Сад Де - Философия в будуаре

Разве кульминация наслаждения напоминала бы приступ ярости, если бы в намерения матери рода человеческого не входило сделать похожим поведение во время соития на поведение в состоянии гнева? Какой хорошо сложённый мужчина, словом, какой мужчина, наделённый здоровыми органами, не желает проявить тем или иным способом жестокость в наслаждении? Я прекрасно понимаю, что целые армии болванов, которые не осознают своих чувств, не смогут понять мою систему взглядов, но какое мне дело до этих дураков? Не для них я говорю.

Недоумки, обожествляющие женщин! Пусть они ползают в ногах своих наглых Дульсиней в ожидании вздоха, который их осчастливит. Они - презренные рабы женского пола, над которым они должны властвовать. Пусть они испытывают гнусное наслаждение от влачимых ими цепей, тогда как Природа дала им право порабощать других! Пусть эти твари прозябают в грязном уничижении - ведь убеждать их бесполезно! - но нельзя позволять им клеветать на то, что они не в состоянии постичь. И пусть они, наконец, поймут, что единственные люди, которые достойны быть выслушанными и которые могут устанавливать законы и поучать их - это люди со свободным, ярким, ничем не ограниченным воображением, как мы, мадам и я, и подобные нам...

Ёбаный Бог! У меня эрекция!.. Позовите Огюстэна, прошу вас. (Звонят. Тот входит.) Забавно, что великолепная жопа этого парня не выходит у меня из головы всё время, пока я говорю! Все мои мысли, помимо моей воли, были так или иначе связаны с ней... Покажи мне, Огюстэн, этот шедевр... дай же мне его поцеловать и поласкать, хотя бы четверть часа. Иди сюда, любовь моя, чтобы твоя жопа почувствовала пламя, которое Содом разжёг во мне. О! У него самые прекрасные в мире ягодицы... самые белые! Я бы хотел, чтобы Эжени встала на четвереньки и сосала ему хуй пока я двигаюсь в Огюстэне, и таким образом она подставит шевалье свой зад, в который тот погрузится. Госпожа де Сент-Анж, сев верхом на Огюстэна, предоставит мне свои ягодицы для поцелуев.

Вооружившись кошкой-девятихвосткой (29), она сможет, как мне кажется, если чуть наклонится, хлестать шевалье, а у него вследствие этого появится стимул не щадить нашу ученицу. (Все принимают нужную позу.) Да, именно так! Давайте постараемся, мои друзья! Поверьте мне, это такое наслаждение - создавать из вас живые картины - нет в мире художника, который бы смог их воплотить лучше, чем вы!.. У этого негодника и впрямь непролазно узкая жопа... это всё, что я могу сделать, чтобы закрепиться в ней. Не будете ли вы так добры, мадам, позвольте мне кусать и щипать вашу восхитительную плоть, пока я предаюсь ебле?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Сколько пожелаете, мой друг. Но предупреждаю вас, я готова для отмщения: клянусь, что за каждый укус или щипок я буду пердеть вам в рот.

ДОЛЬМАНСЕ. - Господи, ну и угроза!.. Да она лишь толкает меня покуситься на вас, моя дорогая. (Кусает её.) Ну-ка, посмотрим, сдержите ли вы слово. (Она пердит.) Ах, блядь, какая вкуснота!.. (Он шлёпает её и тут же получает новую порцию.) О, это божественно, мой ангел! Сбереги чуть-чуть для самого важного момента... и будь уверена, что я обойдусь с тобой чрезвычайно жестоко... я тебя использую совершенно по-варварски... Блядь! Я не могу больше терпеть... я кончаю!.. (Он кусает её, ударяет её, и она пердит, не переставая.) Вот как я расправляюсь с тобой, моя прекрасная сука!.. Вот она, моя власть над тобой!..

Так... а теперь так.. ещё вот так... И, наконец, я оскверню самого идола, которому я принесён в жертву! (Он кусает дырку её жопы. Круг развратников размыкается.)

Ну, а как ваши дела, друзья мои?

ЭЖЕНИ, (сплёвывая сперму и извергая её из жопы.) - Увы, дорогой наставник, видите, что со мной сделали ваши ученички! У меня спермы полный рот и жопа - она прёт со всех сторон.

ДОЛЬМАНСЕ, (резко.) - Стой! Я хочу чтобы ты излила мне в рот то, чем шевалье наполнил твой зад.

ЭЖЕНИ, (вставая в нужную позу.) - Какое сумасбродство!

ДОЛЬМАНСЕ. - Ах, нет ничего слаще малафьи вытекающей из глубин прекрасного зада... это пища богов. (Глотает.) Смотри, как чисто вылизал!

(Поворачивается к жопе Огюстэна и целует её.) Сударыни, разрешите мне уединиться с этим молодым человеком в соседней комнате.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - А разве вы не можете проделать с ним всё, что хотите, здесь?

ДОЛЬМАНСЕ, (тихим и таинственным голосом.) - Нет, есть вещи, которые обязательно следует скрывать.

ЭЖЕНИ. - Ах Боже мой, скажите хотя бы, что вы собираетесь там делать!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Я его не выпущу, пока он не скажет.

ДОЛЬМАНСЕ. - Вы хотите это знать?

ЭЖЕНИ. - Безусловно!

ДОЛЬМАНСЕ, (увлекая Огюстэна.) - Ну, хорошо, сударыни, я намереваюсь...

