Klea - На лезвии ножа

- Черную?

- Нулевую, если тебе более понятно. Час между старым и новым месяцем. К примеру, Сириуса вы вытащили именно в такой день.

- Но это было не ночью, - вырвалось у юноши.

- И чему, спрашивается, вас учили на астрономии и астрологии? - покачал головой профессор. - Оттого что вы не видите планет, звезд и комет, они не перестают двигаться.

Гарри потупился. Ему было неловко. И правда, он знал это, но до сих пор слово «луна» у него ассоциировалась с ночным небом.

- Что же касается вас, вы сейчас очень уязвимы, мой Лорд, поэтому пока на вас влияют все эти неблагоприятные факторы, прошу вас не влезать ни в какие переделки. Вам все понятно? - строго спросил Снейп. Гарри только и оставалось, что кивнуть. - Тогда я удалюсь. Сегодня вы отдыхаете здесь, а завтра замените Оливьера в Хогвартсе. Хотя если бы была моя воля, я оставил бы все как есть. Гораздо спокойнее, когда есть возможность за вами приглядывать.

- А вы больше не вернетесь в школу? - с замиранием сердца спросил юноша. Это была неприятная новость.

- Не сейчас, - покачал головой алхимик и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Но Гарри не дали долго прибывать в печали. Через пять минут к нему в комнату ворвался Сириус, и время для разговоров кончалось. Гарри было неловко за то, что заставил беспокоиться Снейпа, но, увидев крестного, он понял, что с его смертью могли пострадать не только некромаги. Внезапно юноша понял, что Сириус, придя за ним в этот мир, стал уязвим, зависим от своего спасителя, ведь именно его сила, а не Нарциссы, удерживала душу крестного в этом привлекательном мужском теле. Их связь - это не просто последствия инстинктов некромага, а сама разделенная сила, которая желает воссоединиться. Эта новость оглушила юношу, он замер, не отвечая на ласки.

- Что случилось, малыш? Что не так? - спросил обеспокоенный Сириус.

- Все, хорошо, мой хороший, все хорошо, - ответил Гарри и притянул его для поцелуя…

* * *

На следующее утро Гарри пришлось вернуться в Хогвартс, как ему это ни хотелось. В лесном домике Нарциссы всегда было тепло и уютно, там был Сириус, с которым можно было провести полдня в постели, там была сама миссис Малфой, радушная, но ненавязчивая хозяйка, которая предпочитала предоставлять гостей друг другу, но всегда тепло откликалась на любую просьбу. И был Снейп, отношения с которым у Гарри складывались довольно странно. Несколько раз Гарри ловил себя на мысли, что думает об их теплой компании, как о своеобразной семье, где слизеринский декан выступал в роли отца, а Нарцисса - если не матери, то мачехи, с которой было куда приятнее иметь дело, чем с тетей Петуньей. Сириус и Оливьер тоже прекрасно вписывались в это семейство, правда, еще непонятно в каком качестве. И расставаться со всеми ними Гарри с каждым разом становилось все труднее. Все изменилось, Хогвартс, который он пять лет считал домом, стал давить на юношу, а пребывание там превратилось в тяжелый труд, тогда как здесь, в глуши, можно было побыть самим собой, ни от кого не пряча собственные мысли.

Но на этот раз в школе его ждал более приятный сюрприз. За время его отсутствия тело Поэнари было найдено Хагридом в запретном лесу. Следы на шее говорили о нападении вампира, что добавило паники и не без того встревоженным родителям. Директор же озаботился тем, что ему опять приходилось искать учителя Защиты от Темных Сил. Поэнари, при всех своих достоинствах, не протянул и полугода. «То ли выживаемость среди преподавателей понизилась, то ли времена стали более опасными», - именно так выразилась пришедшая в себя Гермиона. «То ли Поттер повзрослел» - вторил ей вконец обнаглевший Малфой.

