Школа жён - Виткевич Магдалена

– Привет. – Он присел на край ванны. – Я здесь, чтобы доставить тебе удовольствие.

– О! Звучит довольно двусмысленно, – попыталась отшутиться Юлия, проверяя взглядом, вся ли она покрыта пеной.

– Ты все правильно поняла: именно так и задумывалось – двусмысленно. – Мужчина хитро сощурил глаза и улыбнулся. – Моя задача – сделать твой досуг приятным. И я сделаю это с большим удовольствием. Не комплексуй, расслабься.

Он встал у изголовья ванны.

«Да, легко сказать – не комплексуй. А как здесь, черт возьми, не комплексовать? Сижу голая в ванной, рядом со мной весь из себя такой знойный мачо, который будет типа тереть мне спину… Дура я, дура, надо было вовремя бежать, а сейчас… Коготку увязнуть – птичке пропасть», – испуганно подумала Юлия.

– А… может быть, я сама справлюсь? – прошептала она.

Арлета зажгла свечи, включила романтическую музыку.

– Справишься, справишься, но постарайся расслабиться. Если не понравится, скажи – сразу уйду. – Мужчина погладил ее по волосам. – Закрой глаза, пожалуйста. Так ты будешь чувствовать себя более комфортно.

Он погрузил пальцы в воду и стал осторожно выводить ими круги на лице Юлии: на лбу, вокруг глаз, на щеках. Ей было страшно подумать, что будет дальше, но пока вроде терпимо, даже интересно. А тем временем руки нашего геометра осваивали всё новые пространства ее тела, вычерчивая на них всё новые фигуры. Она вздрогнула.

– Не бойся. Повторяю, одно из правил Школы – мы не делаем ничего против желания ученицы. – Он провел пальцем по ее то ли от напряжения, то ли еще от чего отвердевшему соску, выступавшему над поверхностью воды. – Я же вижу, что ты хочешь, просто тебе нужно оставить за воротами Школы зажатость, угрызения совести, сопротивление и условности. Здесь ты можешь быть собой и просто наслаждаться. Главная здесь – ты. А о том, что происходит в этой комнате, никто не узнает.

Юлия испуганно посмотрела на него.

– Ну так как, могу продолжить? – спросил он.

«Оставить зажатость, угрызения совести, сопротивление…» – вспоминала она наставления, пытаясь привести мысли в порядок, и робко кивнула в ответ. Он нежно коснулся плеч Юлии. Девушка закрыла глаза. Она предпочитала не думать, что это происходит с ней на самом деле, пыталась представить все это удивительным продолжением своего сна.

– Сядь, – сказал он повелительным тоном.

Она удивленно посмотрела на него, но подчинилась. Вода стекала по мокрым волосам, смывая пену с груди. Даже зажмурившись, она чувствовала на себе взгляд мужчины. А когда открыла глаза, увидела, что он действительно смотрит на нее. Он, поймав ее взгляд, тихо сказал:

– Ты прекрасна. Сегодняшняя работа станет для меня удовольствием. Большим удовольствием.

Она сидела на корточках, стыдливо прикрывая грудь. Он взял ее руки, развел их и мягко улыбнулся:

– Я хочу смотреть на тебя.

Она подняла голову и бросила вызывающий взгляд на мужчину. Юлия вдруг поняла, что красива, и перестала стесняться своей наготы. Он коснулся ее отвердевших сосков, описав сначала маленькие кружочки вокруг них, а потом стал делать эти круги все больше и больше. Потом резким движением подхватил ее под руки и поднял. Она стояла в ванне, голая, прикрывая ладонью лоно.

– Запомни. В этой Школе ты ничего никому не должна. Но ты можешь. И не стоит отказываться от возможности, – сказал он.

Она медленно отстранила ладонь, показав шелка волос, слегка покрытых белой пеной. Его лицо было почти вровень с ними. Он легко дунул, и пена слетела, рассыпавшись на сотню маленьких радужных пузырьков. Он улыбнулся. Налил себе на ладонь ароматный гель.

– Держись за меня крепко… И все у тебя будет хорошо, – хитро подмигнул массажист. Он взял ее ногу и поставил на край ванны. Юлия ладонями опиралась на его плечи.

Мужчина начал с пальцев на ногах, затем плавно переместил свои ладони выше. По икрам, под коленями, вдоль бедер. Массировал внутреннюю сторону бедер, гладил и ласкал. Делая все то же самое с другой ногой, он наконец добрался до тех мест, которых до сих пор избегал.

