Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

А она мало того, что пришла, решилась, так еще и вела себя, будто накануне ничего не было. Хотя нет, вру. Почувствовал я, что настрой ее изменился. Он только хуже стал!

- Здороваться не учили? - пробурчал недовольно, взглянув на нее украдкой.

Она сидела напротив, вчитываясь в записи в своем блокноте. На мой вопрос только плечами пожала, хмыкнув.

- Вам бы к врачу, Глеб Константинович, - подумав немного, произнесла она.

- В смысле? - я даже документы отложил, уж очень мне стало интересно, на что Алинка намекает.

- В прямом! - равнодушно промолвила она, словно вместо меня тут пустота была.

- Погоди, - едва ли не вскочив со своего места, уперся я ладонями в стол, - ты намекаешь, что у меня не все в порядке…- опустил я взгляд вниз. Эта девица взрывала мой мозг. Взять бы ее за плечи, встряхнуть как следует… Хотя, черт возьми, кому я врал тогда.

- Конечно, не все, - уставилась она своими карими глазами на меня.

Красивые же какие, а! Яркие, бездонные, обрамленные пушистыми ресницами. Да и в целом она выглядела, конечно, неплохо. Взгляд притягивала так, словно внутри у нее магнит.

Я уж хотел вспылить, напомнить ей кое-что, но язык пришлось прикусить. Борька влетел в кабинет, как ужаленный. Запыхавшись, раскрасневшийся, он несколько минут пытался отдышаться, а потом руками принялся размахивать, будто комаров отгонял.

- Что? - рявкнул я.

- Поехали, - пробурчал он, улыбнувшись Алинке.

- Да задолбали, честное слово. Снова частный сектор?

Борька кивнул, уже даже не взглянув на меня. Кузнецова, обнажив белые зубки, расточала улыбки моему приятелю, а тот едва ли не млел, превращаясь из мужика в мямлю.

У меня внутри все свернулось узлом от злости. Хотелось грохнуть кулаком по столу, поставив этих двоих на место. Нашли время для флирта. Черт, что за..? И почему он-то?! Ох, как меня это бесило. Поэтому схватив бушлат и документы, рванул к выходу, надеясь, что ума хватит у Кузнецовой последовать за мной.

За ночь снега навалило по колено, кругом пробки были, техника не справлялась. Я нервно курил, наворачивая круги возле служебной тачки, ожидая, когда эти двое появятся. Прошло всего-то несколько минут, а мне казалось – вечность. Они тянулись, как горячая карамель, раздражая, доводя до нервного тика.

- Ты чего такой злой-то? - поинтересовался Борька, усаживаясь в автомобиль.

Я только зубы стиснул, не желая что-либо объяснять, тем более при Кузнецовой. Но мой товарищ читать между строк не умел, потому не пожелал заткнуться, а начал тему развивать. Бля, я чуть ручку двери не оторвал от злости. Меня внутри разрывало, еще и  Алинка,  нет бы молча сидеть, всячески подыгрывала Борису.

- Ничего, все в порядке, - рыкнул я, делая вид, что пейзаж за окном очень меня интересует.

- Наверное, ночь выдалась бессонной, - внесла свою лепту Алинка, ехидно хмыкнув, - совесть мешала спать.

Борька на мгновение замолчал, переводя взгляд с Кузнецовой на меня. А я думал лишь об одном – ей конец. Вот еще одно слово, один намек, и наплюю, что мы здесь не одни. Схвачу за шкирку и… Что «и» придумать я не мог. Точнее были варианты, конечно, но все они казались неподходящими в данный момент.

- Хм, что случилось такого, чего я не знаю?! - с любопытством во взгляде пробурчал Борька.

Не было сомнений, что этот черт в покое меня теперь не оставит, допытываться будет, весь мозг искрошит, но своего добьется.

- Да все прекрасно. Ужин вчера был семейный, - отмахнулся я.

- Ах, ну да, - закивал тот, как болванчик, - свадьба же на носу.

Кажется, от его слов икнула Алинка. Представляю, как ей хотелось сказать все, что она обо мне думает, но, пожалуй, отложим этот разговор до лучших времен.