нет, правда, я не могу этого сказать.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Разве есть такая мерзость, которую мы не достойны выслушать и совершить?

ШЕВАЛЬЕ. - Ну ладно, сестрица, я скажу вам. (Он шёпотом говорит что-то двум женщинам.)

ЭЖЕНИ, (с отвращением.) - Вы правы, это ужасно.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Отчего же? Я это и подозревала.

ДОЛЬМАНСЕ. - Вот видите. Я должен был умолчать об этой прихоти. Теперь вы понимаете, что надо быть одному, чтобы предаться подобным гнусностям.

ЭЖЕНИ. - Вы хотите, чтобы я пошла с вами? Я вас подрочу, пока вы будете развлекаться с Огюстэном.

ДОЛЬМАНСЕ. - Нет-нет, это дело чести, и оно должно происходить только между мужчинами. Женщина нам только помешает... Через минутку я буду к вашим услугам, милые сударыни. (Выходит вместе с Огюстэном.)

ДИАЛОГ ШЕСТОЙ

ГОСПОЖА де СЕНТ-АНЖ, ЭЖЕНИ, Шевалье

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Твой друг действительно великий развратник, братец.

ШЕВАЛЬЕ. - Значит, я не обманул, представляя его тебе как такового.

ЭЖЕНИ. - Я убеждена, что равного ему нет в мире... О, моя милая, он очарователен я так хочу видеться с ним почаще.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Стучат... Кто же это может быть? Я приказала никого не впускать... Должно быть, что-то срочное... Пойдите, шевалье, посмотрите, будьте добры.

ШЕВАЛЬЕ. - Лафлер принёс письмо. Он сказал, что помнил о вашем приказе, но дело показалось ему исключительно важным.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Ах! Что же это? Письмо от вашего отца, Эжени!

ЭЖЕНИ. - От отца?!.. Мы погибли!..

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Давайте прочтём его, прежде чем расстраиваться.

(Читает.)

Можете ли вы себе представить, сударыня, что моя несносная супруга, обеспокоенная поездкой дочери к вам, незамедлительно отправляется в путь, чтобы забрать её домой? Она навообразила такое... что даже если всё это и правда, то по сути оно является весьма обыкновенным. Я прошу вас строго наказать её за наглость вчера я высек её за нечто подобное, но одного урока оказалось недостаточно. Так что, умоляю Вас на коленях: одурачьте её как следует, и поверьте - вы не услышите от меня жалоб, что бы вы ей ни сделали...

Эта шлюха уже давно доводит меня... поистине... Вы понимаете меня? Что вы ни сделаете, будет хорошо - это всё, что я могу вам сказать. Она приедет вскоре после получения вами этого письма, так что будьте готовы. Прощайте. Как бы мне хотелось быть среди вас. И прошу Вас, не возвращайте мне Эжени, пока она не пройдёт полный инструктаж. Я предоставляю Вам возможность собрать первый урожай, но знайте, что, в некотором смысле, вы трудитесь и на меня.

Вот видишь, Эжени: совершенно не о чем беспокоиться. Но надо сказать, что жёнушка, о которой идёт речь, весьма дерзкая особа.

ЭЖЕНИ. - Блядь! Ну, раз папа даёт нам все полномочия, надо принять эту тварь, как она того заслуживает.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Иди сюда, поцелуй меня, моё сердечко. Как я рада видеть тебя в подобном состоянии!.. Успокойся, я обещаю тебе, что мы её не пощадим. Ты ведь хотела жертву, Эжени? Вот тебе и жертва, дарованная как Природой, так и судьбой.

ЭЖЕНИ. - Мы насладимся этим подарком, моя дорогая. Клянусь, уж мы её попользуем.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Мне не терпится знать, как эту новость воспримет Дольмансе.

ДОЛЬМАНСЕ, входя вместе с Огюстэном. - Это замечательная новость, сударыни я находился поблизости и всё слышал. Госпожа де Мистиваль приезжает как нельзя кстати. Надеюсь, вы твёрдо решили исполнить все надежды её мужа?

ЭЖЕНИ, обращаясь к Дольмансе. - Исполнить? Превзойти все его ожидания, моя любовь... Пусть земля разверзнется подо мной, если я дрогну, на какие бы ужасы вы ни обрекли эту потаскуху!.. Друг мой, доверьте мне руководство всем этим делом...

ДОЛЬМАНСЕ. - Позвольте вашей подруге и мне взять руководство, а все остальные должны просто следовать нашим указаниям... До чего же наглое создание! Ничего подобного не встречал!..

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Бестактная дура! А не одеться ли нам поприличнее, чтобы её принять?

ДОЛЬМАНСЕ. - Напротив, с первого мгновения, как она войдёт, у неё не должно остаться никаких сомнений, как мы проводим время с её дочерью. Давайте лучше будем в полном беспорядке.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Я слышу шум, это она!.. Смелее, Эжени, помни о наших принципах... О, господи - ну и восхитительная же будет сцена!..

ДИАЛОГ СЕДЬМОЙ И ПОСЛЕДНИЙ

ГОСПОЖА де СЕНТ-АНЖ, ЭЖЕНИ, Шевалье, ОГЮСТЭН, ДОЛЬМАНСЕ, ГОСПОЖА ДЕ МИСТИВАЛЬ