Что, снова в школу? (СИ) - Кальчук Кристина

Так и случилось, только моя Нутелла уехала в Германию, оборвав все контакты и оставив письмо, написанное от руки. То, что это ее почерк, я нисколько не сомневался, тайными записками во время уроков мы перекидывались постоянно. И в подтверждение реальности происходящего после ее отъезда в своем почтовом ящике я обнаружил открытку из Кёльна. В том же конверте лежала фотография Нутеллы.

И вот она здесь. Вернулась! Как ни странно, зла я на неё не держал, хотя в прошлом довольно тяжело перенес ее отъезд из страны, но, до противного понимая, как может быть сложно под вечным давлением родителей, я просто не мог злиться.

В этот момент, когда я снова ее увидел, во мне все перевернулось и я вновь безумно захотел попробовать мою шоколадку.

— Так, и последнее: запишите, пожалуйста, домашнее задание страница 38… — вырвал меня из воспоминаний учитель математики.

— Что? Я на такое не подписывался, еще и уроки на дом! — послышался недовольный голос одноклассника, как его фамилия не припомню.

— Мартынов! — получил он недовольный взгляд учителя.

А вот Пётр Сергеевич прекрасно помнил и, главное, узнавал весь класс! Интересно, это он такой злопамятный или все же освежил память перед началом учебного месяца?!

— Значит так, домашку проверю, кто не соизволит выполнить, будет отмечен прекрасным лебедем! Надеюсь, всем все понятно? — окинул он суровым взглядом класс.

Молчание в кабинете нарушил звонок на перемену. Не прошло и минуты, как в классе остались я, Ната и Зайцева.

— А, наша троица! Приходите и уходите вместе? Взрослые люди, а ведете себя как подростки! — подытожил учитель.

— Пётр Сергеевич, прошу меня простить за столь вольное поведение на ваших занятиях. Этого больше не повторится, я вас уверяю. Так как зачинщиком являюсь я, готов понести любое наказание. Давайте не будем ставить в неловкое положение Нателлу. Уверен, ей будет неприятно если записка попадет к директору школы, учитывая, что здесь учится ее дочь! — пытался я исправить то, что наворотил.

— Все, что угодно? — переспросил старый хитрец.

— Я своих слов на ветер не бросаю…

— Так и быть. Значит так, сегодня вы будете дежурными по классу! Вымыть доску и проследить за порядком! Вечером поднять стулья, подмести и полить на подоконнике цветы! По-старинке, друг мой! — улыбнулся он, протягивая злосчастную записку. Стоявшая в стороне Ната, кажется, подавилась смехом, и подруга ей вторила.

— Рано радуетесь, Ландман! Вы составите Орловскому компанию!

Совместное дежурство с Нателлой… Кажется, фортуна повернулась ко мне лицом, а к кому-то попой, если учесть выражение лица моей напарницы по дежурству.

— Орловский, оставляю тебя наедине с доской, ее надо вытереть. Надеюсь, знаешь, как? Прости, нам надо в уборную, — схватив за руку свою подружку-лягушку, Нателла решила сбежать, оставляя меня одного.

Проводив девушек взглядом, я, вздохнув, подхожу к доске и недоумеваю, почему в нашей школе до сих пор нет новых интерактивных досок. Закончится этот проект, необходимо будет взяться за этот вопрос.

Засучив рукава, я взял в руки видавшую виды тряпочку и принялся стирать уравнения, вдыхая запах мела. Представив себя со стороны, я негромко рассмеялся. Это же надо было в такое вляпаться! Взрослый мужик, правая рука главы крупнейшего холдинга и кандидат в мэры города, пишет любовные записочки, за что потом получает наказание. И вот я стою и мою доску, лучше не придумаешь! Рассмеявшись громче и натирая доску, я не заметил, как в класс кто-то вошёл.

— Кость, — томный голос позади меня вызвал легкое раздражение. Медленно разворачиваюсь, понимая, что так просто слинять не получится.

— Тебе чего, Денисова? — кинув на нее безразличный взгляд, я отряхнул брюки от мела.

— Ой, ну что ты так грубо? Поговорить хотела, мы так давно не виделись. Ты вообще как живешь, а? Женат?

— Женат, — на автомате отвечаю я.

