Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Нет, не уродина, – рассмеялся офицер и взял телефон. –,  позови ко мне Риту. Он положил трубку и подался вперед, облокачиваясь на стол. – Сейчас вы с ней познакомитесь. Было бы отлично, чтобы вы с ней завтра пообедали, узнали друг друга получше и составили план действий, – сообщил он мне, а я раздраженно повел плечами.

–  Ты звал? – В кабинет вошла девушка примерно моего возраста с темными волосами. Пытался заставить себя осмотреть ее, но это принесло только отвращение. Нет, никто не сравнится с моей Миланай. Ни одна не заставит меня даже хотеть ее.

– Да, Рита, познакомься, твой парень, Антон Волков, – он указал на меня, и я нехотя поднялся, надевая улыбку на лицо.

– Оу, – выдохнула она, пробегаясь по моему телу и останавливаясь на татуировках на руке. – Очень приятно, мистер Волков, – сказала она, протягивая руку.

– Антон, уж если мы будем любовниками, – усмехнулся я, пожимая ее холодную ладонь. Карие глаза прищурились, и она только цокнула.

– Рита. И не любовниками, а партнерами в деле, – поправила она меня и улыбнулась.

– Похрен. – Я оторвал руку и повернулся к офицеру. – Пусть покупает, что хочет, для завтрашнего вечера. Называйте мое имя и пришлите счета в офис. Уточнения передам по телефону. Обед может состояться в районе двух-трех часов около моего офиса. А сейчас если это все, то я поехал.

– До встречи, – кивнул офицер и встал.

– До завтра, Рита, – бросил я, вышел из офиса и услышал вопль девушки и громкие маты. Определенно это будет последней каплей в наших отношениях с Миланай. И как я это переживу? Никак. Я стану зомби, потому что какая-то сумасшедшая идиотка решила, что я готов быть с ней. Но ради моей малышки на это согласен. Придется включить все свои умения, чтобы выиграть этот раунд. А дальше… кто знает, может, я наконецто найду успокоение. Простит ли она меня в этот раз? Сценарист, помоги мне!

57....

Милана

– Родная, мы уже выезжаем, – в мою комнату вошла мама, вся светясь от счастья.

– Да, я уже готова. Сейчас надену туфли и спущусь, – улыбнулась ей.

– Милана, девочка моя, знаю, ты сказала, что все хорошо. Но я спрошу еще раз…

– Мама, – резко перебила ее. – Все превосходно и замечательно…

– Вот поэтому и спрашиваю. Твое замечательно означает, что все ужасней некуда, – покачала она головой.

– Что ты хочешь услышать? – закатив глаза, спросила я ее.

– Где Антон? Почему вы не вместе? Почему ты всю ночь проплакала? Да, я слышала, как и отец. – Она сложила руки на груди и требовательно посмотрела на меня.

– Я не знаю, где он. И не плакала, вам показалось. Посмотрела фильм и уснула. Почему мы не вместе? Потому что мы попробовали, не получилось. Поэтому, пожалуйста, оставь эти вопросы. И поехали уже на этот долбаный ужин, – сказала я, обув черные туфли и подхватив клатч.

– Хорошо, больше не лезу. – Она подняла руки, а я кивнула и прошла мимо нее. «Не думай. Не анализируй. Пытайся дышать и выживешь. Пять дней, и мучения окончатся. Не думай, я сказала!» Мотнув волосами, спустилась вниз, где нас с мамой уже ожидали брат, папа с Анжелай и моим отчимом, подруги.

– Милан, ты на похороны собралась? – рассмеялась Настя, оглядывая меня.

– Нет, на самый интересный ужин в мире. Думаю, если начнут кидаться едой, на мне не останется пятен, – пошутила я. Плевать, что мое платье отражает мой внутренний мир. Он темный, мертвый и не желающий больше жить.

– Надеюсь, мы обойдемся без этого, – хихикнула Анжела.

– Все в сборе, можем ехать. – Мама подошла к нам и взяла под руку Мишу.

– Тогда рассаживаемся так. Я везу девочек, а ты Милана с родителями.  – Стас указал на меня, а я только безразлично пожала плечами. Плевать. Ни с кем не хочу говорить. Хочу погрузиться в собственную бездну и спать. Во сне жизнь проходит быстрее, и я не буду жалеть об этих минутах.

– Хорошо, – кивнул папа, и мы все вышли из дома. Забралась на заднее сиденье и сразу же отвернулась к окну, чтобы избежать разговора, который тут же начался. Мама с Анжелай вспоминали прожитые года и смеялись над шутками. Стас посигналил нам и выехал, мы последовали за ним. Как посмотреть на него и не расплакаться? Как принять его слова? Я до сих пор не могла поверить, что все это происходит со мной. Ведь не просила свадьбы. Не просила ничего от него. Только бы дотронуться до его щеки, когда хочу. Поцеловать и ощутить ответ. Услышать зазывные слова и томный шепот: «Малышка». Да, я вела себя как последняя шлюха, решив, что ему необходимо расслабиться. И ощутила на себе всю грязь от этих действий. Ушел. Теперь ушел навсегда из моей жизни. Я могла с точностью описать будущее. Мое одиночество, и его гулянки. Встречи в семье и новые удары по сердцу, пока он будет рассказывать, как отдыхал с очередной игрушкой. Не умею с ним дружить. Не умею его ненавидеть. Не умею ему мстить. Умею только его любить и проигрывать. Почему судьба так ко мне несправедлива? Почему не подарит счастье, спокойствие и его? Неужели так плоха? Зажмурилась, чтобы прогнать уже подступившие слезы. И открыла глаза, смотря в окно. Но ничего не видела. Только пробегали вспышки из прошлого. Его смех. Обидно. До крика обидно, что он не хочет даже поверить в нас.

