Майкл Мар - Успеть повернуть направо

Вика замолчала, встала с кровати, прикурила нам обеим по сигарете, всунула её мне между пальцев и снова залезла на кровать, накрывшись покрывалом. Я сидела как громом поражённая, глубоко затягивалась и тотально охуевала от того, что я просто-напросто потеряла кучу лет без самого родного мне человека на земле. Лучшая подруга пожертвовала собой ради того, чтобы я порвала с очередным лживым мудаком. Ну а вдруг она врёт? Вдруг лишь ради примирения скормила мне историю, где она вроде как мой ангел-хранитель? Это же тоже исключить нельзя.

– Вик, – чуть погодя говорю я.

– Чего? – откликается она.

– Ты, конечно, извини, – я откашливаюсь, – но я не была готова к подобному откровению. Просто скажи… – Я беру паузу и смотрю на неё пристально. – То, что ты рассказала, это правда?

– Сожги меня на костре, если я соврала. Будь я проклята трижды, если это ложь. И в конце концов, скажи, а ты с тем парнем, его вроде Стас звали, ты с ним после этого говорила? Ты спрашивала?

– Точно, Стас, – вдруг вспоминаю его имя. – Нет, не говорила. Как-то было противно и всё такое. Но нет, ему звонить я сейчас не буду, хотя это было весело. Прикинь, звонит тебе твоя бывшая спустя пятнадцать лет и спрашивает, спал ли ты с её подругой?

– Да уж, интересно, – смеётся Вика, – как бы отнеслась к этому его жена. Уверена, он точно женат. С детьми и полный набор.

– Верно, – говорю я, опустив голову.

– Рит, – окликает меня Вика, – ты мне веришь?

– Знаешь, – я допиваю своё вино, – понятие не имею почему, наверное, это какая-то внутренняя чуйка, но отчего-то верю. Правда. Я знаю, какой коварной ты можешь быть, как пытаешься солгать во благо, это твой конек, кстати, но почему-то в этой истории я тебе верю. И сама себе не могу объяснить почему, хоть убей.

– Может, потому что это, мать твою, правда? Просто такая вот себе правда, которая грызла меня столько лет? – произносит она, бросая окурок в мой пустой бокал. – Давай-ка я нам водички налью. Нам давно пора было поговорить.

– Давно, – соглашаюсь я. – Так почему не рассказала? Ну, не на следующий день, месяц, год, а, скажем, через пару лет? Что тебе мешало?

– Ну, знаешь, как это бывает, жизнь тебя закручивает, и ты забываешь о чём-то плохом из прошлого. Просто тусишь себе, вертишься с людьми, мужчины, дети, всякие заморочки… Хотя почему-то, когда я напивалась до беспамятства в очередном клубе, у кого-то на вилле или яхте, я уходила ото всех и вспоминала о тебе, мне тебя так не хватало. Я словно ждала, пока ты невзначай подойдёшь так сзади ко мне и отмочишь одну из своих глупостей. Сядешь рядом и отвлечёшь от всего этого мрака, что творится вокруг меня. Но этого не происходило, и я обычно либо вырубалась, там, где присела, либо вызывала водителя, либо уходила с кем-то незнакомым, чтобы впасть в полный анабиоз. Ты всегда была моим спасательным кругом. Я даже не отрицаю. Без тебя все эти годы меня просто бросало от одной скалы к другой. Но я же живучая, ты знаешь.

– Знаю, – киваю я. – Только это всё равно не ответ на вопрос, почему ты так и не позвонила, не рассказала, не объяснила, в конце концов.

– Ну а то, что ты никогда и ничего не хочешь слышать, кроме своей версии, это будет ответом? Марго, ты сама хоть в курсе, что ты как была капризной девочкой, у которой есть два мнения – своё и неправильное, так ею и осталась? Или ты считаешь, что резко повзрослела, стала рассудительной и правильной?

– Ну как бы то ни было, я всегда выслушаю до конца.

– Выслушаешь, но в конечном итоге сделаешь вывод, который будет отражать позицию, выгодную тебе. Так?

– Да, так, – соглашаюсь я. – Наверное, поэтому я и личность, а не стадо. Моё мнение основывается лишь на собственном опыте и чувствах.

– Вот-вот, – говорит Вика, протягивая мне стакан с прохладной водой.

– Но признайся, – я отпиваю из стакана, – ну, без всех этих завуалированных фраз, ты просто зассала мне позвонить. У тебя не хватило духа набрать мой номер и рассказать.

– Не буду спорить. Было страшно. По многим причинам, – говорит Вика. – Но давай уж совсем начистоту. Ты мне не звонила по той же причине.

– Хм, – ухмыляюсь я. – Один-один.

– И я про тоже.

Она протягивает мне руку, чтобы я хлопнула по ее ладони своей ладонью. И так получается, что я промахиваюсь с ударом, валюсь на неё и мы падаем в объятия друг друга. Крепко обнявшись, начинаем плакать. Обе, навзрыд, и это длится бесконечно долго.

