Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ) - Macrieve Catherine

Неожиданно Снежок, устроившийся в соседнем от Мари кресле, поднимает голову и издаёт настороженное мурчание.

– Что такое, малыш? – спрашивает Марикета, отрывая взгляд от книги Диего. Её питомец, конечно, очень умён, но вот говорить, к сожалению, не умеет – иначе у Мари был бы замечательный собеседник. И было бы не так скучно.

А потом она слышит в холле знакомый звук шагов Джейка. Рукопись моментально оказывается отброшенной в сторону – прости, Диего, – и ноги сами несут Марикету вниз, в объятия мужа.

– Я ждала тебя не раньше, чем через четыре дня, – бормочет она ему в губы, когда руки Джейка сжимаются на её ягодицах. – Что-то случилось?

– Соскучился, – просто отвечает Джейк, прижимая её к стене и подхватывая на руки так, что она обвивает его бёдра ногами. О, определённо соскучился. – Один ублюдок отменил перелёт, и я вернулся домой сразу, как смог.

– Слава богам, – выдыхает Мари между поцелуями, пока Джейк несёт её наверх. – Скучала… Пиздец как, – бормочет она, прижимаясь губами к его шее.

– Уверен, что скучал больше, – усмехается Джейк, пинком распахивая дверь в их спальню.

Марикета не спорит. Какой смысл? Ощущение прохладной простыни под её спиной, когда Джейк укладывает её на постель, почти сводит с ума. Есть вещь, в которой Марикета никогда не признается Джейку – она не спит в супружеской спальне, когда он уезжает. Кровать слишком широкая для неё одной, и спать здесь в одиночестве невыносимо.

Тем более, что они покупали эту кровать не для сна. В основном.

Мари точно знает, что сейчас будет. Укусы на губах, злость на разделяющую их ткань, сбитое дыхание. И это не продлится долго, потому что они не были рядом целых десять дней. Грёбаные десять дней!

Джейк не заботится о том, чтобы снять с неё домашнее платье, это слишком долго – только задирает его, чтобы стянуть трусики. Легко касается её пальцами – так, что Марикета выгибается и шипит сквозь зубы, сдирая с него футболку – это тоже требует времени, и бесит, что приходится отрываться от его губ на долбанные пару секунд, но, в конце концов, это стоит того.

– Быстрее, – бормочет она. – Сейчас же, Арагорн.

Мари понимает, что может позволить себе командовать только в такие моменты, когда они оба слишком истосковались друг по другу. В любом другом случае Джейк может держать её на грани так долго, что у неё крыша едет, и все её мольбы – что о стенку горох.

Но сейчас он хочет её так же сильно, как она – его. Поэтому никаких промедлений – Мари дрожащими от нетерпения пальцами помогает ему расстегнуть клятый ремень на его брюках, и он накрывает её своим телом.

– Да! – выкрикивает она, когда Джейк врезается в неё в первый раз – эта острая необходимость чувствовать его внутри сводила с ума, а теперь от облегчения чуть ли голова не кружится. Джейк замирает, внимательно смотрит на неё потемневшими глазами, и Мари матерится сквозь зубы, притягивая его ближе и яростно целуя. – Не смей, – шипит она, отрываясь от его губ. Обхватывает его бёдра ногами и задаёт ритм его движениям, требовательно, не оставляя ему выбора.

– Ты, – выдыхает Джейк, двигаясь именно так, как ей нужно, – жадная… маленькая… ведьма.

– Да? – Мари выгибается, прижимаясь ещё ближе. Это слишком быстро – всё тело уже сводит от наслаждения, такого острого, будто они не десять дней не виделись, а целую вечность. Хотя в какой-то степени это действительно так. – В последний раз… Ты меня называл… Чёрт, да!..

Удовольствие растекается по телу, оставляя её одновременно опустошённой и наполненной, и Мари прижимается к Джейку так крепко, как может, впиваясь ногтями в его влажную спину и кусая за плечо – давно завела привычку ставить на нём свои метки, чтобы помнил, как она его ждёт дома, и чтобы все знали, что этот мужчина окончательно и бесповоротно принадлежит ей. Ощущение времени и пространства стирается: всё, что важно – его движения, его пульсирующий член внутри и то, как он хрипло зовёт её по имени, когда кончает.

Мари знает, что немного позже их снова потянет друг к другу. И что в следующий раз Джейк точно будет дразнить её так долго, как сможет. От предвкушения пальцы на ногах сжимаются.

