Тереза Крейн - Райский уголок

— Вот как? — Тоби улыбнулся Хьюго, который шагал рядом с братом, опустив плечи и засунув руки в карманы. Хьюго ответил ему неким подобием улыбки и вновь погрузился в глубокие раздумья, в которых он находился, как подумалось Тоби, должно быть, все последнее время.

— У меня есть предложение. Я ищу инвесторов. Чертовски привлекательный проект! Я думаю, тебя это заинтересует. Пойдем, я расскажу поподробнее обо всем во время ленча. О, ради Бога, Хьюго! Смотри, куда идешь!

Хьюго, который наткнулся на брата, пробормотал какие-то извинения.

— Друзья, ленч накрыт в главном холле — нет необходимости переодеваться и всякое такое. Почти на свежем воздухе. — Сэр Джеймс цроводил их в просторный, с мраморным полом холл, где на длинном столе, накрытом безукоризненно белоснежной скатертью, сияло серебро и сверкал хрусталь. На отдельном столе громоздилась баранья тушка в ожидании того момента, когда ее можно будет подавать. Яркое пламя в камине, пританцовывая, перескакивало с полена на полено.

— «Мадера», сэр? — К Тоби подошел щеголеватый Паркс, воплощение безупречной элегантности на фоне запачканных грязью плисовых брюк и твидовых курток охотников.

Взяв бокал подогретого вина, Тоби пригубил, по достоинству оценив напиток:

— Прекрасный вкус!

— Это был удачный год, — машинально заметил Хьюго. — По-моему, 1910. Сейчас его осталось уже немного.

— Тоби, — Чарльз выжидал, покачиваясь с пяток на носки, с бокалом вина в руке, — я искал возможность поговорить с тобой. Как насчет того, чтобы нажить состояние?

Тоби поднял бокал и оценивающим взглядом окинул прозрачную красную жидкость.

— Я бы сказал, весьма положительно.

— Вот и хорошо. Тебе представляется возможность, которая бывает один раз в жизни. Жилищное строительство. Не те обычные дома — два этажа вниз, два — вверх, с садом вокруг, — а настоящее жилье. Большие, прекрасные дома в лучших районах. Они будут пользоваться спросом на рынке. У нас — то есть, у моего делового партнера — есть место под застройку и есть планы. Мы ищем инвесторов. Ищем капитал. Успех гарантирован…

Хьюго отошел в сторону. В течение прошлого месяца Чарльз прожужжал ему все уши об этом. Он пытался вдолбить свою идею в голову всякому, кто желал его выслушать. Для Хью это не представляло никакого интереса. Его не интересовали ни планы Чарльза, ни эта его пресловутая политика. Его не интересовали эти нелепые сборища и стрельба по невинным птицам. Его не интересовало ничего, кроме одного — Рейчел Пэттен. Если бы он мог найти ее сейчас, если бы мог показать ей, что он не тот ничтожный мальчик без гроша в кармане, как она о нем думала, тогда все было бы иначе. Та небольшая услуга, о которой его попросил Морис Плейл, была выполнена без труда, до смешного легко. И теперь в банке на его счету лежали деньги. Рейчел наверняка посмотрит на него другими глазами, если он с шиком прокатит ее по Лондону. Но куда, к черту, она подевалась?

За огромным окном, у которого он остановился, стоял мрачный ветреный полдень, вполне соответствовавший его настроению. За его спиной раздался мелодичный звук гонга, повиснув в воздухе.

— Джентльмены, кушать подано!

Полуденные гоны прошли не хуже утренних, хотя сильный ветер, превратившийся теперь в штормовой, создавал много проблем. И сэр Джеймс, отказавшись от последнего гона, запланированного на конец дня, решил, что наступило время остановить охоту. Начавшийся сразу после полудня дождь разошелся не на шутку. Крупные тяжелые капли с силой обрушивались с небес. Продолжать охоту было бессмысленно — дичь не стала бы взлетать, поскольку перья, намокнув под дождем, стали тяжелыми. День и без того прошел удачно. Стоило подождать до завтра. Охотники, которые были не прочь поскорее принять ванну и переодеться в сухое, отправились в обратную дорогу.

Днем добыча не шла в руки Тоби, как: утром, и он знал, почему. Во время ленча «Мадера» текла рекой, и Чарльз Феллафилд впервые за время их знакомства сообщил нечто, представляющее интерес. А как только они вновь оказались в поле, Дэвис, улыбаясь, предложил ему фляжку.

— Лучший напиток от Гидеона, — сказал он, дерзко рассмеявшись над собственной шуткой.

