Мэри Шелдон - Ящик Пандоры

У нее действительно был какой-то безумный взгляд, как в детстве, когда она оказывалась в безвыходной ситуации.

Идея дурацкая, но речь шла о Пандоре, и я не мог просто взять и отказать ей. Я обвел взглядом комнату, где все стояло вверх дном.

— Вот что я тебе скажу. Если ты действительно хочешь, я думаю, что смогу время от времени заходить и помогать тебе. Но только до тех пор, пока ты не найдешь помощника. Но своей работой я, конечно, заниматься не смогу. И денег я с тебя сдеру уйму.

— Это будет просто чудесно, — ответила она с несвойственным ей смирением.

По дороге домой я не позволил себе думать о том, почему согласился на это.

Сара, как я заметил, не пришла в восторг, услышав эту новость. Но она вынуждена была согласиться, что я не мог отказать в помощи старому другу. Сара до сих пор не могла спокойно реагировать на все, связанное с Пандорой, поэтому я с особым жаром рассказал ей о том, как безумно Пандора любит мужа.

Сара заулыбалась:

— Ну что ж, я рада, что она нашла свое счастье.

Неделя шла за неделей, и я стал подозревать, что дела обстоят не совсем так. Пандора не казалась мне счастливой, во всяком случае, в том смысле, который вкладываю в это слово я. Она все время находилась на взводе, не могла ни на чем сосредоточиться. Я никогда не видел ее такой. Мой инстинкт охранять и защищать Пандору вновь пробудился, я стал заходить в офис почти регулярно и проводить там куда больше времени, чем планировал. И чем чаще видел ее, тем больше меня охватывало беспокойство.

Я счел, что все дело в Трое. Каждый раз, когда я заходил в офис, он торчал там и путался под ногами. Незадолго до этого он повредил на съемках плечо и не мог пока работать. Таким образом, он все время проводил в офисе, валялся на диване, разбрасывал вещи, отвлекал Пандору. Иногда он просто уговаривал ее уйти с ним куда-нибудь, выпить кофе, пообедать, даже в кино, и порой они отсутствовали полдня.

А дела в агентстве шли хуже и хуже. Однажды в отсутствие Пандоры мне пришлось отвечать на звонки клиентов. У меня сложилось впечатление, что они далеко не в восторге от того, как Пандора занимается их делами в последнее время. Я доложил ей обо всех звонках, но никаких изменений не последовало. Она по-прежнему уходила с Троем каждый раз, когда ему этого хотелось.

Она была без ума от него. Я замечал это по всему. Каким восторженным становился ее голос, когда он звонил. Как она вскакивала и мчалась ему навстречу, когда он приходил. Как она суетилась вокруг него, стараясь устроить его поудобнее. Меня просто зло брало, когда я видел, как этот ловкач прибрал ее к рукам.

Я все надеялся, что со временем, когда Пандора привыкнет к замужеству, влияние Троя начнет ослабевать. Но оно становилось только сильнее и сильнее. Даже когда его плечо зажило и он начал работать, то все равно постоянно ошивался в офисе. Хуже того, у него появилось собственное мнение о том, как нужно управлять агентством.

— Пора сваливать из этой дыры, — как-то пожаловался он, — нам надо переехать на Беверли-Хиллз.

Я знал, как сильно Пандора любила Западный Голливуд и как дорого ей было то, что агентство находилось там, где основал его дядя Джин. Я знал также, как обстояли дела с точки зрения бизнеса — в экономике спад, агентства закрываются направо и налево. И, наконец, существовала тетя Мэрилин, без которой Пандора не могла принять ни одного важного решения. Но она не говорила об этом ни слова.

— Ты совершенно прав, — тут же соглашалась она. — Когда-нибудь мы обязательно переедем.

В августе Пандора наконец нашла постоянную помощницу, пожилую женщину по имени Синтия, которая раньше работала в агентстве Риса Хэлси. Она мне сразу понравилась. Знающая свое дело, покладистая, она сняла груз с плеч Пандоры. Однако я по-прежнему каждую неделю приходил в офис на несколько часов, чтобы налаживать программы и учить Пандору и Синтию управляться с ними.

Трой шутливо цеплялся ко мне, спрашивая, чего ради я все еще тут болтаюсь, но я оставлял его высказывания без внимания.

В конце сентября Пандора решила устроить большой прием. Скорее всего, она задумала что-то вроде рекламного междусобойчика для клиентов, или же эту идею вообще предложил Трой. Он часто сетовал на то, что у них не было нормальной свадьбы, не говоря уж о медовом месяце.

Выбор места проходил очень бурно. Трой хотел устроить все в самом роскошном ресторане, но агентство не могло позволить себе такие расходы. Потом возникла мысль арендовать помещение где-нибудь в городе, но из этого тоже ничего не вышло.

