Собственность Короля (СИ) - Субботина Айя

— Умно, — одобрительно кивает, — я бы тоже триггернулась на тёлку в шмотках мужика, которого считаю своим.

Мне приходится идти за Диной по длинному коридору — звукоизоляция тут идеальная, потому что даже тяжелую инструментальную музыку слышно как будто она играет в соседнем городе, а не прямо через стену. Но чем дальше идем — тем тяжелее становятся биты, тем больше и энергичнее вибрирует пол под ногами.

— Я посажу тебя в ВИП Влада, — говорит Дина, как нарочно дождавшись момента, когда мне приходится изо всех сил напрягать слух, чтобы разобрать хотя бы половину ее слов. — Кузнецова уже в курсе, что сегодня здесь будет новая девочка Короля. Охрану я предупредила, чтобы они «отвернулись», когда эта дура решит выяснить с тобой отношения.

Мы поднимаемся по лестнице в огромный темный, разрезанный кислотными лучами зал, где буквально яблоку негде упасть от количества тел на танцплощадке. В своей жизни я была в парочке таких мест, но они никогда мне не нравились, потому что музыка, под которую принято отрываться в таких местах — это явно не мое.

— Но ты не переживай. — Дина проводит меня по следующей лестнице, на площадку, разделенную тонированными перегородками. Показывает мне на ту, что в центре. — Охрана все равно будет рядом, если Кузнецова начнет быковать — ее быстро успокоят.

— Я не переживаю.

— Точно? — Дина посмеивается, даже не скрывая, что здесь она в своей стихии и моя растерянность ее забавляет. — Я бы, знаешь, не хотела столкнуться на одной территории с женой мужика, на которого у меня далеко идущие планы.

— А можно мне коктейль? — Нарочно игнорирую ее выпад о «жене». Понятия не имею, что за планы у Дины на Влада, но и потерявшей голову от любви истеричкой она не выглядит. Скорее стервой, которая привыкла считать себя Номером один у своего босса. — Апероль подойдет.

— Я здесь управляющая, а не официантка, — кривит губы Дина. — Кто-то из девочек сейчас к тебе подойдет.

Оставшись одна, осматриваюсь — удобная треугольная конструкция, похожая на диван в одном углу, рядом стол, чуть дальше — странная а ля скульптура. Приглушенный свет растекается по стеклянным панелям — даже не представляю, каким образом это работает.

Немного потоптавшись на месте, сажусь.

Вытягиваю ноги.

Подумав, подбираю их под себя, на диван. Я должна выглядеть максимально расслабленной хозяйкой положения, а не как прилежная школьница перед встречей с завучем.

Через минуту прибегает официантка, принимает заказ и снова уносится.

Как раз вовремя, потому что Влад пишет, что будет свободен примерно через полчаса. Ох, надеюсь, что и у меня здесь ничего не затянется надолго и ситуация не выйдет из-под контроля. Не хотелось бы пойти на наше первое свидание (уж какое есть) с исполосованным лицом.

Но Кузнецова не заставляет себя долго ждать.

Фактически, она появляется где-то через минуту после того, как официантка приносит мне замысловато украшенный бокал с коктейлем. Я его даже толом попробовать не успеваю, когда за тонированной перегородкой сначала появляется длинная тень, а потом в ВИП без приглашения вваливается женское тело.

Она шарит рукой в поисках опоры, хотя сильно выпившей тоже не выглядит.

Я вопросительно поднимаю бровь, делая вид, что для меня это вторжение абсолютная неожиданность.

— Так вот из-за чего столько шума. — Кузнецова, пользуясь тем, что стоя может смотреть на меня сверху вниз, делает этот взгляд максимально уничижительным.

— Вы кто? — Главное, правильно отыграть свою роль. У нее даже тени сомнения возникнуть не должно, что все это может быть умело расставленной ловушкой.

— Законная жена Грея, — растягивает свои губы улыбку злого Чеширского кота. — А ты — незаконная блядь. Игрушечка, которой Влад решил поиграть мне на нервах.

Напоминаю себе, что вообще-то устроить спектакль — целиком и полностью моя идея.

И вообще-то, это должно быть легко, раз я еще даже рта не открыла, а Кузнецова уже истерит.

Может, если я буду просто молчать, она прекрасно и сама справится?