Какое-то время мы лежим, не двигаясь, и только наши частые всхлипы слышны в комнате. Каждая думает о своём, но вместе мы думаем об одном и том же, как же мы всё-таки скучали друг по другу. Какое странное и приятное чувство, словно у тебя что-то отняли, а потом вернули обратно.

Наобнимавшись, мы смеёмся друг над другом и над тем, что годы идут, а мы всё такие же плаксы. Мы выпиваем ещё по паре стаканов воды, чтобы не было плохо с утра, потом снова обнимаемся и не замечаем, как засыпаем.

В эту ночь мне ничего не снится, я ни разу просыпаюсь, не поднимаюсь с кровати с одержимой идеей зарядить телефон или смыть косметику. Я тихо и мирно сплю до самого рассвета.

Глава 17

Кабо да Рока

Меня разбудило солнце, которое через щель между шторами светило мне прямо на лицо. Вики рядом уже не было, и я лишь сильнее завернулась в одеяло и накинула его себе на голову. Но прошло минут десять, как в комнату проник запах кофе.

– Доброе утро, пора вставать, – раздался голос Вики.

– Нет, рано слишком, – отозвалась я из-под одеяла.

– Какой рано? Уже почти одиннадцать. Хозяйка отеля приготовила кофе. Не знаю, вкусный или нет, но от одного запаха уже вставляет.

– Чувствую, – говорю я, и желание выпить кофе всё же заставляет меня оторвать голову от подушки и приподняться на локтях.

– Прости, дорогая, но завтрак в постель ты не получишь, придётся спуститься, – говорит Вика, протягивая мне чашку.

– Ну вот, – говорю я обиженным тоном, – вот и вся благодарность после проведённой ночи.

– Да, ты была хороша, детка, но жопу придётся поднять.

– Ладно, сейчас спущусь. Девчонки уже встали?

– Ага, пошли звонить своим мужьям, женихам.

– Кстати, у тебя там новостей нет от адвоката? – интересуюсь я, вспоминая о её истории.

– Да пока нет. Я звонила только что, но ничего конкретного мне не сказали. Так что буду ждать.

– Ладно, уверена – всё наладится. Это, конечно, не Россия, где по щелчку пальцев решаются такие проблемы, но в каждой стране есть свои рычаги.

– Тоже верно. – Вика берет со стола сигареты. – Ладно, давай поднимайся, и пойдём завтракать.

– Хорошо, хорошо. Встаю я.

Вика уходит, а я потягиваю кофе и анализирую вчерашний вечер, а в особенности то внезапное откровение от Вики. Ну ничего ж себе, кто бы мог подумать, что всё так повернётся. Для более глубокого разбора ситуации ещё очень рано, так что я беру телефон, брожу по Фейсбуку, и тут вдруг на экране высвечивается номер моего начальника. Ну, всё, приехали, сейчас мне сообщат, чтобы я отработала свои две недели и «в ваших услугах, Маргарита Старкова, мы больше не нуждаемся».

– Алло.

– Маргарита Владимировна? – раздался начальственный бас.

– Да, Александр Николаевич, как вы поживаете?

– Ну, я-то в порядке. Как раз звоню, чтобы о вашем самочувствие узнать. Как там Петербург?

– М-м-м, я, ну…

Твою мать! Точно раскусили! Знала же, что со справкой лажа будет!

– Уже лучше, если честно. Процедур много очень, но думаю со дня на день вернусь в Москву и приступлю к работе.

– И это тоже я хотел обсудить. – Он берёт паузу. – Я думаю, что не стоит вам торопиться. Вы давайте, как из больницы выйдете, слетайте по нашей корпоративной путёвке куда-нибудь. Вот заместитель мой недавно из Таиланда вернулся, говорит – погода прекрасная стоит.

– В Таиланд?

Ну всё! Вот тебе и две недели, и «золотой парашют», и личные вещи забрать только в присутствии службы безопасности. Как просекли-то? Ладно, буду косить под дуру до последнего.

– Ну, я не знаю, у меня вроде как работы накопилось много.

– Маргарита, ну что вы в самом деле. Нельзя же так себя доводить работой, а потом в больницу попадать. Тем более я вообще удивился, когда узнал, что вы из больницы сделку до конца довели. Мне ваш отдел доложил, что сделка с немцами, которую вы вели, закрыта.

– А-а, ну да, да, конечно…

Ну ребята, ну молодцы! Похоже, отдел, которым я заведую, подстраховал меня и ребята закончили крупную сделку, которую мы полгода готовили. Да, придётся хорошенько проставиться.

– Ну вот… мы тут посовещались и решили… – откашливается он.

Моё сердце замирает. Что он скажет? Пристрелить?

– Ой, извините. В общем, мы решили после отпуска повысить вас, и, конечно, с существенной надбавкой к окладу. Вы очень ценный сотрудник для нас.