Золотой след (ЛП) - Эшли Кристен

— Ты не обязан мне это объяснять, Лейн.

— Да, Рок, знаю.

Пустота исчезла из ее глаз, они начали загораться, затем она произнесла:

— Хорошо, тогда я не хочу, чтобы ты мне это объяснял, Лейн.

— Знаю, что ты не хочешь, но тебе нужно это знать.

— Я так не думаю.

— А я думаю.

— Почему?

— Потому что у меня была жизнь в течение восемнадцати лет, и когда ты услышишь нечто подобное, что тебе не понравится, расстроишься или твои чувства будут задеты, я хочу, чтобы ты поговорила, обсудила это со мной, а не замыкалась в себе.

— Я замыкаюсь в своих мыслях, чтобы разобраться во всем, — ответила она ему.

— Да, детка, но как то раз ты уже замкнулась в своих мыслях, а я оказался за дверью.

Она замерла, затем начала отстраняться, но он дернул ее за руку к себе, она начала сопротивляться, он перекатился, она оказалась на спине, он прижал ее весом мвоего тела.

Она замерла и посмотрела на него снизу вверх.

— Почему я всегда должна просить тебя слезть с меня? — огрызнулась она.

— Не знаю, наверное, потому, что ты всегда пытаешься сбежать, когда я еще не закончил с тобой разговаривать, — отрезал он.

— Слезь с меня, — выпалила она.

— Мы еще не закончили разговор, — парировал он.

— Уже закончили, — сообщила она ему. — Видишь ли, ты только что бросил мне в лицо обвинения, и это также мне говорит, что ты продолжаешь меня обвинять, так что, возможно, все это было плохой идеей.

— Я не бросал тебе в лицо обвинения, свитчикс.

— Именно чертовски хорошо бросал!

Лейн обхватил ее за щеку и прижался лицом к ее лицу.

— Ты злишься на мою маму, срываешься на мне, а я пытаюсь все уладить. Я не бросал тебе в лицо ничего. Я пытаюсь заставить тебя поговорить.

— Может я не хочу разговаривать.

— У меня была своя жизнь, Рокки.

— Я знаю.

— И в моей жизни были женщины.

— Поверь мне, Лейн, это я тоже знаю.

— Ни одна из них не была тобой, — продолжал он.

— Я тоже это знаю, — огрызнулась она.

— За исключением той, на которой я женился, потому что она забеременела от меня, ни одна не хранила свою зубную щетку у меня дома.

Она захлопнула рот и уставилась на него.

Затем спросила:

— Правда?

— Да, правда.

— Не оставляли зубной щетки?

— Я встречался с Мелоди в течение четырех лет, она пыталась оставить у меня по крайней мере три раза зубную щетку, коробку тампонов и нижнее белье. Как только я обнаруживал все эти вещи, клал их ей в сумочку. В конце концов она прекратила попытки.

Рокки уставилась на него, приоткрыв рот.

Затем спросила:

— Почему?

— Что почему? — повторил Лейн.

— Да, почему?

Лейн убрал руку с ее щеки, нетерпеливо вздохнул и запрокинул голову, уставившись в стену, прежде чем опуститься голову и посмотреть на нее сверху вниз, объяснив:

— Детка, потому что она была не ты.

Рокки продолжала пялиться на него. Затем огонь в ее глазах погас.

— Бедная Мелоди, — прошептала она, хотя и половины всего не знала.

Лейн знал, что Мелоди сильно была влюблена в него, он даже пытался ее полюбить, пытался найти в ней что-то очень хорошее, что ему могло бы очень нравится, и полюбить, но не смог, но она не сдавалась, а продолжала свои попытки, надеясь, что однажды он ее все же полюбит. Ему следовало давным-давно ее отпустить, но даже несмотря на то, что она была не Рокки, Мелоди была ему ближе всех.

— С ней все кончено, — заявил Лейн, и тело Рокки расслабилось под ним.

— Она знает, как приготовить торт «Млечный путь»? — тихо спросила она.

— Мама ее научила, но Мелоди не любитель готовки. Мелоди — любит одеваться, ждать в баре полтора часа, чтобы занять столик, а затем съесть блюдо за пятьдесят долларов.

— Не похоже на твой стиль, — заметила Рокки.

— Да, не похоже.

— Мне нравится наряжаться, — вдруг сообщила она ему, — гм... время от времени.

