Тереза Крейн - Райский уголок. По велению сердца

— Бедная Беатрис, — сказала она. — Бедная, бедная Беатрис. Как сильно ты, должно быть, любила его. И как долго тебе пришлось жить без него, зная, что он убил себя из-за вашей любви. Сознавая, в каком смятении находилась его душа, когда он решился на такой шаг. А потом — Генри… Как ты смогла вынести все это? Как пережила?

Кэрри смотрела затуманенными от слез глазами.

— Лео не брат мне, — прошептала она наконец. Слова эхом разнеслись по тихой комнате. — Он мой кузен. А это — совсем другое дело. Совсем другое дело!

Она подошла к окну. Лео, легко и непринужденно, тихонько насвистывая незатейливую песенку, взбегал по ступеням на кухонную террасу. При виде его Кэрри охватило волнение. Она ничего не могла с собой поделать.

— Он не брат мне, — повторила она. — Это совсем другое дело. Другое!

— Любимая моя, любимая моя, не переживай так! Не терзай себя! — успокаивающе нашептывал ей Лео, нежно поглаживая по волосам.

— Но, Лео, это так ужасно, ужасно. Мне очень тяжело! Они так любили. Я понимаю, что это грех — конечно, грех, но их любовь была такая необыкновенная, такая прекрасная! И какой ужасный конец — это невыносимо жестоко.

— Такова жизнь, — просто сказал он.

Она повернула к нему мокрое от слез лицо.

— Ты действительно так считаешь?

— Да.

— А что будет с нами Лео, что будет с нами? Мы тоже будем наказаны? Мерайя говорит, что будем. Именно это она пытается внушить мне. Или наказание падет на другого, невинного, Лео? Пало ли оно на Артура? Не из-за нас ли случилось с ним несчастье?

Он решительно взял ее за плечи.

— Кэрри, прекрати. Вот сейчас ты говоришь глупости. Просто ты переутомилась. Артур умер, потому что закончился отмеренный ему срок. Это был несчастный случай. Такое бывает. При чем тут ты или я?

— Не знаю. Я боюсь. Может быть, потому, что я сильно хотела этою, — прошептала она. — Я желала ему смерти, понимаешь? Желала!

Его руки еще крепче сжали ее плечи.

— Перестань! Чепуха — просто суеверная чепуха — и больше ничего. Любимая, я знаю, ты чувствуешь себя виноватой. И даже понимаю, почему, хотя уверен, что нет таких причин, по которым ты должна так убиваться. А тут еще этот проклятый дневник — он еще больше огорчил тебя. Но, Кэрри, история Беатрис и Леонарда не имеет ничего общего с нами. Разве ты не видишь? Ну посмотри же на меня! Ты не хочешь смотреть на меня? Я тебе не родной брат.

— Но твой отец был родным братом моей матери, а Генри — несчастный, больной Генри — был братом им обоим. — Она устало потерла лоб рукой. — Все так запуталось!

— Нет, — он улыбнулся едва заметно, — это ты все запутала. Ты у меня в этом мастерица. Я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение и как можно скорее распутала этот клубок.

Вытирая слезы и все еще шмыгая носом, она уже невольно улыбалась.

— Почему?

Он привлек ее к себе.

— Потому что, — тихонько шепнул он ей на ухо, — я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. А кому нужна бестолковая жена?

Глава одиннадцатая

Кэрри была непреклонна. Она не выйдет за него замуж.

— Мы не должны, — твердила она снова и снова. — Мы не должны этого делать. Я не могу тебе объяснить…

Он долго уговаривал ее, сначала мягко и терпеливо, но вскоре уже не мог скрыть своего явного раздражения.

— Кэрри, любимая, это лишено всякого смысла. Почему ты не хочешь сделать это? Мы оба свободны. Мы любим друг друга. Боже мой, так или иначе, но мы уже живем вместе. Так в чем же разница? Почему ты отказываешь мне?

Но она была непреклонна, настаивая на своем.

— Не могу, Лео, прости, но я не могу.

— Ты просто не хочешь, — сказал он однажды, рассердившись, — не хочешь, вот и все. Разве это не так? Ты просто не любишь меня. Не доверяешь мне!

— Нет. Нет! Как ты можешь говорить такое? Ты же знаешь, как я тебя люблю.

— Тогда выходи за меня замуж!

— Лео, пожалуйста. К чему все эти разговоры? Почему мы не можем оставить все как есть?

— Потому что я хочу, чтобы ты стала моей женой — вот почему. Неужели ты не можешь это понять? Все так просто. Так делают все люди, когда любят друг друга.

— Вовсе не обязательно, — спокойно ответила она. — Я вышла за Артура без любви.

— И теперь я должен страдать за это? Есть ли тут какой-нибудь смысл?

