Север (1 книга серии Берсерки)

Теперь я была Хранителем, и не важно, что передо мной лежал не Бурый, к чьему роду я относилась.

- Глупый человечек, - прохрипел король Белых, отчего из его рта потекла струйка крови. И я кинулась к нему, стягивая мокрые от крови варежки, и пыталась понять, что же мне делать, когда под рукой не было ничего из трав, медикаментов или хотя бы чего-нибудь стерильного и чистого, чтобы затянуть рану, - Сын мог убить тебя.

- Он уже давно мечтает об этом, - пробормотала я, потянувшись к огромному мужчине, который смотрел на меня так странно, что было неловко, - Ваше величество, вам лучше молчать, чтобы…

- Ваше кто? – мужчина хрипло хохотнул, тут же застонав, и буквально забулькав чем-то в горле, пока я трусящимися руками пыталась собрать остатки рваной кожи, чтобы остановить жуткую кровопотерю, и не дать кишкам вывалиться наружу.

- Вам действительно лучше просто лежать! И молчать!

- Человечек, – прошептал мужчина снова так, словно я была чем-то воде аппетитной косточки, и я опасливо покосилась на его холодные глаза, которые были такие же острые и холодные, как лед. Их унаследовал Лютый.

- Надеюсь, вы не едите людей?

Страшно было услышать ответ, но мужчина снова хмыкнул, застонав, и откинул голову назад, не успев ответить, потому, что злобный голос Лютого раздался слишком близко, заставив меня испуганно дернуться:

- Я говорил тебе не лезть, черт тебя дери! Говорил держаться подальше! Так подними свои чертовы глаза, и смотри, как мои братья будут погибать один за другим!

На глаза тут же навернулись слезы, едва не закапав на тело короля Белых, который смотрел на своего сына, не дрогнув, а я не могла поднять своей головы, дрожа от жуткого осознания того, что натворила.

- Ты не понимаешь, во что влезаешь, глупая девчонка!

- Лютый, заткнись! – прорычал Север, удерживая брата от нас на расстоянии.

- Пусть знает! Пусть умирая, понимает, что все вы могли выжить, если бы я убил этого полоумного старика и стал наставником Белых! А теперь они обязаны растерзать нас за покушение на их короля! И, поверь мне, тебя заставят смотреть на то, как убивают твоего мужа, прежде чем убьют тебя саму!

Не знаю, как я не сдержалась и не разрыдалась от обидных и страшных слов, видя перед собой лишь окровавленный бездушный лед, такой холодный и такой жуткий, как то, что говорил Лютый.

- Он твой отец! – крикнула я, чувствуя, как сильные руки Севера обхватывают меня за плечи, - Разве не ты говорил этим утром, что я часть вашей семьи? Он тоже ее часть, Лютый! Ты прав, семью не выбирают, как не выбирают и родителей! Ярость пройдет, уйдет твоя ненависть, и что останется после нее? Черная пустота оттого, что ты сделал! Я забочусь не о тебе, бестолочь ты бездушная! О твоих братьях, которые искренне любят тебя, и будут сходить с ума, видя, как ты метаешься в своей ледяной агонии, вспоминая о том, что натворил! Спроси у Севера, какого это – видеть смерть твоего родителя! Какого это – знать, что все могло быть иначе! Что чувствуешь ты, зная, что происходит в душе у Севера, когда он вспоминает своего погибшего отца? Даже если он прогнал тебя за любовь к человеческой девушке - это не повод убивать его!…

В воцарившееся тишине было слышно всего лишь два звука – как дрожат мои нервы, и хриплое дыхание умирающего короля, когда Лютый вдруг приглушенно и сипло проговорил:

- В человеческую девушку был влюблен не я.

Берсерк кивнул на отца:

- …а он.

В тот момент я поняла, что такое взрыв мозга, и что до заикания и полного сумасшествия мне осталось проделать всего пол шага. Вернее, проползти со своим разбитым копчиком, когда я снова вздрогнула, прижавшись к Северу, потому что неожиданно притихший Лютый снова дернулся, и весь собрался, одним резким движением вытираясь кровь с лица.

- Началось.

- Что? - прошептала я Северу, чувствуя, как по телу тут же забегали нехорошие колючие мурашки.

- Проблемы, девочка. Начались наши проблемы.

Я не успела даже обернуться, когда Север поднялся на ноги, один прыжком преодолев расстояние от нас до Лютого. Он выпустил из себя зверя, судя по изменившимся движениям, а я испуганно замерла, когда Лютый вдруг обернулся, прорычав своему отцу злобно:

- Она спасла тебе жизнь, помни об этом! А ты, - ледяные голубые глаза скользнули недовольно по мне, - Оставайся со стариком, что бы не случилось! Послушай меня хотя бы в этот раз, мать твою!

Я быстро кивнула, застучав зубами от новой волны паники, когда, наконец поняла, куда повернулись братья, приняв боевые стойки, но не спеша обращаться в зверей.

С огромной льдины, что была величиной с подлодку, спрыгивали один за другим белокурые беры.

Они прыгали с высоты в несколько десятков метров, не боясь разиться об лед, и легко приземлялись на обе ноги, наступая на братьев.

Каждый из них был огромный.

И клыкастый.

Шесть чистокровных воинов, белокурых и светлоглазых, на груди которых были одинаковые шрамы в форме большой галочки.

- Не остановите их? – с мольбой я заглянула в бесцветные глаза короля Белых, который дышал тяжело и хрипел. Но он покачал головой, едва выдохнув: