Клэр Нейлор - Звезды без глянца

— Нормально. — Он стукнул указательным пальцем по мышке и моргнул сухими глазами с красными прожилками на белках, не сводя их с экрана. Я отступила назад и вернулась к себе в ассистентскую.

Кортни и Талита сидели за своими столами, потягивая горячие напитки и листая трейды.

— Кто-нибудь говорил с Ларой? — спросила я. Она не появлялась с прошлой недели, и до нее нельзя было дозвониться днем. Она просто оставляла сообщения глубокой ночью, говоря, что у нее ангина и завтра ее снова не будет. Но я не слишком возражала: Скотт не выказывал очевидных признаков, что ее длительное отсутствие его бесит. Ко всему, пока он воображал себя Говардом Хьюзом и сидел в четырех стенах, мне и делать-то особенно было нечего. Только отфутболивать посетителей. А это на самом деле очень легко, стоит только освоиться и научиться одновременно ловко врать и при этом не сгибаться, стараясь избежать ударов «грозы». В эти дни я была способна, глазом не моргнув, пуститься на самую наглую ложь. Они сделали из меня намного более эффективного помощника, чем смогли бы любые секретарские курсы.

— Райан видел ее прошлым вечером в «Ле Ду» с каким-то агентом из «Уильяма Морриса», — сказала Кортни достаточно громко, чтобы потревожить покерное забытье Скотта.

— Где мой долбаный эспрессо? — прокричал он.

— Уже иду. — Я начала собираться. — Как вам кажется, ему не нужна помощь? — спросила я низким голосом, придвигаясь ближе к девочкам. До сих пор я не спрашивала у них ни о чем, кроме как который час, но Лары не было, и я беспокоилась за Скотта. Не переживает ли он из-за какого-нибудь срыва?

— Эй, окстись! — воскликнула Кортни в такой покровительственной манере, что мне захотелось засунуть карандаши ей в ноздри.

— По-моему, он должен быть в «Промисез», но это вроде бы не срочно. У него может случиться приступ из-за этой ерунды? — Я обратилась к Талите.

— Что он делает? — Талита высунулась из-за своего стола и бросила быстрый взгляд на кабинет Скотта.

— Играет в покер по Интернету. По-моему, он просадил уйму денег, — сказала я.

— И он что, ничего не ел все эти дни? — спросила она.

— Как это, должен же был, разве нет? Я хочу сказать, я ему еду не заказывала и не видела, чтобы он спал, но он же должен был. Правильно? То есть он же человек, а не верблюд.

— Он на риталине, дорогуша. — Талита обеспокоенно покачала головой. — Это же амфетамин. Он действует как успокоительное, и от него адская концентрация. Одержимый амфетамином может три дня поливать цветы. Можешь свой левый сосок поставить на кон, что Скотти не двигался с самого утра понедельника.

— О Боже, это уж слишком! — сказала я, и мои провинциальные корни выходца из среднего класса стали так же очевидны, как отросшие корни моей тмутараканской мышки, потому что у меня не было денег, чтобы ее подретушировать. — А у него не будет пролежней?

— Ну, если он не продует последний цент и не умрет до пятницы, тогда, конечно, будут. Но по-моему, об этом ему стоит беспокоиться в последнюю очередь.

— Может, мне позвонить его жене? — спросила я, начиная всерьез волноваться. Я снова заглянула к Скотту, чтобы проверить, не лежит ли он еще лицом на клавиатуре. Он по-прежнему смотрел на экран.

— О да, детка, дай мне туз, дай мне туз! Подкинь мне туза на флоп, о, Иисусе, умоляю!

— Если она до сих пор не заметила, что его нет, надо полагать, что ей все равно, — сказала Кортни.

— Может, тогда позвонить его психоаналитику? — Теперь я убедилась, что не могу просто так бросить его — в таком состоянии.

— Да как хочешь. — Талита потеряла всякий интерес к теме, стоило симпатичному парню из бухгалтерского отдела появиться рядом с нашим офисом. Они с Кортни моментально стали белыми и пушистыми и завели с ним разговор.

— Эй, Лиззи, какие новости? — спросил Джейсон, едва я появилась в «Кофейном зерне». Я подошла к углу стойки, чтобы нас не услышала половина сотрудников Агентства, явившаяся за своим обычным полуденным заказом.

— Я пообщалась с несколькими младшими агентами, но никто пока не клюнул. Думаю, на выходных они прочтут сценарий, — сказала я. Я разослала его шестерым и была несколько расстроена: ни одного ответа. Прошла уже неделя. Однако я провела предварительную подготовку, тщательно отбирая кандидатов, и к каждому нашла индивидуальный подход, потому-то и надеялась на быстрый отклик. Но мне также было известно, сколько времени может потребоваться на раскачку, и поэтому я понимала, что отсутствие ответа ровным счетом ничего не означает. Нужно, чтобы сценарий понравился хотя бы одному, и тогда мы сдвинемся с мертвой точки.