В самый последний момент подвернулось что-то подходящее. Я как-то работал в офисе, и Пандора позвала меня в кабинет.

— Мы нашли место, — сказала она. — Я только что говорила по телефону с Брэндой Кукер. Она с мужем уезжает на две недели на Гавайи. У нее чудесный дом на Голливудских холмах, и я попросила у нее разрешения устроить прием там.

— Ну ты и нахалка, — изумился я.

Она в ответ скорчила рожицу.

— Я собираюсь туда съездить сегодня. Хочешь со мной?

Время у меня было, и после работы мы с Пандорой и Синтией отправились к Брэнде. Дом оказался прекрасно расположен, вокруг прекрасный вид, и места там хватит на сотню с лишним гостей. Ни у кого из нас не осталось никаких сомнений, что дом подходит идеально.

Следующие полтора месяца мы втроем занимались подготовкой к приему. Меня ничто не обязывало участвовать в этих хлопотах, но в конце концов мне это доставило массу удовольствия. Мы разъезжали по магазинам, заказывали еду, выпивку, украшения для дома, торт. Выбирали и рассылали приглашения, заказали небольшой оркестр, наняли выездного ресторатора и трех официантов, вернее, на роль последних взяли безработных актеров, знакомых Троя. Я предложил себя на должность бармена. Нас с Сарой, конечно, пригласили, но Саре нужно было ехать по работе в Сан-Франциско на эти дни, и я подумал, что для меня удобнее, если я окажусь при деле.

По-хорошему, нам надо было бы все приготовить в доме заранее, но ситуация неожиданно изменилась. Мужу Брэнды пришлось задержаться на работе на несколько дней, и в результате их отъезд передвинулся на утро того дня, на который назначили прием.

Я сказал Пандоре, что надо нанять кого-то убрать дом перед приездом гостей, но она ответила, что в этом нет нужды.

— Домработница Брэнды приведет все в порядок.

В назначенный день мне пришлось поехать к клиенту по срочному вызову, и я вернулся в город только в пять часов. Позвонив Пандоре спросить, как идут дела, я в ответ услышал:

— Лучше не бывает. Ресторатор заболел гриппом и не может приехать. Он прислал вместо себя жену, которая ни слова не говорит по-английски. Никто не забрал заказанные цветы, мы так и не сделали дополнительный заказ на вино, и мне до сих пор не удалось связаться с Брэндой.

Я сказал, что еду немедленно.

Через полчаса мы с Пандорой и Синтией въезжали на дорожку, ведущую к дому Брэнды, в машинах, забитых букетами, пакетами украшений и ящиками вина.

— Ну, теперь все будет отлично, — приговаривала Пандора, обшаривая гараж Брэнды. — Вот и ключ, точно там, где она сказала. А вот и сигнализация, — нажимала она какие-то кнопки, — ну вот, готово. Боже, сделай так, чтобы домработница уже пришла.

Но она чуть не лишилась дара речи, едва мы вошли в холл. Дом оказался в чудовищном состоянии. Не смея взглянуть друг на друга, мы молча взялись за дело. Синтия пылесосила, я мыл посуду, Пандора убирала постели и драила туалеты.

К половине седьмого мы более или менее привели все в порядок. Пандора занялась цветами, Синтия отправилась на кухню, наставлять жену ресторатора, а я принялся организовывать бар.

В семь Пандора примчалась ко мне:

— Нам с Синтией надо поехать переодеться. Я только что говорила с Троем. Он приедет с друзьями через пять минут, и они помогут тебе все здесь закончить.

Она поцеловала меня и добавила:

— Спасибо тебе за все, мой лучший в мире друг.

Через двадцать пять минут, когда наконец появились Трой с официантами, я встретил их у главного входа.

— Мне нужно съездить в винный магазин, а ты пригляди тут за всем. Нужно помочь нашей рестораторше достать все, что ей понадобится, и подключить к работе твоих приятелей.

Трой отсалютовал мне с ироничным видом.

Когда через полчаса я вернулся в дом, жена ресторатора встретила меня у двери, что-то возбужденно говоря по-испански. Она схватила меня за руку и потащила меня на кухню, где я обнаружил, что официанты ни к чему не притронулись. Тарелки запакованы, бокалы в коробках, еда лежит нетронутая на кухонном столе.

Из комнаты для прислуги доносился какой-то шум, и, прибежав туда, я увидел, что Трой с приятелями играют в покер.

— Чего расселись? — заорал я. — Гости придут через десять минут!

Я старался не смотреть на Троя. Мне казалось, сейчас я размажу его по стенке.