Лесли Пирс - Секреты

Каким-то образом ей удалось заставить миссис Бэйли накрасить губы, надеть кое-что из подходящих драгоценностей и спуститься вниз. Миссис Бэйли немедленно налила себе выпить, не жалея.

Майкл смотрел, как мать ходит взад-вперед по гостиной, и его лицо было бледным от страха.

— Что мне делать? — прошептал он Адель. — Может быть, мне отослать гостей? Когда они придут, она будет себя вести отвратительно, я просто знаю это.

— Ты не можешь сделать это в канун Рождества, — сказала Адель. — Я уверена, что она начнет себя вести хорошо, как только они придут.

Сначала все выглядело так, как она и предполагала. Миссис Бэйли пустила в ход все свое обаяние, чтобы тепло встретить старых друзей, как идеальная мать, представила им Майкла и даже рассказала всем, какое сокровище ее Адель, когда та подавала еду.

Всего было пять пар, две из которых Адель знала в лицо, поскольку они жили в Винчелси, и ей казалось, что все присутствующие пытались выразить свое сочувствие миссис Бэйли и готовность поддерживать ее сейчас, когда она оказалась одна. Майкл начал расслабляться, в камине пылал огонь, гостиная выглядела очень мило, и его мать тоже. У нее в руке был бокал, но она просто держала его, не напиваясь. Каждый раз, когда Адель поднимала на нее глаза, она была поглощена оживленным разговором и впервые выглядела по-настоящему счастливой.

Около девяти часов Адель как раз возвращалась из кухни с подносом горячих колбасных рулетиков, когда услышала треск из гостиной. Она ринулась туда и увидела, что миссис Бэйли лежит на полу в задранном до самого верха чулок платье. Вероятно, она упала, споткнувшись о низенький столик, потому что он был перевернут и весь пол был в осколках от бокалов, которые стояли на нем.

Гости в изумлении смотрели на нее.

Адель побежала помочь ей подняться, но Майкл подоспел первым.

— Снова эти туфли, — сказал он. — Ты же сказала, что выбросишь их, потому что каблуки очень неустойчивые.

Адель восхитилась тем, как быстро он придумал разумное объяснение. Было ясно, что миссис Бэйли все-таки пила и постоянно наполняла свой бокал. С туфлями было все в порядке.

— Это она заставила меня надеть их, — сказала миссис Бэйли, глотая слова и дрожащей рукой указывая на Адель. — Она делает все возможное, чтобы поставить меня в неловкое положение, но это понятно, потому что ей платит мой муж.

Все посмотрели на Адель, а она была в таком шоке, что поднос в ее руках накренился и, к ее ужасу, рулетики скатились на пол.

— Вам понятно, что я имею в виду? — сказала с ликованием миссис Бэйли. — Но чего же еще можно ожидать от девчонки с болот?

Адель кинулась в кухню и разрыдалась. Она так старалась, чтобы дом выглядел уютным к приходу гостей, провела много часов, готовя угощение и расставляя мебель, и ей так хотелось, чтобы этот вечер был счастливым для Майкла и чтобы он перестал беспокоиться из-за матери. Но у нее ничего не получилось и никто не оценил ее старания.

Вскоре после этого гости ушли. Адель слышала, как Майкл извинялся перед ними в холле, подавая им верхнюю одежду. Она думала, что он извиняется за нее, и от этого плакала еще сильнее.

Она слышала, как он вернулся в гостиную, и пошла за пальто, чтоб уйти отсюда навсегда. Но когда она уже в пальто выходила из кухни, из холла навстречу ей вышел Майкл, неся поднос с рулетиками.

— Прости, Адель, — сказал он, и его губы задрожали. — Это было ужасно для тебя. Она, конечно, напилась и сидит в кресле без чувств. Бог знает, что подумали ее старые друзья, завтра это разойдется по всей округе.

Он завел Адель обратно в кухню и усадил ее за стол. Его лицо было белым и напряженным, но он вытер ей глаза носовым платком и поцеловал в лоб.

— Я не должен был подвергать тебя этому, — сказал он. — Она уже вела себя так раньше?

Адель не сказала ему правду лишь потому, что у него был очень обеспокоенный вид. Он не заслуживал того, чтобы выслушивать правду о своей матери вот так, в канун Рождества.

— Бывают неприятные моменты, — только и смогла она сказать и сняла пальто, потому что поняла, что не может бросить его одного разбираться с матерью.

— Но это было в прошлом году, — пробормотала Адель себе под нос, когда подняла пустую коробку от елочных украшений, чтобы убрать ее. — В этот раз так не будет.