— Хорошо, скрестим пальцы на удачу. Твой заказ? — спросил он, роняя гору бумажных стаканчиков на пол.

— Я хотела тройной эспрессо и чего-нибудь себе. Но я дождусь своей очереди. Не хочу вызывать раздражения. — Что уже сделала, судя по выражениям лиц некоторых посетителей: я уже и так заняла Джейсона разговором.

— Мудро, — сказал он, а я перешла в конец очереди и стала думать о Скотте. Он не должен загреметь в больницу! Это мое задание на сегодняшний день, решила я и, когда подошел мой черед, заказала еще чиабатты с сыром и ветчиной и две порции супа из авокадо. Ему нужны питательные вещества! — Может, ты зайдешь ко мне вечерком — обсудим планы? Я тебе позвоню, договоримся о времени, — предложил Джейсон, упаковывая мне заказ.

— Да, конечно, давай, — ответила я. После прогулки я согласилась, что мы пересечемся и пройдем сценарий, чтобы прикинуть, что можно поправить, изменить или просто улучшить, где добавить эмоционального напряжения. Мои замечания уже были готовы, у Джейсона, видимо, тоже. Мне не терпелось поскорее засесть за работу. И ощутить, как накачиваются мои продюсерские мускулы.

Я собрала свое «аварийное питание» и заторопилась назад в офис с вновь обретенным энтузиазмом. Моя кривая обучения заметно поползла вверх, и даже сидя на своем низкосортном стуле, я выучилась большему, чем если бы поступила в Стэнфорд и получила диплом магистра делового администрирования. Потому что у Голливуда есть одна замечательная особенность: где бы ты ни работал и чем бы ни зарабатывал себе на жизнь, тебе не удастся укрыться от знаний по искусству производства фильмов. В каждой кофейне до тебя долетает обсуждение условий договора; в любом маникюрном салоне ты найдешь номер «Голливуд репортер» и журнала «Пипл»; а женщина в химчистке однажды поразила меня знаниями подробностей договора Майкла Бея со студией, оставшимися в тени. Она рассуждала о них между делом, сортируя брюки и юбки. Повсюду просачивалась информация о продюсерских махинациях, ее распространение было побочной деятельностью не только неравнодушных коллег, но и парикмахерш в салоне. А дополнительные часы, которые, отдавая их своей новой карьере, я проводила та просмотром старых фильмов и изучением достоинств их постановки, усилия, которые я прилагала, чтобы одолеть журнал «Венис», заставляли меня чувствовать себя уже сложившимся мастером. И это было замечательно, ибо я сгорала от нетерпения поскорее приступить к делу.

— Скотт! — Я на цыпочках вошла в его кабинет со своими покупками. — С тобой все в порядке?

— Угу, — услышала я и подошла ближе к его столу.

Как ни странно, при ближайшем рассмотрении он оказался не так плох, как я того опасалась. Несколько отрешенный, но с горящими глазами и полный энтузиазма.

— У меня вторая позиция из шестисот в турнире с двухсотдолларовым бай-ином[20]. В этой руке играю ва-банк, — объявил он рассудочным монотонным голосом. — Давай сюда, мистер. Я надеру тебе задницу.

Я поставила тройной эспрессо рядом со Скоттом, и какой-то внутренний радар, должно быть, подсказал ему, что он там стоит, потому что он протянул руку и, не глядя, залпом осушил стакан.

— О да, детка! О да! У меня гребаный триплет на тузах на гребаном флопе!

Я посмотрела на беспорядок на его столе, металлический блеск по крайней мере дюжины кредитных карточек (к счастью, черные в дело не пошли), какую-то пустую бутылку и полупустую склянку риталина.

— А их надо толочь? — тихо спросила я.

— Святая срань! — Скотт внезапно подпрыгнул на своем стуле и хлопнул меня по ладони. То есть попытался хлопнуть, но я успела отреагировать, и он попал только по моему бицепсу. — Идите к папочке! Идите к папочке! — Он грохнулся назад на стул и крутанулся несколько раз. — Я только что выиграл турнир на тридцать шесть тысяч долларов! — воскликнул он. — Так что ты там хотела, Лиззи?

— Я спрашивала: разве можно эти таблетки толочь и вдыхать? — повторила я.

— А, ну да. Да, в принципе. Понимаешь, они «вставляют», когда их нюхаешь, а толочь их легко. Фармацевты делают все, чтобы превратить нас в наркоманов, так кто я, к такой-то матери, чтобы сопротивляться? — Скотт положил палец на мышку и легонько надавил. Через секунду раздалось «щелк, щелк, щелк», и карты упали на электронное сукно.