Розалин Майлз - Греховная связь

Поль изобразил ухмылку.

— Скажи ему спасибо от моего имени.

— Скажу. Но он не хочет благодарностей, он делает то, что считает нужным.

— А что полиция говорит о нем?

— Им известно, что у него не было вражды с Джимом Калдером. Известно также, что за субчик был Джим. Полиция остановилась на версии, что Джим напал на Роберта без предупреждения, в результате чего последовала случайная гибель. — Клер нагнулась и взяла его руку. — И еще кое что. Мика Форда посадили в тюрьму.

— Мика? — глаза Поля засветились любопытством.

— Ему предъявлено обвинение в участии в заговоре против Меррея Бейлби. Что он со страху наболтал в пабе, когда ты держал его на мушке, слышали все, кто там был. Его чуть ли не сразу же арестовали. И он во всем признался. Ему грозит пожизненное заключение, хотя он уверяет, что делал это для другого человека.

— Другого? Кого именно?

В голосе Клер звучала скорбь.

— Для Джоан.

— А что с Джоан… той ночью.

— Пистолет был у нее в руке, и выстрелила она. По характеру твоей и ее раны ясно, что она хотела убить тебя, а не наоборот. — Она помолчала. — Роберт считает… Роберт считает, что так даже лучше. Он бы никогда не смог простить ее за то, что она причинила тебе, и за то, что делала с ним всю его жизнь.

— Н-да. Ну и дела. — Поль посмотрел на сестру с любопытством. — Она спала и видела его епископом или что-то в этом роде. Но я всегда считал, что он хочет того же.

Клер легко рассмеялась.

— Не ты один. Все мы думали, что хотим этого. Но чем ближе к цели подходили, тем меньше нам это нравилось — и Роберту, и мне. И тем больше отдалялись друг от друга. Все дело в том, что на самом деле Роберт вовсе не тип общественного деятеля. У него это хорошо получается, когда надо, но в глубине души он вовсе не этого хотел.

— А чего же? Не может же он снова стать скромным приходским священником, а? Сдается мне, не так-то он был от этого счастлив и тогда, в молодости.

Клер улыбнулась. Она ужасно похорошела за последнее время, подумал Поль, такая же полненькая и миленькая, как бывало. Что и говорить, ей идет быть счастливой. И, похоже, она больше не намерена выпускать из рук синюю птицу.

— Да он что-нибудь придумает, не бойся. Мир велик, и нам место найдется. А с головой у него все в порядке?

Глаза у нее заблестели.

— Роберт хочет начать новую жизнь, и для себя, и для нас — для всех нас! В конечном итоге, нет худа без добра, и все, что ни делается — к лучшему. Зло, слава Богу, осталось позади. Роберт окончательно рассчитался с прошлым, и все духи обрели покой раз и навсегда. Перед ними блестящее будущее — и я жду не дождусь, когда оно начнется?

ЭПИЛОГ

ВЕСНА

1991

Крепкий морской ветер, пропитанный солью, будил в душе самые радужные надежды. Дыша полной грудью, Клер шла по палубе лайнера, приспосабливаясь к его неспешному величественному покачиванию; теперь она понимала, пожалуй впервые, почему с давних времен больным предписывались длительные морские путешествия. Вот так, месяц в море, улыбалась она про себя, и я буду как новенькая.

Впереди, на носу, опершись на леер стояли Роберт и Эмма и оживленно беседовали. Увидев приближающуюся Клер, Роберт повернулся и принял ее в свои объятия, укрыв широким плащом.

— Поль в хорошей форме? — спросил он, как бы читая по ее лицу.

Клер отбросила со лба пряди волос и с улыбкой взглянула на Роберта. Весь вид ее говорил о полнейшей удовлетворенности.

— В потрясающей! Он собирается участвовать в лыжных гонках, представляешь? И хочет присоединиться к нам в конце года. Это просто фантастика! Говорить с Австралией, плывя посреди Атлантического океана на лайнере! Но есть кое-что поважнее, — и она лукаво посмотрела на Роберта и Эмму, — ну-ка угадайте!

— Быть того не может! — со смехом откликнулся Роберт. — Можешь не говорить — у него новая пассия!

— Точно! — рассмеялась и Клер. — Поль говорит, что она такая прелесть — закачаешься! Он даже не прочь жениться!

Эмма расплылась в улыбке.

— Ну, такое пропустить нельзя!

Клер с любовью посмотрела на Эмму. Перехватив ее внимательный взгляд, девушка улыбнулась в ответ. Она уже сейчас выглядит гораздо лучше, с радостью отметила Клер, вон как вся округлилась, и личико не такое острое и настороженное. Все, что нужно было бедной девочке, — это нормальное питание, немного любви и семейной жизни. А что будет, когда у них появится свой дом!

