Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

Я выключила фен и положила туда, откуда взяла. Проходя через ее спальню, я остановилась, чтобы закрыть кукольный дом, который Майлз оставил распахнутым, и заметила в гостиной куклу-папу в коричневом костюме и рядом с ним на диване маленькую куклу-девочку в розово-белом сарафане.

В спальне Майлза я оделась и подкрасилась, забрала серьги из зеленого блюдца с каминной полки в ванной и пошла вниз на запах кофе.

Майлз стоял у барной стойки для завтраков с подносом, на котором лежали тосты и джем.

— Кухня просто очаровательная, — сказала я, оглядываясь. — Но отличается от той, что в кукольном домике.

Майлз опустил поршень френч-пресса.

— Я переделал ее в прошлом году, потому что хотел иметь погребок для вин. Так что иногда мы будем пить «Песню дрозда», ведь ты его любишь.

На стене рядом с французским окном висела примерно дюжина снимков Рокси — она каталась на лыжах, на горном велосипеде, ехала верхом, играла в теннис. На одном из фото она улыбалась на фоне Столовой горы, а на другом стояла на вершине Айерс-Рок.

— Рокси повезло, — заметила я, глядя на фотографию, где она ловила рыбу с кормы яхты у островов Карибского моря. — Для девочки ее возраста она многое успела повидать и столько всего имеет.

Майлз вздохнул.

— Наверное, слишком много. — Я не ответила. — Но Рокси — мой единственный ребенок, и она для меня целый мир. Плюс к этому — единственное, что осталось от Эллен. — У него перехватило дыхание. — Я хочу видеть ее счастливой, насколько это возможно.

— Конечно, — пробормотала я. Elle est son talon d'Achille. Это то, о чем говорила Сесиль? Она имела в виду, что Майлз невероятно избаловал Рокси?

Мы стояли на террасе, и я смотрела на огромную лужайку, с обеих сторон окаймленную кустарником. Майлз поставил поднос на столик из кованого железа.

— Ты не принесешь газету? Она должна лежать перед дверью.

Я взяла «Санди таймс» и вернулась с ней в сад. Пока мы завтракали в мягких лучах осеннего солнца, Майлз читал основной раздел, а я листала страницы «Стиля». Затем перешла к деловым новостям и натолкнулась на заголовок «Падение "Феникса"». Занимавшая полстраницы статья основывалась на материале из «Черного и зеленого» и повторяла ее обвинения в мошенничестве. Здесь была также фотография девушки Кейта Брауна с подписью: «Келли Маркс: человек, подавший сигнал». Так значит, всю информацию представила она?

В статье говорилось, что пьяный Браун однажды похвастался своей подруге в спланированном и осуществленном им мошенничестве; он свалил все на недовольного работника, имевшего, как оказалось, фальшивое удостоверение личности и исчезнувшего после пожара, желая, мол, избегнуть справедливого наказания. Полиция распространила фотографию этого работника, но его так и не нашли и он до сих пор числится среди пропавших. Браун, пребывая в эйфории после заключения выгодной сделки, по глупости признался Келли Маркс, что такого человека вообще не существует и он сам совершил поджог. А две недели назад она решила, «поддавшись убеждениям совести», донести все это до сведения «Черного и зеленого». Мэтт писал, что не желает раскрывать свои источники, но ручается за каждое слово, написанное в его газете по этому поводу.

— Как странно, — выдохнула я.

— Ты о чем? — Я передала Майлзу газету, и он быстро прочитал статью. — Я знаю об этом деле, — сказал он. — Мой друг-адвокат защищал страховую компанию от претензий Брауна. Он никогда не верил в его версию, но доказать вину не было возможности, и «Стар Элайнс» пришлось заплатить страховку. Браун счел, будто дело благополучно закрыто, и повел себя неосторожно.

— Мне приходило в голову, что это могла быть его девушка. — Я поведала Майлзу об их неудачном посещении «Деревенского винтажа». — Но я отбросила эту мысль — зачем ей подставлять его, ведь он ее наниматель и к тому же бойфренд.

Майлз пожал плечами.

— Месть. Браун, наверное, обманывал ее — таков обычный расклад — или же пытался уволить, а она об этом узнала. А может, пообещал ей повышение, а потом повысил кого-то еще. Ее мотив станет ясен во время судебного разбирательства.

Я неожиданно вспомнила, что сказала Келли Маркс, оплачивая платье: «Оно стоит двести семьдесят пять фунтов. Такова его цена».

Глава 11

Утром я позвонила миссис Белл.

— Я бы с удовольствием встретилась с вами, Фиби, — произнесла она, — но на этой неделе не получится.