— Лео, мы с тобой кузены…

— Ну вот! Наконец-то дошло до этого. Во всем виноваты эти чертовы дневники, не так ли? Беатрис, проклятый Леонард. Несчастный помешанный дядя Генри. И эта выжившая из ума старая ведьма со своей суеверной чепухой. Дурная кровь!.. Наказание!.. Подумай своей головой, Кэрри, ради Бога. Нет такого закона, который бы запрещал браки между кузенами. И среди состоятельных людей это случается сплошь и рядом.

— Дай мне время. Мне надо подумать.

— Это что-нибудь изменит? — Он взял пиджак и перебросил через плечо.

— Ты уходишь?

— Схожу в бар. Выпью немного.

Она прикусила губу.

— Лео. Ты вернешься?

— Поздно.

Он действительно вернулся поздно. Кэрри уже легла спать и ничего не слышала. На следующее утро она спустилась вниз и увидела его спящим на диване в гостиной. Он спал, не раздеваясь.

— Я не хотел будить тебя, — ответил он сухо, когда она спросила его за завтраком.

Она положила ладонь на его руку.

— Лео, пожалуйста, давай не будем ссориться. Это так отвратительно.

Он посмотрел на нее с надеждой.

— Есть очень простой путь прекратить наши ссоры. Выходи за меня замуж.

Она растерянно покачала головой.

— Не знаю. В самом деле, не знаю. Я не уверена, что вообще хочу замуж… Все случилось так неожиданно.

— Безутешная вдова, — с холодной иронией заметил он. — Вряд ли ты подходишь для этой роли.

— Ну вот, — сказала Мерайя. — Ты наконец-то прочитала?

— Да, — кивнула Кэрри.

— Теперь ты все знаешь.

— Да.

Наступила долгая тишина.

— Как ужасно, что все так случилось, — удрученно заметила Кэрри.

— Si.

— Вы были там? В тот день когда Леонард… в тот день, когда Беатрис нашла его? — Кэрри крепко сжала руки.

— Si, — тихо ответила Мерайя. — Была.

— Должно быть, это было ужасно.

— Жутко. — Это единственное слово, произнесенное шепотом, было страшным и говорило само за себя.

Кэрри подошла к окну и уселась на подоконник.

— Мерайя, что случилось потом? Как Беатрис вышла замуж за дедушку Свона?

Старушка заерзала на стуле, облокотившись щекой на руку.

— Она, моя голубка, закрылась в их комнате на три дня. Ни с кем не разговаривала, даже со мной. Не ела, не спала. Только горевала. И мне кажется, она задумала что-то… — Мерайя замолчала.

— Что задумала? Последовать за своим братом? — тихо спросила Кэрри.

— Да. Но они были очень разные, эти два человека. Разные. Она оказалась сильнее. Беатрис тоже пыталась, но так и не смогла заставить себя умереть. Ведь в ней уже зародилась новая жизнь. И она не осмелилась ее погубить. Тогда она написала твоему дедушке, который был старинным другом семьи. Он, бывало, часто приходил навестить детей — Беатрис и Леонарда. Она доверяла ему. И он спас ее. Женился на ней и защитил ее и ее ребенка. Они жили хорошо, он любил Беатрис. Мне кажется, он любил ее всегда. Думаю, Беатрис знала об этом и потому обратилась к нему.

— И никто ни о чем не подозревал? Что Генри был дедушке не родным сыном?

Мерайя пожала плечами, глядя в даль.

— Кто знает? Багни постоянно полон слухов. Так было всегда.

В комнате стало тихо. Потом Кэрри несмело сказала:

— Лео хочет жениться на мне.

Мерайя резко вскинула голову.

— Нет!

— Я знаю. Именно это я ему и сказала, но он не понимает. Он говорит, что я не люблю его.

— А ты любишь? До сих пор? Ты уверена?

— Да, да. Только…

— Ты не должна выходить за него замуж. — Мерайя наклонилась вперед в своем кресле, в глазах горела неистовая решимость. — И не должна носить его ребенка.

Встревоженная и смущенная, Кэрри молча взирала на нее.

— У него дурная кровь. Дурная!

— Нет, Мерайя, не нужно так говорить. Сын за отца не отвечает. — Кэрри замолчала, ошеломленная открывшейся правдой. — Генри. Беатрис и Леонард. Смерть Леонарда. Джон все это узнал, — неожиданно и резко сказала она. — Правда? Ему стало известно об этой истории — он прочитал дневник? Каким-то образом он узнал о Генри и вымогал деньги у Беатрис — шантажировал свою мать! О Боже, это поистине омерзительно!

На лицо Мерами легла печаль. Она молчала.

— Так вот в чем дело? Вот что произошло? Вот почему Беатрис и вы так ненавидели Джона? И сделали все, чтобы помешать Лео унаследовать часть бабушкиного наследства?

Старушка по-прежнему не двигалась и не проронила ни слова.

— И если я выйду за него замуж, то получится, что все это было сделано напрасно. — Она устало опустила голову на руки. — Я не знаю, как поступить. Просто не знаю…