Виски было необычайно хорошо. Тоби поразило, что этот егерь мог позволить себе такой дорогой напиток. В течение дня время от времени его взгляд невольно обращался на высокую мрачную фигуру Гидеона Беста, который стоял возле сэра Джеймса, заряжая ружье для своего хозяина. Порой их взгляды встречались, и тогда у Тоби все переворачивалось внутри; он готов был броситься на цыгана с кулаками. Он не мог забыть лицо Рейчел, осунувшееся, искаженное болью, и ее голос — умоляющий, точно голос ребенка, которого все покинули. И еще он помнил колебания Рейчел перед тем, как она отвергла предположение Тоби, что Гидеон взял ее силой.

В амбаре каждого ожидала маленькая рюмка «Мадеры» — такова была традиция в усадьбе. Загонщики получили свое вознаграждение за услуги и удалились вместе с лесничими. Гидеон стоял в углу, занятый разговором с сэром Джеймсом. Вероятно, они обсуждали планы на следующий день. Тоби залпом осушил рюмку, не сводя глаз с угрюмого лица цыгана.

— Не хотите ли еще, сэр?

— Спасибо.

Гидеон повернулся и, не глядя на гостей, направился к высоким дверям просторного амбара.

Сам не зная, почему, Тоби шагнул вперед.

— Бест! — резко окликнул он его.

Если тот и слышал свое имя, то не подал виду. Он открыл двери амбара навстречу ветру, который сбивал с ног. Кили крутилась радом.

Тоби поставил рюмку и поспешил вслед за ним.

— Тоби, старина, один момент. — Чарльз, как всегда напыщенный и полный самомнения, вырос прямо перед ним. — Ты, конечно, понимаешь, что в деле, которое мы обсуждали сегодня, время, как говорят, — деньги?

— Минутку, Чарльз, одну минутку. Мне надо поговорить кое с кем…

— Разумеется, разумеется… Я только хотел удостовериться, что…

Тоби скользнул мимо него. Гидеон исчез. Тоби выбежал из открытых дверей амбара. Дождевые облака сгустились и потемнели, отчего казалось, что уже наступили ранние сумерки. В отдалении смутно мелькнула широкоплечая, безошибочно угадываемая фигура, мелькнула и затерялась в роще, что окаймляла озеро.

Почти не давая себе отчета в том, что делает, Тоби последовал за ним. Ветер неистовствовал, раскачивая еще не обнажившиеся ветви деревьев. Шквальные порывы дождя налетали на Тоби на открытых местах. Он устремился туда, где в последний раз заметил цыгана. В мрачных сумерках он едва разглядел дорогу, которая уходила в лес. Тоби пошел по ней.

Он настиг Гидеона почти у двери его хижины.

— Бест! — громко окликнул он, чтобы тот его услышал сквозь шум ветра и дождя.

Гидеон оглянулся. Он уже открыл дверь. С полей его шляпы ручьем струилась вода. Тоби подошел к нему.

— Я хочу поговорить с тобой. — Он вознамерился было шагнуть через порог хижины.

Длинная рука, вцепившись в дверной косяк, преградила ему путь.

— Это мой дом, — спокойно сказал Гидеон. — Сюда входят только те, кого я приглашаю.

Некоторое время они стояли лицом к лицу. Ветер пронзительно свистел вокруг.

— Очень хорошо. — Огромным усилием воли Тоби удалось подавить гнев. — Я и здесь скажу то, что должен сказать. Рейчел Пэттен. Если ты когда-нибудь еще раз прикоснешься к ней своей грязной лапой, я спущу с тебя твою цыганскую шкуру. Слышишь? Благодари судьбу, что на сей раз тебе не пришлось заплатить за это дороже. Я буду молчать ради Рейчел. Но Боже упаси, если ты хотя бы еще раз посмотришь в ее сторону. Я сделаю так, чтобы тебя вышвырнули из усадьбы, и даже из графства. Ты понял? — Объятый яростью, он повернулся, чтобы уйти.

Рука егеря сжала его плечо точно тисками. Волей-неволей Тоби повернулся, тут же наткнувшись на свирепый взгляд Беста. Кили тихонько рычала, ни на шаг не отходя от хозяина.

— Что ты сказал?

— То, что ты слышал. Держись подальше от Рейчел Пэттен, ты, скотина!

Гидеон отпустил его, с силой оттолкнув от себя, так что Тоби зашатался, потеряв равновесие. Когда он выпрямился, Бест шагнул к нему.

— Кто тебе сказал? — Произнесенные довольно тихо слова, тем не менее, были четко слышны в реве ветра. — Кто тебе сказал'?

— Какое это имеет значение? Я знаю, и этого достаточно. Знаю, что ты натворил, ублюдок. И знаю, как страдала из-за этого Рейчел.

— Это она тебе сказала? — На лице Гидеона была смесь гнева и недоверия.

Тоби охватила ярость.

— Да, она. Она сказала мне об этом, истекая кровью. Ты и тот мясник чуть не погубили ее!

— О чем ты говоришь!

— О проклятом аборте! Вот о чем я говорю! Не разыгрывай из себя невинного! Или ты привык к таким штучкам? Видно, тебе до сих пор не приходилось отвечать за случившееся…