— Ваша племянница по-прежнему у вас?

— Нет, но племянник мужа пригласил меня погостить у него в Дорсете. Он заберет меня завтра и привезет обратно в пятницу. Мне нужно ехать к ним сейчас, пока я еще способна путешествовать…

— А после этого мы увидимся?

— Разумеется. Я больше никуда не собираюсь, — ответила миссис Белл. — И буду чрезвычайно рада вашей компании, если у вас найдется для меня немного времени.

Я подумала о бланке Красного Креста, лежащем в моей сумочке.

— Можно приехать к вам в воскресенье днем?

— Буду с нетерпением ждать. Приезжайте в четыре.

Положив трубку, я взяла приглашение Дэна на субботнюю вечеринку. По нему ни о чем нельзя было судить — просто открытка с адресом и указанием времени. Ни слова о сарае, который, по всей очевидности, на самом деле был чем-то иным — возможно, летним домиком или офисом в саду. А может, игровой комнатой с массивным бильярдным столом. Или обсерваторией с телескопом и раздвижной крышей. Меня влекло туда простое любопытство; кроме того, мне нравилось общение с Дэном, его joie de vivre[54] и тепло. Я также надеялась расспросить его о «Феникс ленд». Мне по-прежнему было непонятно, почему подруга Брауна так поступила.

В понедельник в прессе появились новые статьи об этом деле. Келли Маркс призналась «Индепендент», что именно она предоставила информацию о поджоге, но отказалась объяснять свои мотивы.

— Это все из-за платья, — сказала Анни, просматривая во вторник утром последние новости в «Черном и зеленом». — Я же говорила вам — винтажная одежда меняет людей.

— Вы хотите сказать, платье сподвигло ее выдать бойфренда?

— Нет… но, думаю, твердое желание получить его дало ей силы бросить этого человека — и сделать это впечатляюще, на глазах у всех.

В четверг в «Мейл» появилась статья, превозносившая Келли за разоблачение Брауна и приводящая слова других женщин, также выдавших своих «сомнительных» приятелей. «Экспресс» поместил большой материал о мошенничестве под заголовком «Кейт Браун поджег собственный склад в 2002 году».

— Как могут газеты печатать такое? — спросила я у Майлза, заглянувшего в магазин по пути в Кэмберуэлл: покупателей не было, и он остался поболтать со мной. — Разве это не предвзятость?

— Поскольку судебный процесс еще не начался, то нет. — Он достал блэкберри, надел очки и начал стучать по клавишам. — На данном этапе газеты имеют право повторять голословные утверждения о Брауне и печатать все, что могут подтвердить, — скажем, роль девушки в разоблачении его предполагаемого преступления. Но когда ему предъявят обвинение, им придется следить за своими словами.

— А почему его до сих пор ни в чем не обвинили?

Майлз посмотрел на меня поверх очков.

— Наверное, страховая компания и полиция спорят, кто предъявит иск — ведь это дорогое удовольствие. А теперь, может, поговорим о более приятных вещах? В субботу я бы с удовольствием сходил в Опера-хаус. Они дают «Богему» Пуччини. Билеты еще есть, но нужно заказать их сегодня. Я могу позвонить им прямо сейчас…

Майлз стал набирать номер, но затем озадаченно посмотрел на меня.

— Но ты, кажется, не склонна идти туда.

— Я склонна — и с удовольствием пошла бы. Но… не могу.

Лицо Майлза омрачилось.

— Почему?

— У меня другие планы.

— О.

— Я иду на вечеринку недалеко отсюда. В общем-то ничего особенного…

— Понятно… А кто ее устраивает?

— Мой друг Дэн.

— Ты уже упоминала о нем, — пристально посмотрел на меня Майлз.

— Он работает в местной газете. И я получила приглашение довольно давно.

— И скорее отправишься туда, чем на «Богему» в Опера-хаус?

— Дело не в этом — просто я уже обещала прийти, а я стараюсь держать свое слово.

Майлз испытующе смотрел на меня.

— Надеюсь, он… не больше чем друг, а, Фиби? Мы вместе не так уж долго, но я предпочитаю знать, если у тебя есть кто-то другой.

Я отрицательно покачала головой и улыбнулась:

— Дэн просто мой друг. И к тому же довольно эксцентричный.

Майлз встал.

— Ну… я немного огорчен.

— Прости, но мы с тобой ничего не планировали на эту субботу.

— Верно. Но я предположил… Все в порядке. — Он взял свою сумку. — Тогда я пойду с Рокси. Сегодня мы отправимся покупать ей бальное платье, и ей придется ответить услугой за услугу.