Джейк ложится на бок рядом с ней и самыми кончиками пальцев касается её лица, обрисовывает контур губ.

– Я с тобой ещё не закончил, – ухмыляется он, хотя Мари и так это знает, но слышать всё равно приятно. – Пойдёшь со мной в ванную? – он потягивается, прежде чем встать с постели и наклониться за её небрежно отброшенными трусиками. – О, это тебе сегодня не понадобится.

Мари коротко смеётся, закатывая глаза.

– Нет, в ванную я с тобой не пойду, Арагорн. Я не ждала тебя сегодня, так что у нас нет ужина. Приготовлю что-нибудь, пока ты моешься.

– Принцесса, – лицо Джейка каменеет, – ты вообще хоть что-то ела, пока меня не было?

Мари округляет глаза.

– Конечно, ела! – сердито говорит она. – Мне не пять лет, чтобы контролировать, ем ли я, Джейк!

– Ты уверена в этом? – она отчётливо слышит угрозу в его голосе. Мари раздражённо ведёт плечом. Она говорит правду – за сегодня слопала целую сковороду отбивных, которые только вчера и пожарила. Обычно она столько не ест, но ей просто было скучно, а отбивные получились неожиданно вкусными, хотя она и забыла их посолить. – Ладно, – Джейк примирительно поднимает ладони, – хорошо, твори тогда свою кухонную магию. – Эти слова заставляют Марикету покраснеть – освоить азы управления отелем оказалось куда проще, чем научиться готовить еду, есть которую было бы безопасно. Но Джейк упорно отвешивает комплименты её, с позволения сказать, кулинарным изыскам – даже когда жрать это невозможно. – И я по-прежнему думаю, что тебе это не понадобится, – усмехается Джейк, указывая на её трусики.

Мари встаёт с постели и целует его, прежде чем уйти в кухню. Она бы действительно с удовольствием присоединилась к нему в ванной, но, как известно, одним сексом сыт не будешь. А жаль. Ну а ходить по дому без белья – подумаешь, ничего нового. В конце концов, может быть, если Джейк будет об этом побольше думать, то не заметит, что ужин может получиться из рук вон плохо.

После того, как она справляется с новой порцией свиных отбивных (на этот раз – пересолила), а Джейк выходит из ванной, Мари с трудом заставляет себя сосредоточиться на ужине – мокрые волосы Джейка и его обнажённые плечи пробуждают другой голод. Хочется сползти на пол, стащить с него шорты и… Чёртовы десять дней без него – так можно и с ума сойти. Он сидит напротив и что-то рассказывает, а она даже не может сосредоточиться на его словах. Марикета специально думает о максимально несексуальных вещах. О своём «стабильном уровне эстрогена», например. И о том, что это всё-таки не имеет никакого отношения к тому, как она хочет Джейка. Потому что, будь всё дело в чёртовых гормонах, она бы лезла на стенку в те два месяца, когда они не виделись. Но это вынужденное воздержание её тогда мало беспокоило: она скучала по Джейку, а не по сексу. (Ну, может быть, по сексу с ним и скучала. Но это не из-за гормонов, совершенно точно.) На самом деле, Мари думает об этом чаще, чем следовало бы. Вся эта ерунда с гормонами и старением давит на мозги. И, наверное, ещё дело в её неспособности зачать ребёнка. Нет, она по-прежнему не думает, что готова к этому, но…

Но на крестинах Мэттью Гейла Джейк так смотрел на младенца, что у Мари сердце сжалось. Она начала даже думать о том, что через год-другой можно попробовать усыновление. Или суррогатное материнство. Хотя мысль о том, что какая-то посторонняя женщина будет вынашивать Джейку ребёнка, ломала хрупкое спокойствие Марикеты.

А когда она напилась, то всё-таки высказала это всё Джейку. Он, разумеется, заявил, что всё это херня. И что им не нужны дети, чтобы быть счастливыми. Что они есть друг у друга, и это единственное, что по-настоящему важно. Мари сделала вид, что верит ему… Но мысленно продолжала возвращаться к этому разговору.

Да, получилось. Теперь она точно не думает о сексе. Только, кажется, слегка перегнула палку. Сама себя накрутила, расстроилась, и кусок в горло по-прежнему не лезет. И как Джейк это ест – переборщила с солью так, что аж зубы сводит. Плюнув на это, Мари встаёт из-за стола и выбрасывает свою порцию в ведро.