Линда Тэйлор - Читая между строк

Прислонившись спиной к прохладному камню, она обернулась на дорогу. Перед глазами возвышались кремовые стены колледжа Магдалены. Она подняла глаза и остановила взгляд на покрытых причудливой резьбой башенках, тянущихся к небу, словно в попытке дорасти до солнца. «Прямо как я», подумала Мэгги. — Тянутся вверх и не могут найти там ничего, за что можно ухватиться».

Зябко передернув плечами, она быстро направилась вверх по Хай-стрит. Надо бы зайти по дороге в «Диллонс» и купить какой-нибудь новый роман. Что-нибудь, чтобы отвлечься от того, что происходит с ней самой.

Ей не стоило рассказывать все Джулии. Она милая девочка, и Мэгги прекрасно знала, что она выслушает ее с сочувствием и постарается дать совет, если сможет. Но у нее слишком много собственных проблем, чтобы полностью проникнуться чужими. Нелепо было бы рассчитывать на нее. У Джулии есть свое прошлое, с которым ей еще нужно разбираться, да и с настоящим тоже. Если бы только этот парень, Роб, оказался тем, кто действительно ей нужен, с его помощью она смогла бы справиться с тем, что ее гнетет. Но Мэгги догадывалась, что проведенная с ним ночь только добавила проблем Джулии, по крайней мере на данный момент. Неужели только алкоголь виноват в том, что люди порой забывают, кто они и что делают, и принимают скоропалительные идиотские решения, с кем провести ночь, — решения, которые ни за что бы не пришли им в голову, если бы они перекинулись таким же количеством слов с кем-нибудь на автобусной остановке?

Она шла в густой тени, отбрасываемой толстыми кирпичными стенами, и, минуя Экзаменационный Холл, вспомнила момент своего триумфа. После последнего экзамена их окружила толпа студентов колледжа, которые старательно обсыпали их мукой и поливали шампанским, несмотря на отчаянные попытки каких-то господ в котелках помешать им. Пусть она, Мэгги Ридли, всего лишь барменша из Лидса, но сейчас ее чествовали наравне со всеми остальными. Ей было невероятно хорошо в этот момент. Впервые в жизни она действительно ощутила себя одной из них, из высшей касты, из привилегированного сословия, из элиты. А потом она осмотрелась вокруг, в глубине души надеясь увидеть Пита, надеясь, что он все-таки приехал, чтобы встретить, и поздравить ее, и разделить с ней ее восторг. Но его не было.

Неожиданно ее словно обдало холодом, она поежилась. Конечно, Пит был слишком занят своей клушей Дафной. Ему не было никакого дела до Мэгги и ее выпускных экзаменов. Чертова Дафна. Если бы это был кто-то другой, может, она еще смогла бы понять. Но Дафна, задирающая перед ними нос, как только они с Брайаном поселились по соседству. Дафна, сын который один день был физиком-ядерщиком, а на следующий — генеральным секретарем ООН. Дафна, со своим толстым задом и плоской грудью. Дафна, со своим искусственным загаром, со своей садовой мебелью и неизменным барбекю по пятницам. Чертова Дафна.

А она-то, будучи в университете и обнаружив, — что просто повергло ее в шок, — что мужчины находят ее привлекательной, все время хранила верность Питу. Даже когда молодые, красивые мужчины старались завоевать ее благосклонность, она только отшучивалась и гнала их прочь. И лишь когда после экзаменов она вернулась домой и Пит рассказал ей о Дафне, а потом, запинаясь и мямля, признался, что их связь продолжается уже целый год, она поняла, что была полной дурой, надеясь, что он дожидается ее.

Поэтому, когда в очередной раз запретный плод оказался перед ней, она постаралась вкусить его с максимальным удовольствием. Это было так абсурдно, что не могло не вызвать смех. Дафна по крайней мере была ровесницей Пита. У них было много общего: общее положение, общие соседи, общий магазин распродаж поблизости, запах мясоперерабатывающего комбината. Поэтому их связь была в какой-то степени логичной. Интересно, что бы сказал Пит, если бы узнал о том, что она делает? Сначала, наверное, он бы побагровел и лишился дара речи. Вся его неуверенность стареющего мачо, весь кризис среднего возраста и что еще там его мучило, все это должно было взорваться подобно вулкану. Он не мог представить себе такого. Он просто не мог понять, как кто-либо еще может увидеть в Мэгги сексуально привлекательную женщину — когда его самого такие мысли не посещали уже не один год. А если бы он узнал, что ее любовник — практически мальчик, причем мальчик из частной школы, с произношением блестящим, как люстра, отец которого — важная шишка в Сити, а мать разговаривает так, как будто у нее прищепка на носу?

