MarInk - Жизнь в зеленом цвете - 4

- Гарри, ну ты что, тебя же ждут!

Гарри, пребывая в совершенной уверенности, что никто его нигде ждать не может, прекратил терзать тост и пошёл в комнату. Должно быть, это какая-то ошибка…

Поблизости от дверей стоял Седрик с родителями. Флёр Делакур беседовала с матерью и младшей сестрой на другом конце комнаты. Олег, держа руки в карманах, прислонившись плечом к стене, разговаривал с черноволосыми людьми вопиюще небританской внешности - тётя Петуния и дядя Вернон долго плевались бы. Гарри непонимающе обвёл комнату взглядом ещё раз и только после этого заметил у камина улыбающихся ему миссис Уизли и Билла.

Сердце Гарри дало сбой, переворачиваясь; теплая волна накрыла его с головой при виде буйной рыжей гривы Билла, радостной улыбки, серо-зелёных глаз. Гарри не помнил, как в один миг оказался рядом. Миссис Уизли поцеловала его в щёку, и он получил возможность, не думая ни о чём, обнять Билла - крепко-крепко, желая никогда и ни за что больше не отпускать… «Мерлин, как я его люблю!..», - промелькнула в голове мысль; блаженная улыбка примёрзла к губам Гарри, и хорошо, что в это время он прятал лицо в плече Билла. Люблю? Люблю…

- Сюрприз! - радостно вещала миссис Уизли. - Мы решили приехать и поболеть за тебя…

- Ну, как ты тут? - Билл успокаивающе гладил Гарри по плечам, и все прочие люди казались долгим дурным сном - всегда был он, только он, а прочие блажь, наваждение, только он, самый лучший, самый-самый… - Чарли тоже хотел приехать, но не получилось, очень занят на работе… Он пересказал во всех подробностях, как ты выступил против дракона… потрясающе! Ты и не говорил, что анимаг.

- А я им не был летом, - пояснил Гарри, нечеловеческим усилием отстраняясь от Билла на несколько сантиметров. - Я впервые превратился на первом испытании, а летом даже не думал, что когда-нибудь стану анимагом.

- Ну тогда ты такой умный, что даже страшно, - рассмеялся Билл. - Учти, это говорит тебе Лучший Ученик на своём курсе!

Гарри засмеялся в ответ - неважно, что Билл говорил, важно, что это говорил именно он, что его чуть хрипловатый голос звучал здесь, для Гарри, именно его смех разливался в воздухе, нежный, как звон хрустального колокольчика, но такой мужской…

- Это так мило с Вашей стороны - приехать ко мне, - Гарри обратился к миссис Уизли, чтобы не выглядеть ещё и хамом в добавление к тёмному магу и опасному психу.

- Не стоит благодарности дорогой, - разулыбалась миссис Уизли. - Так хорошо снова оказаться в Хогвартсе…

- Я здесь пять лет не был, - поддержал её Билл, оглядывая комнату.

Гарри прислонился к каминной полке, встав между Биллом и миссис Уизли - такой невинный внешне жест, а на самом деле - чтобы быть ближе к Биллу, чтобы касаться его локтя.

Флёр Делакур выглядывала из-за плеча матери, заинтригованная Биллом и, в отличие от миссис Уизли, ничего не имеющая против серёжки в ухе и длинных волос. Гарри покосился вбок - Билл смотрел на полувейлу в ответ и улыбался.

Такую улыбку на его лице Гарри видел только несколько раз в жизни - всякий раз перед тем, как они занимались любовью в саду Норы… предвкушающее, почти голодное выражение, выражение победителя, достигшего своей цели.

Что-то оборвалось и заледенело в Гарри; он резко оттолкнулся спиной от каминной полки и отошёл на шаг - ему хотелось бежать отсюда.

- Гарри, может, сводишь нас на экскурсию по Хогвартсу? - ничего не замечающая миссис Уизли улыбалась.

