Сьюзен Льюис - Одержимость

— Я Кори Браун, — произнесла она, — с сегодняшнего дня я здесь работаю.

— Ага, Аннализа меня предупредила. Заходи.

Без всяких формальностей, ничуть не церемонясь, секретарша указала на дверь. Кори с опаской толкнула ее и очутилась в центре настоящего Бедлама. Суета сует — это, видимо, оттого, что ИРА взорвала автомобиль члена парламента где-то на окраине Лондона: надо подготовить подробное сообщение к вечеру, для передачи о терроризме.

Все говорили разом.

— Есть новости от Джекобса?

— Нет еще.

— Он жив или мертв?

— Не знаю, — крикнула в ответ женщина. — Еще не выяснили.

— Значит, по всей видимости, жив.

— Черт! Не знаю.

— Соединись еще раз со Скотленд-Ярдом. Ты нашла бригаду?

— Они уже поехали.

— Колин у телефона! — завопил кто-то. — Говорит, они только что прибыли в Иран.

— А кто из репортеров этим занимается?

— Гэвин.

— Шарон, срочно в библиотеку Люка и собери все, что можешь, по Джекобсу. Быстрее, пока какая-нибудь сволочь не опередила. Перкин, перестань чесать зад, уже можно приступать к сценарию.

— Не путайся под ногами, — кто-то случайно толкнул Кори.

— Боб, Люк на третьей линии.

Человек, который больше всех спрашивал и командовал, исчез в другой комнате. Кромешный ад тем не менее продолжался. Кори беспомощно глядела по сторонам, не зная, кому представиться. К счастью, в комнату ворвалась Аннализа.

— О Кори, — протянула она, столкнувшись с девушкой нос к носу. — Как здорово, что ты уже здесь. Двигай за мной.

Она подвела Кори к столу, до верху заваленному бумагами, и громко крикнула:

— Эй вы, все! Это Кори Браун, новый помощник ассистента. — И тут же исчезла.

— Так как тебя зовут? — спросила какая-то женщина.

— Кори.

— О’кей, Кори. Пожалуйста, двадцать копий. Сможешь? — она дала ей стопку бумаг и вернулась к телефону.

Кори осмотрелась в поисках ксерокса.

— Он в приемной! — пояснили ей.

Кори поблагодарила и двинулась к двери. Через минуту кто-то оттолкнул ее, сославшись на то, что его бумаги важнее. Кори отошла, потом возобновила копирование. Через несколько минут ее опять кто-то отодвинул, при следующей попытке удалось сделать только четыре копии, и аппарат застопорился.

— Нет! — простонала она.

— Без проблем. Просто там что-то застряло, — раздался мужской голос у нее за спиной. — Я Алан Фокс. Репортер.

— Да, я вас узнала, — улыбнулась Кори. — А я Кори Браун. — И она отошла в сторону, уступив ему место.

Наклоняясь к аппарату, он невзначай коснулся ее ноги. Кори показалось, что это намеренно.

Вынув застрявший лист, Алан все никак не уходил. Кори пыталась проверить готовые копии, но он и не думал двигаться с места, а очень откровенным взглядом разглядывал ее. Подошел еще кто-то и снова попросил уступить место.

Кори отступила от ксерокса, Алан, легонько обняв, скользнул рукой по ее спине. Она тут же отшатнулась, почувствовав его руку у себя под мышкой. Слава Богу, он наконец ушел, Кори решила начать все сначала. В этот момент появилась служащая, ждущая ксерокопий.

— О, ради Бога! — закричала она. — Почему бы тебе не приготовить всем нам кофе? А копии я сделаю сама.

Кори понуро приблизилась к секретарше и спросила, где кофе.

— В автомате, — ответила та, не поднимая глаз.

Девушка тяжело вздохнула.

— А где автомат?

Кто-то махнул рукой, и Кори занялась кофе.

Затем она подшивала газеты, при этом ее все время шпыняли за бестолковость. Аннализа, заглянув на полчасика, умудрилась поинтересоваться, как идут дела.

Кори с горячностью заверила, мол, все в порядке, спросила — не надо ли что сделать и в результате переместилась в монтажную.

В середине дня во время ее четвертого похода за кофе откуда-то выскочил Алан Фокс.

— Может, чем-нибудь помочь? — спросил он.

— Очень мило с вашей стороны, — откликнулась Кори. — Но я вполне справляюсь.

Она наклонилась к автомату за очередной порцией и чуть не выронила чашку — теперь Алан, нисколько не стесняясь, оглаживал ее бедра.

Кори улыбнулась, поставила чашку на поднос, нажала кнопку.

— Так ты в Лондоне новичок? — спросил Алан. — Надо подумать, как ввести тебя в общество.

— Вы очень добры. — Кори не знала, что и сказать. Она снова наклонилась за чашкой и снова почувствовала руки Алана.

«Ничего себе, — подумала Кори, — стоило мне лишь поступить на работу, и я уже нарвалась на бабника».

Она отстранилась, озарила его быстрой улыбкой и еще раз нажала кнопку.

— Я смотрела вашу передачу на позапрошлой неделе — «Фронт борьбы за освобождение животных», — обернулась к нему Кори, — мне очень понравилось.

— Правда? — спросил он и сквозь призму своих серых глаз, казалось, раздел ее взглядом. — Может, мы как-нибудь вместе посмотрим? Я покажу, как это делается. Сама же говоришь, тебе надо многому учиться.

«Боже, да он натуральный развратник», — подумала Кори, пытаясь удержаться от презрительной усмешки и отводя глаза.

Подоспела еще одна чашка кофе, на этот раз он уже не лапал Кори, а прижался к ней сзади.

Девушка резко выпрямилась, едва не сбив его с ног.

— Пожалуйста, никогда больше не делайте этого! — возмущенно воскликнула она.

Ноздри Алана раздулись.

— Не делать чего?

— Не прижимайтесь ко мне.

Кровь прилила к его вискам.

— Ты слишком высокого мнения о себе, дорогая, — прошипел он, брызгая слюной. — Позволь заметить — с твоей-то внешностью надо сказать спасибо, если кто-то вообще захочет тебя. — И прежде чем Кори смогла что-то ответить, его уже и след простыл.

Кори хотелось плакать. Почему все так враждебно настроены? Но она тотчас овладела собой.

В тот день Аннализы больше она не видела и в шесть часов совершенно разбитая и ошеломленная тем, что к ней относятся как к прокаженной, засобиралась домой.

— Куда это ты? — поинтересовался кто-то.

Кори подняла глаза на Перкина, сидевшего через комнату.

— Ну я подумала… — она выразительно посмотрела на пустые столы секретарш. — Но если я нужна вам…

— Перепиши закадровый текст на компьютере. — Перкин протянул ей стопку исписанных от руки листков. — Завтра утром Люку понадобятся копии.

— Конечно, — ответила девушка.

К девяти часам она осталась в офисе одна — разбирала почерк Перкина. Столько страниц на получасовой комментарий! Но по крайней мере Кори освоилась с компьютером. Сходила за кофе, налила себе и снова взялась за текст.

Примерно в час ночи глаза уже лезли на лоб, но она закончила. Кори встала положить работу Перкина ему на стол, и в этот момент компьютер неожиданно отключился. Через несколько секунд питание восстановилось, но этого времени ей хватило, чтобы понять: она забыла сохранить текст. Ей хотелось рыдать, вопить, орать что есть мочи, выбросить этот чертов компьютер в окно, но, тяжело вздохнув, Кори начала все сначала. Из офиса она ушла после трех. Освальд, ночной охранник, вызвал ей такси.

Утром, в девять тридцать, она уже была на рабочем месте. Перкин орал на секретаршу, ибо та никак не могла найти в компьютере закадровый текст. Внутри у Кори все похолодело, она кинулась к секретарше, намереваясь сообщить имя файла.

— Что? — завопила секретарша. — Кто тебе разрешил там писать?

— Я думала, что… — начала было Кори.

Секретарша повернулась к Перкину.

Кори так и не поняла, что она натворила, потому что вошел Люк Фитцпатрик, и Перкин приказал секретарше напечатать все заново.

Секретарша бросила уничтожающий взгляд на Кори, и та направилась к своему столу.

Второй день прошел еще хуже, видимо, сказывалась усталость, объясняла она себе. Но в конце дня все собрались в бар опрокинуть стаканчик-другой перед передачей, а ее не пригласили. Кори вынуждена была признать, что трудности только начинаются, но решила не расстраиваться, ибо все равно не смогла бы пойти — ее ждал агент по недвижимости. Надо съездить на новую квартиру, вымерить размер занавесей.

Кори появилась, когда Николас уже подтаскивал стремянку к двери, и она очень обрадовалась. Во время их первой встречи он был очень приветлив, а она так сейчас нуждалась в дружеском расположении! Но Николас как назло куда-то торопился, нервничал, что она слишком долго раскручивает рулетку, отвечал односложно, явно погрузившись в какие-то свои мысли. Кори предложила ему выпить, но он отказался, и ей ничего не оставалось, как отправиться восвояси. Она смотрела на сосредоточенные лица в метро, воображая уютные дома, семейные вечера лондонцев, и чувствовала себя страшно одиноко.

Дома, включив телевизор, Кори нашла Ти-ви-дабл-ю. Потом позвонила Поле и в радужном свете поведала обо всем подруге. Ни к чему волновать Полу, да и гордость не позволяла признаться, что ее вот-вот ожидает полное фиаско.