Решив пойти по этому пути, молча подношу трубочку к губам и медленно, со вкусом, затягиваюсь.

— Блин, вкусно! — Жмурюсь и пробую еще, как будто вообще не слышала ни единого слова, которое вылетело из ее поганого рта. — Хочешь? Я попрошу и тебе сделают. Но, знаешь, тут особенный рецепт, специально для меня и моих гостей.

Кузнецова таращит на меня глаза, медленно переваривая, что сейчас происходит.

В логике ее мира после такого откровенного выпада я, вероятно, должна либо с позором сбежать с поля боя, либо закатить такую же истерику.

— Ты больная что ли? — переходит на шипящий тон, делает шаг ближе, но останавливается, когда я в ответ тянусь за телефоном.

— Да нет, — притрагиваюсь ладонью ко лбу, — вроде здоровая. Жаль, что коктейль не хочешь.

— Я — жена Влада, тупая ты…

— Вспомнила! — перебиваю ее на полуслове, и щелкаю пальцами. — Вспомнила, где я тебя видела! На обложке «LooK». Кажется… прошлогодней? Или нет, погоди… Точно, три года назад. Отличная фотосессия! И я категорически не поддерживаю сплетни о том, что на обложку тебя больше не берут из-за неудачной блефаропластики. У тебя просто идеальное лицо. Просто… ну… не могут же всегда снимать одних и тех же… Молодым тоже нужно с чего-то начинать.

— Моло… — Она заикается, глотает воздух широко раскрытым как у рыбы ртом. — Молодым?! Мне, блядь, двадцать шесть лет!

Я делаю круглые глаза и втягиваю очередную порцию апероля. Хорошо, что алкоголя в нем ровно столько, сколько нужно и ударить мне в голову вот так сходу не должно. Хотя я очень рассчитываю, что это случится позже, чтобы мой смелый план «Соблазни Грея» не дай бог, не сорвался.

— Ты отлично выглядишь даже на двадцать шесть! — говорю в преувеличенным восторгом. Настолько преувеличенным, чтобы даже до такой индюшки как эта дошло — что-то тут явно не так. — В жизни бы не дала столько, честное слово.

То, что ей ровно столько же лет, сколько и Владу, выяснить было не так уж и сложно.

Для моделей возраст «после тридцати» — это почти всегда совершенно другая жизнь, и близко не такая радужная, как им бы хотелось. Тем более, если это не какая-то звезда с мировым именем, а просто красивая ходячая кукла.

— Думаешь, раз ты сопливая и молоко на губах не обсохло, то в тебе есть что-то особенное?! — Кузнецова снова шагает вперед, но на этот раз я вообще никак не реагирую. Зачем, если она и так уже как печка, плюнь — и начнет шипеть, если не треснет.

— Да, я очень особенная, раз меня он каждую ночь жарит, а тебя называет… — Я прикрываю рот ладонью. — Прости, не могу это вслух повторить. Женская солидарность и сестринство!

— Чт-т-то-о он делает? — начинает захлебываться от злости.

Я просто широко улыбаюсь.

Очень широко. Так что начинают неметь щеки.

Пока Кузнецова пытается справиться с внезапно вскрывшейся правдой, я все-таки успеваю сделать на телефон пару ее фото. Прямо отлично получилось — выражение лица как раз такое, что можно не объяснять на какой стадии мой план. Эти фото я никак не собираюсь использовать, они просто для маленькой страховки, на случай, если Кузнецовой вдруг захочется напоследок нагадить Владу — достаточно будет просто показать ей этот ракурс. Одна моя приятельница из Беркли, которая пробивалась в мир подиумной моды, любила рассказывать истории, на что только не идут девушки, чтобы вычистить сеть от слитых в нее идиотских кадров. Учитывая возраст Кузнецовой и то, что на обложке в последний раз она была довольно давно — при том, что я никак не могу отрицать факт ее красоты — ей такие вот кадры, где ну никак не пришьешь «двадцать шесть лет» точно будут хорошим отрезвляющим от необдуманных поступков.

— Он избавится от тебя по одному моему звонку, — яростно шипит Кузнецова и тянется за телефоном. Но набирать не спешит, видимо надеясь, что я вот так запросто куплюсь на этот блеф. — Ты же в курсе, как Грей решает вопросы с вещами, которые перестают ему нравится и начинают приносить проблемы?