- Хорошо, миссис Уизли, - губы плохо слушались, онемевшие не от ревности, не от разочарования - от невыносимой боли.

Билл подмигнул Флёр и, довольно улыбаясь, перевёл взгляд на Гарри.

- Да, было бы здорово снова пройтись по Хогвартсу… - он осёкся на полуслове.

Гарри задался вопросом, написано ли у него самого на лице всё, о чём он думает. Видимо, да - иначе с чего бы на лице Билла появилось сначала испуганно-виноватое, а потом замкнуто-вызывающее выражение? Гарри понимал, что это значит. «Ты заметил?!.. Ну и что! Я никому ничего не обещал…». Гарри мог бы сказать, что никогда ничего не требовал, но это уже никому не было нужно.

Гарри всё утро гулял по территории Хогвартса с миссис Уизли и Биллом. Миссис Уизли была весела, Биллу было неловко, а Гарри… ему хотелось, чтобы его изнасиловали ещё раз, снова отравили психотропным ядом, опять отвернулись от него в трудный момент - всё, что угодно, только не эта пытка, только не неспешная прогулка по залитому солнцем двору, только не деланно-приветливый рассказ о Шармбатоне и Дурмстранге. Только не это. «Пожалуйста. Не надо… этого…»

За обедом миссис Уизли и Билл сидели за гриффиндорским столом - общались с Роном, Фредом, Джорджем и Джинни. Гарри порывался вернуться к Слизерину, но его усадили рядом, не слушая никаких возражений. Близнецы, разом всё понявшие, хотя их не было в той комнате и никто им ничего не говорил, глядели на Билла волками; тот ничего не замечал или делал вид. Гарри, нахохлившись, ковырял бифштекс в своей тарелке. Кусок решительно не лез ему в горло, даже несмотря на причитания миссис Уизли:

- Гарри, ты так похудел, тебе надо хорошо питаться, неужели здесь стали так плохо кормить…

После обеда Гарри снова окунулся в пытку. В конце концов, было бы, по меньшей мере, странно, если бы он смылся, предоставив приехавших к нему и вправду почти что родственников самим себе. Кому какое дело, что ему отчаянно хочется плакать, в горле стоит комок, лицо словно онемело, и ноги подгибаются при каждом шаге, потому что хочется упасть на колени, ткнуться лбом в пыль и затихнуть так навсегда, лишь бы не было этой боли потери, этой тянущей, совершенно непереносимой боли - словно зуб вырывают по чуть-чуть целый день, много часов подряд… Он чувствовал себя растоптанным, разбитым и сломленным. Он уже ничего не хотел от этой грёбаной жизни.

Вечерний пир прошёл как в тумане; маячили лица, белела скатерть, стучали вилки и стаканы - далеко-далеко, не здесь, не в этом звенящем море боли, окружавшем Гарри.

- Леди и джентльмены, через пять минут вас пригласят пройти на квиддичное поле, где состоится третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. Чемпионов вместе с мистером Бегменом я прошу проследовать на стадион сейчас, - объявил Дамблдор.

Гарри последовал - ему было глубоко всё равно.

Они вчетвером стояли на поле, дожидаясь, пока на трибунах рассядутся. Бегмен спрашивал что-то - кажется, готов ли Гарри. Гарри ответил невпопад, не поняв вопроса. Седрик обеспокоенно косился на Гарри, явно прикидывая, не слишком ли бестактно будет выяснить, что случилось, и попытаться помочь, не слишком ли ужасно то неизвестно что, которое стряслось с Гарри.

Подошли Хагрид, МакГонагалл, Флитвик и Грюм. На шляпе у каждого было по большой красной звезде, при виде которой Олега пробило отчего-то на смех. Они объяснили, что будут патрулировать вдоль стен лабиринта, и при несчастном случае чемпионы должны выпускать из палочки красные искры - тогда патрульные сразу придут на помощь.