— Детка, если ты наденешь то платье, в котором была вчера, я поведу тебя на ужин, и ты сможешь наряжаться каждый чертовый вечер.

Она усмехнулась.

— Вчерашнее даже мое не лучшее платье.

Господи.

— Ты серьезно? — спросил Лейн.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Серьезно, — ответила Рокки. — У меня есть лучше, более облегающее, короче и...

Брови Лейн взлетели вверх.

— Более облегающее?

— Да.

— Короче?

— Э-э... ага.

Он перекатился на спину, прикрыв глаза рукой, бормоча:

— Черт. Ты хочешь моей смерти.

Она перекатилась к его боку, положила руку ему на грудь и позвала:

— Лейн, — он убрал руку с лица и посмотрел на нее:

— Почему я хочу твоей смерти?

— Потому что Ратлидж пялится на твои сиськи, Гейнс пялится на твою задницу, и каждый мужчина, смотрящий на тебя, найдет, на что посмотреть. От этого я далеко не счастлив.

— Малыш, — прошептала она. — Я надену это платье только для тебя.

Он посмотрел на нее снизу вверх, и ее глаза были полуприкрыты, губы мягкие, и ему так понравилось то, что он увидел, и ее взгляд, снова направленный на него, наконец-то, после стольких лет, поэтому он поднял руку к ее подбородку и провел большим пальцем по ее скуле.

Она прижалась щекой к его руке, посмотрела на его грудь и продолжила шептать.

— Я расстроилась из-за Кэсси и Мелоди. — Она снова посмотрела ему в глаза. — Потому что я облажалась, слова твоей матери заставили меня понять, насколько плохо я поступила, все испортив.

— Рокки…

Она отрицательно покачала головой и продолжила:

— Я скучала по твоим дням рождения, Рождеству и конным прогулкам. Я пыталась напомнить себе, пока она говорила, что если бы я тогда не ушла, Джаспера и Триппа в твоей жизни бы не было, и мы бы с ними не смотрели сейчас там, внизу в гостиной футбол, но от этого я не почувствовала себя лучше.

Лейн перекатился к ней, обнял ее и уложил их обоих на бок.

— Рок, милая, я не знаю, что сказать. — Он правда не знал, потому что она была права, если бы она тогда не ушла, у него бы сейчас не было бы ни Джаспера, ни Триппа, Лейн не мог себе этого представить. Без нее у него появились они, он знал, что ему повезло с сыновьями, хотя весь этот путь был усеян шипами.

— Тут нечего сказать. Мне просто нужно подумать и разобраться во всем.

— Я знаю, каково это — облажаться и пропустить дни рождения и Рождество с людьми, которые тебе дороги, детка. Я облажался по-крупному, нежели ты, потому что пропустил все эти радостные события ни у одного человека, а у троих.

— Лейн...

— Не погружайся в свои мысли, поделись со мной своими мыслями, и, может я смогу тебе помочь, а?

Она уставилась в его глаза на минуту, потом прошли три минуты, затем прошептала:

— Да.

Лейн улыбнулся, наклонился, коснувшись губами ее губ, но она внезапно запрокинула голову назад, он замер.

— Просто... — она колебалась, — могу я спросить, это ведь последний раз, когда мы говорим о Кэсси и Мелоди в жизни и во времена Таннера Лейна?

Он все еще улыбался, перевернул ее на спину, наклонил голову и, прижавшись губами к ее губам, пробормотал:

— Да, детка.

Затем поцеловал, а Рокки поцеловала его в ответ.

* * *

— С Рок все в порядке, пап? — крикнул Джаспер, пока Лейн спускался по лестнице, оставив Рокки в своей спальне, потому что ей нужна была минутка, чтобы «привести себя в порядок», что, по его мнению, означало, что ей нужна минутка, чтобы укрепить свою оборону, прежде чем она снова столкнется с Верой.

Не говоря уже о том, что ей нужна была минутка, чтобы привести в порядок одежду, учитывая, что Лейн не только целовал ее, но и ласкал.

Лейн не успел добраться до середины лестницы, когда Джас задал ему вопрос, и к тому времени, когда он спустился, Вера и Трипп пялились на него, ожидая ответа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все в порядке, приятель, — ответил Лейн.

— Она что-то стала молчаливой, — отметил Трипп, когда Лейн подошел к дивану.

— Она становится молчаливой, когда задевают ее чувства, — ответил Лейн, и Джас с Триппом посмотрели на Веру.