Оливьер сделал одно доброе дело: он смог убедить Гермиону, что ее вины в произошедшем не было и что он, то есть Гарри, на нее не сердится. Магические способности ли тому причиной, но сила его убеждения была такова, что девушка не только перестала плакать, а даже благословила друга на роман с Малфоем, чем повергла Рона в глубокий шок. Этот слух разнесся по Хогвартсу еще быстрее, чем домыслы об отношениях Золотого Мальчика и Слизеринского Принца. Малфой набрался наглости и сделал первый шаг навстречу. Стоит только догадываться, что ему стоило приблизиться и по собственной воле заговорить с выскочкой-грязнокровкой. Разговор хоть и не был лишен значительной доли сарказма, но прошел вполне мирно. Это было еще одним доказательством в пользу теории о влиянии фамильной силы Вилманту.

Последняя новость, на этот раз приятная, поджидала Гарри во вторник, когда, открыв дверь класса ЗОТС, он увидел усталого, осунувшегося, но непременно доброжелательного Ремуса.

- Ремус! - только и смог выговорить юноша.

- Гарри, проходи, не стой в дверях, - с улыбкой ответил Люпин.

- Но как? - удивлению Гарри не было предела. Судя по реакции окружающих, не у него одного.

Ремус терпеливо дождался, когда все займут свои места и, наконец, объяснил происходящее.

- Я буду замещать профессора Поэнари в связи с его нетрудоспособностью. А так как в Запретном лесу появились вампиры, то мое присутствие вызвано еще и вопросами безопасности. Кто мне скажет, почему? - все с той же улыбкой обратился он к классу. Вверх взметнулось две руки, одна из которых, конечно же, принадлежала Гермионе, вторая - Малфою.

- Мистер Малфой, вы хотите что-то сказать?

- Да, профессор, - саркастический тон в лучших традициях слизеринского декана. - Вампиры недолюбливают оборотней, и наоборот, так что отдать нашу безопасность в руки вервольфа замечательная идея Попечительского совета.

- Это решение директора Хогвартса, - спокойно поправил его Люпин.

- Нет, профессор, - еще одна язвительная улыбка в сторону преподавателя. - Это настоятельное требование попечителей, так что вы, хотите вы это признавать или нет, обязаны этой работой Малфоям.

- И чего вы добиваетесь, мистер Малфой? - все тот же спокойный тон, хотя Гарри видел, как нелегко он дается Ремусу.

- Ничего, профессор, - пожал плечами слизеринец. - Просто одна маленькая услуга близкому человеку.

Короткий взгляд сторону Гарри лучше всяких слов подтвердил все прозвучавшие до сего момента слухи. Теперь ни у кого не возникнет даже сомнения о характере отношений, связывающих двух некогда непримиримых соперников.

- Что же, я благодарен вам, мистер Малфой, за эту услугу, неважно кому она была оказана. А теперь продолжим занятия. Все правильно, вампиры и оборотни издавна недолюбливают друг друга…

Лекция о вампирах и оборотнях была интересна, но Гарри думал не о них, а о Ремусе и о словах Малфоя. Он чувствовал, что Драко сказал правду, только вряд ли пригласить Люпина в школу было идеей самого юноши, скорее к этому приложил руку Снейп, действующий через Нарциссу. Но почему Дамблдор был против кандидатуры Ремуса, ведь Ремус до сих пор был благодарен ему, сначала за возможность учиться в Хогвартсе, а потом преподавать? Это было, по крайней мере, странно. Только ли дело в оборотнях и вампирах, или же в другом? Гарри начало казаться, что Дамблдор начал ограждать его от дружбы с магами, которых директор не мог контролировать. Снейп, долгое время служивший пугалом, его устраивал куда больше, чем мудрый наставник для Мальчика-Который-Выжил. В данном случае юноша еще мог понять точку зрения директора: зельевар - истинный слизеринец, да еще заподозренный в двойной игре. Но причем тут Люпин? Или Гарри нужно лишить поддержки более опытных магов, чтобы, когда возникнут какие-то серьезные проблемы, он сам пришел к Дамблдору на поклон?