В этом году в мире произошло столько всего, что даже эгоцентричная миссис Бэйли была вынуждена признать, что она не единственный человек с проблемами в этом мире. В январе умер король Джордж, и вся страна погрузилась в траур. Только прошел траур, как газеты начали печатать рассказы о романе короля Эдварда с замужней американкой Уоллес Симпсон. В июле в Испании вспыхнула гражданская война, Муссолини планировал покорить весь мир, а рокот недовольства в Германии становился все громче. Две сотни людей прошагали от Джэрроу в графстве Дерхам до Лондона с петицией по поводу семидесяти пяти процентов безработных в их городе. Потом, наконец, лишь несколько недель назад король Эдвард решил отказаться от трона, чтобы жениться на Уоллес Симпсон, и вся страна находилась в переполохе и горячих дебатах.

Адель сомневалась, что миссис Бэйли по-настоящему озабочена судьбой страны или менее привилегированными людьми, чем она, но она стала значительно спокойнее. Ее истерики, скандалы и сильные запои происходили все реже. Похоже, она даже примирилась со своим положением брошенной жены, потому что велела переклеить обои в гостиной и столовой на свой вкус. Адель не понравились темно-красные обои в полоску в столовой, потому что комната выглядела слишком мрачной в дневное время, но розово-зеленая гостиная стала красивой. Миссис Бэйли также занималась кое-какой добровольной благотворительной работой вместе с несколькими другими женщинами, а весной ездила с одной своей старой подругой на неделю во Францию.

Но по-прежнему бывали времена, когда она забиралась в постель и не хотела вставать. Она все еще не ценила того, как тяжело работала Адель. Но на день рождения Адель в июле, когда ей исполнилось семнадцать лет, она подарила ей маленький серебряный медальон на цепочке. Она просто сказала: «С днем рождения» — и ничего больше, но Адель подумала, что, может быть, она, как бабушка, не умеет выражать свои чувства.

В этот раз Майклу каким-то образом удалось уговорить своего брата Ральфа, его жену и детей, а также мистера Бэйли приехать на Рождество. Они намечали приезд на завтра, канун Рождества, и Адель очень надеялась, что семья сможет уладить свои разногласия.

— Я не ждала тебя сегодня! — удивленно воскликнула Хонор, когда на следующий день после обеда Адель зашла в коттедж.

Адель сняла пальто и стряхнула с него капли дождя, прежде чем закрыть дверь.

— Мне просто нужно было увидеть тебя, — сказала она.

— В чем дело? — спросила бабушка, выбираясь из кресла.

— Ни в чем, — успокоила ее Адель. Она подняла корзинку, которую держала в руках, поставила ее на стол и вынула оттуда ярко упакованный подарок, маленький пудинг в фарфоровой формочке, пакет с мандаринами и коробку из жесткой фольги. — Я просто принесла тебе это на завтрашнее утро, — сказала она.

— Ты хочешь сказать, что завтра не придешь? — сказала бабушка, и по ее тону Адель догадалась, что инстинкт не обманул ее и бабушка чувствовала себя очень одиноко.

— Конечно приду после обеда, — сказала Адель и протянула руку, ласково дотронувшись до бабушкиной щеки. — Я бы ни за что не оставила тебя на Рождество одну, даже если бы Уоллес Симпсон зашла ко мне в гости, чтобы отдать парочку своих старых платьев.

Хонор считала, что Уоллес — это дьявол в юбке, посланный прямо из ада, чтобы свергнуть монархию. И все же несмотря на ненависть, которую питала к этой женщине, она часто отмечала, насколько великолепно та одевается.

— А что в коробке? — спросила бабушка, поднимаясь посмотреть.

— Рождественский пирог, — сказала Адель, улыбаясь. — Сделанный и покрытый глазурью моими собственными белыми ручками.

Адель наблюдала, как бабушка подняла крышку, но вместо ожидаемых вопросов или замечаний по поводу неровной глазури она увидела, как по бабушкиной щеке пробежала слеза.

— Я не брала продуктов для пирога, — сказала поспешно Адель. — Я купила их на свои деньги и подумала, что не будет ничего страшного, если я поставлю в печку сразу два пирога.

— Он такой красивый, — сказала бабушка, и ее голос был мягким и тихим. Она стерла слезу и улыбнулась. — Ты очень изменилась с тех пор, как пришла ко мне в дом маленькой оборванкой пять лет назад. В тот день я сделала лучшее в моей жизни.

У Адель по спине пробежали мурашки, когда она почувствовала любовь в бабушкином голосе.

— Еще и пудинг! — воскликнула Хонор. — Имей в виду, не наедайся там, а то у тебя не останется места для обеда со мной.