Она тяжело вздохнула и стала пробираться через Корнмаркет, запруженный субботними покупателями. Сегодня был сумасшедший день — пешеходы пытались отвоевать пространство у автобусов, тут и там в воздух летели проклятия. Она с трудом добралась до «Диллонс» и остановилась у входа. Нужно ли ей покупать роман, когда ее собственная жизнь кажется более причудливой, чем любая литература? В какой-то момент она совсем было собралась позвонить Питу и спокойно поговорить с ним о разводе. Она заметила краем глаза свое отражение в стекле витрины, пока топталась на тротуаре, толкаемая со всех сторон входящими и выходящими покупателями. Ей и вправду идут джинсы. Джулия была права. Она отбросила за спину волосы.

Нет, сегодня она не будет звонить Питу. Она толкнула стеклянную дверь магазина и зашла внутрь.

Услышав телефонный звонок, Джулия бросилась к аппарату, одновременно отталкивая одной рукой Блошкин-Дома и падая на ковер, чтобы успеть схватить трубку раньше него.

— Я выиграла, вот тебе! — торжествующе прошептала она, прижимая подбородком трубку. — Алло?

Она улыбнулась коту и потрепала его по голове, пока он разочарованно обнюхивал телефон.

— Джулия?

Она выжидающе смотрела в стену, не узнавая голос.

— Кто это?

— Джулия, это Лео. Наверное, ты не помнишь… Мы встречались с тобой на вечеринке неделю назад.

Ее рука, гладившая кота, замерла, она непонимающе уставилась ему в глаза. Какое-то время она не могла произнести ни слова, будучи в шоке оттого, что вновь слышит в трубке этот голос, который теперь определенно узнала.

— Ты, наверное, недоумеваешь, зачем я звоню тебе?

— Ну… да. Да, я действительно недоумеваю. Э-э-э… откуда ты знаешь мой номер?

— Твоя подруга Мэгги дала его мне после вечеринки. Я пытался звонить тебе… Боюсь, что немного поздновато, но я решил, что с телефоном что-то не в порядке. А сейчас я обнаружил, что твой номер сохранился у меня, и решил снова позвонить. Надеюсь, ты не против?

Он издевается? Трудно было определить это, не видя его лица. Однако оставался шанс, хотя и микроскопический, что он не слышал той ночью звуков пьяной страсти. Она решила разыгрывать невинность.

— Я пока не решила, против я или нет. Полагаю, это будет зависеть от причины, по которой ты звонишь.

— Прекрасно. Я так и думал.

В его голосе слышалась нерешительность, которую Джулии было сложно представить у человека его профессии. Она решила соблюдать максимальную осторожность. Почему-то получалось, что оба брата считали, что ее должны интересовать подробности их взаимоотношений, что казалось странным, учитывая, насколько мало она была знакома с обоими. Может, стоит объяснить ему все напрямую? Что-то она не заметила у себя на лбу надпись «вторая мама», когда последний раз смотрелась в зеркало. Но, может, он просто пытается играть роль старшего брата, заботящегося о младшем? Может, думает, что у них с Робом произошло что-то серьезное?

— Лео, я не знаю точно, чего ты хочешь, но если это касается Роба, то должна сказать тебе, что между нами ничего не было.

— Я знаю.

Эти слова прозвучали так уверенно, что она даже растерялась. Она уже придумывала, что бы такого ему наплести, а оказалось, что в этом совершенно нет нужды.

— Тогда чем я могу быть тебе полезна? Я совершенно не понимаю, зачем ты вдруг решил позвонить мне.

— Да, понимаю, извини, пожалуйста. Я сам не был уверен, правильно ли я поступаю. Просто за эту неделю я много думал о нашем разговоре, и мне показалось, что я должен извиниться за свою грубость.

Что бы это значило? Он не показался ей человеком, подверженным приступам болезненного раскаяния.

— Ладно, что было, то было. Во всяком случае, ты же уже извинился передо мной. Боюсь, что ничего нового ты на этот раз не сказал.

— Нет, подожди. — Он замолчал, и ей показалось, что она услышала приглушенный вздох. А может, это он просто подавил отрыжку? Сложно сказать.

— Спасибо за извинения, но не беспокойся, твои слова, которые я, честно говоря, толком и не помню, не отняли у меня ни минуты спокойного сна. Поэтому мне кажется, что тебе лучше вернуться к прерванным делам.

— Есть еще одна вещь.

— Какая же?

Прежде чем заговорить вновь на удивление вежливым тоном, он ненадолго замолчал.

— Я подумал, вдруг ты согласишься пообедать со мной?