– Я совершенно забыла, какая Москва  красивая в сумерках, – восхищенно произнесла мама.

– У нас еще пять дней, чтобы насладиться им и сходить тряхнуть стариной, – подмигнула ей Анжела. Они рассмеялись, как и мои два отца. Надо было притвориться больной, списать все на месячные, которые начались сегодня. Только бы слушать тишину и предаваться собственным переживаниям.

– Милан, детка, мы приехали, – меня за плечо тронула мама, и я огляделась.

– Отлично, – неэмоционально ответила я, выпрыгивая из машины. Хотя прыгать на пятнадцатисантиметровых каблуках та еще работа. Одернув короткое платье, обошла машину и встала рядом с родственниками. «Если тебе плохо, болит душа и плачет сердце, ты должна выглядеть лучше всех, смеяться над другими и никогда, ни при каких условиях не показать свое истинное лицо. Поэтому танцуй, чтобы не показать всем свою слабость в виде слез. Улыбайся, чтобы не позволить кому-то понять, как тяжело внутри. Танцуй, чтобы освободить себя от оков боли», – так говорила мне моя преподавательница танцев. Улыбнулась этому воспоминанию и представила, что сейчас заиграет музыка, и я выйду, чтобы станцевать соло.

– Милан, с тобой все о’кей? – Меня под руку взял брат, когда мы заходили в отель.

– Да, а должно быть иначе? – усмехнулась я.

– Антон рассказал нам все. Милан, мне жаль, но он был честен с тобой, и даже я восхищен его поступком…

– Хватит, – оборвала его и остановилась, смотря в глаза. – Забыла. Пережила или переживу. Но не смей говорить мне, что должна быть ему благодарна за такой рыцарский поступок. Иначе врежу тебе.

– О да, у тебя тяжелая рука. Сейчас сама увидишь, – хохотнул Стас, и мы продолжили идти к столику, стоящему в центре ресторана, где собрались все. Кожу начало покалывать – смотрит на меня. В горле пересохло – значит, злится. Но только подняла голову, и мой взгляд уперся в сияющую бриллиантами Кристину.

– Всем добрый вечер, – громко сказал папа. Пока мы рассаживались и одновременно представляли моего нового отца, я мельком взглянула на Антона. «Мать вашу, я великолепна!» – воскликнула мысленно. Скула Антона ярко выделялась в свете свечей вокруг. Он что тональной основой замазал? Хрюкнула от смеха и сжала губы, садясь на стул.

– Ты только посмотри, с какой фифой он, урод недоделанный! – возмутилась мне на ухо Ира, а внутри прошелся торнадо. Антон пришел не один? Уже с кемто. Что я говорила про будущее? Точно угадала. Но не могла посмотреть направо, не могла заставить себя даже поднять голову на людей за столом.

– Мисс, меню, – передо мной положили папку, а я смотрела на буквы и не могла ничего разобрать.

– Антон, как быстро ты меняешь девушек, – усмехнулась Кристина. Боже, дай долгих лет жизни этой женщине!

– Да, но решил, пора остепениться. Рита – это та, которую искал всю свою жизнь. Мы планируем прийти на свадьбу вместе. И, конечно, мои планы изменились, останусь еще на какое-то время в Москве, чтобы помочь моей девушке переехать ко мне.  – Переигрываешь, слишком слащаво. Рита! Фу. Имя для собачки, комнатного пса. Резко подняла голову и заметила, что большинство гостей за столиком, а точнее, все молодые представители смотрят на мою реакцию. Что я должна сделать? Вырвать ей волосы? Убить ее об стол или вышвырнуть из ресторана? Да с удовольствием, только в мечтах. Повернула голову и наконец-то взглянула на девушку. Больно признавать, что она взрослая, красивая, с живыми карими глазами и миловидным лицом. Могла бы даже ее полюбить и быть любезной, если бы уже не ненавидела. Если бы он не взял ее руку и не оставил бы на ней поцелуй. Внутри меня передернуло, как будто мне сейчас дали пощечину и окатили ледяной водой. Буквально вчера он говорил мне, как любит, что не оставит, дарил жаркие поцелуи. А сейчас нашел другую и решил остепениться. Не со мной, я не подхожу на эту роль. Слишком вульгарная, испорченная и меченная им. Просто надоела. Признавать свою уязвимость, это то, что я никогда не должна была делать. Но внутри в сердце поворачивается нож, остро разрезая плоть и заставляя сочиться из нее кровь. Я недостойна того, чтобы носить фамилию Волкова. А какая-то Рита, какая-то шлюха достойна?! Он мне никогда не предлагал переехать. Только трахал, как он хочет. Тварь! Глубоко вздохнула, чтобы не убежать из-за стола или не размазать Антона по столу вместе с его дворняжкой. «Терпи. Терпи, Милана, терпи. Крепче станешь, тебя это закалит и даст сил, чтобы жить».