Она закрыла глаза и в напряжении ждала. Его пальцы лениво мяли низ живота, продвигаясь к только им известной цели. А когда нащупали жемчужину в ее раковине, Юлия шумно втянула в себя воздух.

– Мне прекратить? – спросил он.

– Нет, – тихо прошептала она. – Продолжай.

Ее глаза широко распахнулись. Теперь у нее уже не было сил остановиться. Он понял это и улыбнулся:

– Подожди, подожди минутку. Ты выйдешь из ванной, и мы закончим нашу игру.

Юлия кивнула. В этом ее теперешнем состоянии она была согласна на все. Он нежно поцеловал ее, подхватил на руки, вынес из водной стихии и поставил на мохнатом коврике рядом. Вскоре появилась Арлета и стала вытирать ее. Юлия вздрагивала при каждом прикосновении мягкого полотенца.

– Спокойно, девочка, – сказала Арлета. – Это только начало. Ты здесь первый день, а уже вся в нетерпении. – И быстрыми движениями тщательно, сантиметр за сантиметром, насухо вытерла Юлию.

– Готова? – Из-за двери, которую Юлия только сейчас заметила, выглянул мужчина. Тот самый, который только что чуть не довел ее до взрыва.

Юлия завернулась в простыню.

– Тебе не нужно прятаться. Ты должна знать, что ты красивая.

Она подошла к двери, за которой стоял массажный стол, в воздухе разливался дурманящий аромат восточных благовоний, мерцали огоньки свечей.

Юлия легла на живот, и мужчина принялся разминать ее шею и плечи. Умащенное благородной оливой, под мягким мерцанием свечей ее тело бликовало в полумраке, переливаясь всеми оттенками золота. Она жаждала прикосновений этого незнакомца, как давно ничего не хотела. Он массировал ее спину, ягодицы, нежно гладил, разминал, ласкал и – что было для нее важнее всего – говорил, говорил…

– Если мужчина замедлится в своем восхождении на вершину, ему потом будет гораздо труднее туда взобраться, а если остановить, пусть даже на мгновение, женщину, то ее эйфория в итоге будет гораздо сильнее… Хотя это требует от мужчины большой выдержки. Но я умею сдерживать себя, я очень терпеливый…

Наверное, так оно и было, что, в общем-то, неудивительно: терпение есть у многих мужчин… но у этого было еще и мастерство. Его действо было сродни древней мистерии, где и жест, и слово сливаются воедино, вызывая восторг у зрителя. А уровень мастера был таков, что даже паузы в мануальной активности и в речи были исполнены высокого смысла. Он вдруг замолчал, и наступившая внезапно тишина подчеркнула самое главное, чего уже не скроешь ни тихим говором, ни плеском воды, – учащенное дыхание Юлии, которое она была не в силах унять, чтобы скрыть свое страстное желание: ей уже не терпелось, чтобы он наконец овладел ею. И он знал об этом. Видел.

– А теперь ляг на спину, – прошептал он. – Я обещаю, что совсем скоро ты получишь все, чего так желаешь.

Он начал со ступней. Массировал каждый палец по отдельности, потом перешел на икры, на бедра. И чем дальше продвигался к ЭТОМУ месту, тем сильнее была ее дрожь, которую она поначалу пыталась скрывать, сдерживать, но потом уже и не могла, и не хотела.

– Ну же, ну, – подгоняла его Юлия, ловя воздух на каждом вздохе, будто рыба, выброшенная на берег.

Он замер на мгновение, посмотрел в ее затуманенные глаза и лизнул то место, которое требовало нежности больше всего. Его язык работал все быстрее и быстрее. Мир поплыл темными кругами в ее голове, завертелся, застыл и взорвался всеми цветами, и из ее глаз брызнули слезы. Она закричала.

– Иди сюда, малышка, – приказал победитель. – Прижмись.

Юлия свернулась калачиком и прижалась к его голому торсу. Он гладил ее по спине, ягодицам. А она всхлипывала, дрожа…

Она проснулась у себя в номере, в постели под легким одеяльцем.

– Привет еще раз. – Рядом стояла Арлета и улыбалась. – А то я уж было собралась будить тебя. Пора на ужин, а потом мы пойдем на вечер знакомства для всех новых учениц.

– Ужин – это хорошо, я так проголодалась, – сказала Юлия.