— И что же твоя жена подумает о том, что ты чужим барышням записки пишешь? — намеренно облокотилась она на парту, разложив свое силиконовое богатство.

— Жена ничего не подумает. Вообще, это не твоего ума дело. Мы в процессе развода, — не знаю, зачем решил оправдаться перед настырной Денисовой.

Глаза ее загорелись, и она слишком резко приподнялась, колыхая своим бюстом. Такое откровенное соблазнение напрочь отбивает какое-либо желание, ей богу, неужели не догоняет?!

— Муж не ревнует, что ты такое глубокое декольте среди белого дня носишь? — хмыкнул я, а у моей собеседницы и вовсе звезды в глазах зажглись. Кажется, я тупанул, не на ту тропу стал.

— Кость, я женщина свободного полёта, люблю независимость и комфорт! Не нашелся ещё пока тот, что смог меня окольцевать. Хотя… — стрельнула она глазами и приблизилась ближе, — кто знает, может, это и ненадолго — мой статус холостячки!

— Не спеши, не советую, долго нынче разводят, — сделал я шаг назад, безразлично махнув рукой. Настырная Денисова встала так, что перегородила мне проход. Загнанный буквально в ловушку, я размышлял — мне ее грубо послать или все же остаться вежливым джентльменом.

— Ну, может, все так сложится, что я не буду разводиться, я девушка не капризная и многого не требую, всего капельку! Как там говорили кот Базилио и лиса? Всего три корочки хлеба, а в моем случае, немного любви и золотых монет! — мурчала она и хищной походкой надвигалась на меня.

Вот же черт! Надо спасаться бегством, к тому же срочно! Ты смотри, чего удумала.

— Денисова, держи себя в руках! По-моему, я повода не давал! — немного зло бросил я ей.

Ситуация, вышедшая из-под моего контроля, начинала злить. Грубить этой нахалке не хочется, но и терпеть ее тупые подкаты сил нет.

— Орловский, ты серьезно? Не разочаровывай меня! Или ты действительно решил соблазнить эту замухрышку?! Ты вообще видел, во что она одета? — недоумевала Денисова.

— Не твоё дело, — нахмурился я, понимая, что этот разговор все больше перестал мне нравиться.

— Да ладно, брось! Я думала, ты решил поглумиться над этой дурочкой, никогда не поверю, что ты действительно имеешь виды на эту простушку, — сделала она очередной шаг в мою сторону.

Оказавшись в западне, я хотел ее грубо отпихнуть, но она меня опередила, ловко повиснув на моей шее, как раз в тот момент, когда моя сладкая Нутелла с Зайцевой вернулись в класс. Денисова, пользуясь стечением обстоятельств, совсем страх потеряла и впилась своим накрашенным ртом в мои губы.

Все это произошло так быстро, что я не просто офигел, остолбенев, как идиот, на месте, я даже дар речи потерял и находился в ступоре ту долю секунды, когда ещё мог окликнуть быстро покинувшую класс Нату.

Оттолкнув нахалку, сквозь зубы прошипел: — Ты что, совсем страх потеряла? Дура…

Нателла

Схватив Свету за руку, я потянула подругу из класса, пока Орловский не понял, что я действительно решила сбежать.

— Нат, ты чего, решила оставить Костика самого дежурить? — она вопросительно приподняла брови.

— Подумаешь! Пусть помашет тряпочкой — труд облагораживает, ему полезно, может, тогда научится не забывать корону снимать! Да и вообще, разве это можно назвать работой? — направлялась я быстрым шагом в туалет.

— Нет, конечно, это пустяк, но, мне кажется, не очень справедливо — вас же вместе математик дежурить поставил.

— Свет, ну ты серьезно? Мне надо в туалет. Закончатся наши уроки, я помогу, а вот вдвоём доску вытереть — это смешно, сам справится, не велика работа!

Свернув в конце коридора, я зашла в женский туалет и прямиком направилась в кабинку, закрывая за собой дверь и наконец-то оставаясь совершенно одна. Прислонившись спиной к двери, я выдохнула, больше не скрывая разрывающие меня изнутри эмоции.

Как только прозвенел звонок на перемену, я хотела сбежать, скрываясь ото всех, и лишь мысль о записке, лежавшей в кармане математика, меня остановила.

Выждав, когда класс разбежится, кто в буфет, кто в курилку, я столкнулась с очередным разочарованием.