— Что, ты думаешь, будет делать Поль? — серьезно спросил Роберт. — У него, разумеется, хорошая пенсия, но мне, честно говоря, как-то трудно представить, что он так и будет вести праздное существование.

— Он в любой момент может вернуться к своей прежней работе! — не без ехидства бросила Клер. — Насколько мне известно, теперь, когда Мика Форда изъяли из обращения, место свободно! Но на шахту он не пойдет — не такой уж он дурак!

— Под стать своей сестренке, так, что ли? — в восторге ухмыльнулся Роберт. — Я всегда знал, что заполучил еще ту эверардовскую штучку!

— Это семейное, — убежденно вставила Клер. — Иначе как мне было справиться с двумя такими субчиками?

— Ну, справиться с нами, положим, не так сложно, но мы всегда готовы, Эмма, ты как? — Роберт зевнул и потянулся. — Надо бы пораньше лечь спать — завтра предстоит трудный денек.

— Вот еще! — запротестовала Эмма со смехом. — Прибываем-то мы завтра, а сегодня прощальный бал — гвоздь программы! Этого-то, действительно, пропустить нельзя! Хочу убедиться, что вас никто не перетанцует. Повеселимся от души!

— О, мисс Эмма, мы, может, и доковыляем туда, в качестве сопровождающих лиц, — подначивал ее Роберт. — Если у вас будут такие же толпы поклонников, как в Англии, нам придется устраивать специальные приемные дни.

— Так, решено! Отлично! Увидимся попозже. Я договорилась насчет партии в теннис на нижней палубе — вернусь через часик-два.

Оба молча смотрели на удаляющуюся девушку. Первым нарушил молчание Роберт.

— Ты счастлива, милая?

Улыбка была красноречивее слов.

— Еще как! А ты? Ты ни о чем не сожалеешь?

— Нет, ни о чем, — задумчиво проговорил Роберт. — Абсолютно ни о чем. Нет, я не жалею, что столько лет отдал Церкви — и, честно говоря, мне кажется, что я там кое-что сделал. Но теперь я твердо уверен, что выбрал этот путь главным образом из чувства вины перед отцом. А как только мне это стало ясно, я понял, что надо найти новое направление.

— О, Роберт, мне кажется, что все будет чудесно! — горячо вступила Клер. — Такая прекрасная возможность — работать в международном комитете по борьбе с голодом — участвовать в распределении помощи всем нуждающимся странам — это настоящее дело, что ни говори, и это как раз для тебя!

— Я тоже надеюсь! — Ему было трудно объяснить даже Клер, как много он ждал от этого поста и новых возможностей, которые перед ним открывались. Он чувствовал себя двадцатилетним юношей, стоящим в начале жизненного пути. — Но я думаю, что и вам с Эммой найдется уйма работы. Лондон самое что ни на есть подходящее место — там мы вполне можем начать „настоящее образование“, о котором мечтает Эмма, да поможет ей Бог. Вы сможете делать все, что угодно — будем колесить по всему свету — такова эта работа: перед нами все прелести Европы, уик-энды в Париже — где угодно!

— Уик-энды в Париже! Мда! — пропела Клер, склонив голову на плечо. — Теперь это все по мне. Потому что я снова нашла тебя, Роберт, и больше не хочу терять. — Щеки ее зарумянились. — Кстати, ты знаешь, что я хочу сказать?

— Милая Клер! Я знаю, что ты хочешь сказать! — И он зычно захохотал. — И не вижу причин стыдиться этого после всего того, что произошло! — Не обращая внимания на пассажиров, он привлек ее к себе, приподнял круглое личико и запечатлел долгий страстный поцелуй. — Примите это в качестве кредита на ваш счет, дорогая миссис Мейтленд. А сегодня ночью — бал не бал — я буду любить вас по-настоящему — великолепно, бесконечно и самозабвенно — и плевать мне на всех — пусть хоть весь лайнер знает об этом!

Трепещущими губами она поцеловала его.

— О, Роберт! — слабо пробормотала она. — Ты так мил со мной! Если сказать по-честному, — она наклонилась к нему и взяла за руку, — не подумай, что я становлюсь сентиментальной — но я не хочу, чтоб это путешествие закончилось. Мне кажется, у нас сейчас новый медовый месяц и даже лучше первого!

— Это не так уж глупо, моя дорогая. — Он еще теснее прижал ее к себе. — Так и должно быть. Нам понадобится вся наша любовь, чтобы встретить то, что нас ждет впереди — встретить будущее и сделать его прекрасным — стать хорошими родителями для Эм, начать новую жизнь и новую деятельность в новой стране, по крайней мере на несколько следующих лет, пока не решим окончательно, где мы хотим осесть, и помочь Полю встать на ноги. Но вместе мы все это одолеем.