почти серебряные. 

Я смогла предложить ему только полуулыбку. Я схватилась за его куртку в страхе, что могу убежать и больше никогда не вернуться. Я могла думать лишь о Леа и о том, как могу ранить ее таким образом. Тем не менее, я хотела, чтобы эта жизнь закончилась. Я никогда не перестала бы стремиться к чему-то, что никогда не станет реальностью. Пустота в душе причиняла физическую боль. 

Почему Такер не мог быть тем, кого я ждала? 

— Могу ли я пригласить тебя на обед на следующих выходных? Только ты и я? — прошептал он, слегка целуя мой нос и щеку. Любая девушка была бы счастлива! 

— Вроде свидания? — Я отступила, пытаясь незаметно избежать следующего поцелуя. — Эм... конечно. Звучит... мило. 

Он широко улыбнулся и стал ждать, что я скажу что-то еще. Он думал, что я собираюсь пригласить его войти? Бог мой, я чуть не подавилась от одной мысли о том, чтобы переспать с ним. Не поймите меня неправильно, мое тело было полностью за, но разум громко матерился. Запоминающиеся слова песни Шейна играли в моей голове. 

Я прямо здесь, 

Никто меня не знает, 

Тянусь я к ней — 

Она не замечает. 

Обыщу весь мир — 

Она видит вскользь. 

Утону в слезах — 

Она смотрит сквозь. 

Вот как я себя чувствовала. Будто Такер смотрел прямо сквозь меня, и я была невидимкой. Он не мог видеть настоящую меня перед ним, а только тело красивой девушки со светло-серыми глазами. 

Я словно оказалась в ловушке. 

Я попятилась и постаралась подарить ему свою лучшую, достойную Оскара, улыбку.  

— Не могу дождаться.  

Я подошла к двери и повернула ручку. 

На долю секунды Такер стал выглядеть расстроенным, а потом удовлетворенно закрыл лицо руками.  

— Отлично. Как насчёт вечера пятницы? Скажем, часов в семь? Я заеду за тобой. 

Я потянула дверь на себя.  

— Звучит как свидание. Тогда и увидимся. Спокойной ночи, Такер.  

Я закрыла дверь, но перед этим увидела еще одну вспышку разочарования на его лице. 

Я прислонилась спиной к двери и спрятала лицо в ладонях. Я даже не знаю, как долго я так стояла. Единственная причина, по которой я вспомнила, что мне нужно идти, — это смех Леа и Коннера, доносящийся из её спальни. 

От этого звука всё внутри меня заныло. Я взглянула на часы: было почти два часа ночи. Если бы не было так рано, я бы отправилась на пробежку. Вероятно, сейчас я не смогу пробежать даже мили. Лучше всего лечь спать, а решать, что же делать с Такером, я буду утром. 

Я зашла в спальню и замерла. Ледяной ветер мягко раздувал занавески, отбрасывающие тени по всей комнате. Я никогда не оставляла окно открытым. Я щелкнула выключателем. На моей кровати, заложив руки за голову, лежал Габриэль. 

Волна облегчения накрыла меня с головой. Я испугалась, что это мог быть Такер, ожидающий меня. 

— Габриэль, — поприветствовала я его. — Ты, что, забрался сюда по пожарной лестнице? Не мог воспользоваться парадной дверью? 

Габриэль нахмурился. 

— Ты была занята около парадной двери. Ты даже не заметила меня, стоящего на тротуаре. Каким был ваш поцелуй? Я подумал, что тебя может стошнить на бедного парня. 

— Хм. Да, кажется, я почти это сделала. Ты думаешь, он заметил? 

— Мистер Поцелуйчик? Нет, Грейс. Он был слишком поражен... как же он назвал это... твоим телом горячей штучки, к сведению. — Единственной эмоцией, которую он показал, был лёгкий намёк на веселье. 

— Да, я заметила. Ты на самом деле слышал, как он говорил обо мне?