- О, Глеб Константинович, вас поздравить можно?! А мальчишник будет?!

- А ты желаешь принять участие?! - хмыкнул я, поворачиваясь к ней.

Алинка насупилась на миг, а потом руки на груди скрестила и посмотрела так, что пот холодный прошиб. Нет, точно язва. Как Славка только справляется с этой дикаркой?! Видимо, не очень, раз она такая мегера!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А я б не отказался, - засмеялся Борька, - прости, Аль, но ты б стала украшением любого мероприятия.

- Ага, поэтому мы с собой ее и таскаем, - не удержался я.

- Прекрати. Бубнит, как дед старый. Глеб, ты к своему тридцатнику стал совсем невыносим!

- У него кризис, - брякнула Кузнецова, цокнув языком.

 А я некстати вспомнил, как вчера этот самый язык с нежностью ласкал мой рот, и стало не по себе. Прикрыл веки, выдохнул, только помогло слабо. Холодный душ бы сейчас или снег за шиворот, чтобы наверняка.

Интересно, а она спокойно ночью спала? Ее взволновал вчерашний поцелуй?

Обругал себя в итоге за дурацкие мысли. Мать же вашу, прав Борька, возраст уже не тот, чтобы голову херней забивать такой. Но как бы не старался – ничего не выходило. Проклятая девчонка! Настоящий яд!

- Аль, а пойдем в кино в выходные? - не унимался Борька, нагло подкатывая к ней, забыл, наверное, кто числился у нее в дружках.

- Ну, - протянула она сначала, добавив через несколько секунд: - Пойдем.

- А как же Славка? - нахмурился я, обведя ее взглядом. Даже обалдел сначала, услышав положительный ответ Кузнецовой. Вот так дела! Это Оползневу она собралась рога наставить?!

- Ну у кого-то тоже есть невеста, - растянув губы в улыбке, выдала она язвительно, явно собираясь затянуть петлю на моей шее.

Глава 7. Алина

Мне казалось, что я сошла с ума. Просто съехала с катушек, лишившись разума, совести и прочих чувств. Разве так можно? Можно реагировать на чужого мужчину настолько остро?! Ну где это видано, чтобы мое тело так откликнулось на прикосновения Глеба?! Я ненавидела себя, свою слабость и в то же время всячески пыталась не выдать восторг. Как ж он хорош – этот мерзкий тип! Эти руки, губы, глаза… Ага, особенно губы. Скольких же девушек этот паразит перецеловал за все свои годы?! Боже, бедная моя Танька. Если бы она только знала…

Я прикусила губу, рассматривая сквозь окно автомобиля белые хлопья. Они кружили в свете уличных фонарей, а в салоне было тепло и уютно. Играла тихая музыка, Славка что-то бубнил над ухом… Отчего-то его голос вводил в дрему, а еще не хотелось поддерживать разговор. Я только кивала в нужных местах, создавая видимость, что мне дико интересна тема тачек, белковых коктейлей и прочей ерунды.

На самом деле, я размышляла, как себя вести теперь с Глебом. Держать дистанцию или… Хотя какое «или», он терпеть не мог меня, я – его, все взаимно.

- Ты грустная какая-то, - делая тише музыку, настороженно произнес Славка.

- Устала просто. Кто-то спать будет до обеда, а мне пахать под начальством твоего будущего родственника.

- Да ладно тебе, - парировал Оползнев, к моему счастью ничего не замечая, в том числе и то, что остаток вечера мы с Глебом даже парочкой фраз не перекинулись. - Он нормальный парень.

- Он мой куратор, - прошипела я, скидывая ладонь Славки со своего колена.

Тот нахмурился, фыркнул и попытался снова вернуть руку на прежнее место.

- За дорогой лучше следи, - шикнула я зло, не желая говорить о Лаврове.

Лишь единственное упоминание о нем подталкивало к самобичеванию, стыдно было перед сестрой в первую очередь, словно я предала ее. Хотя Танька подобного явно не заслуживала. Пусть я и смеялась над ее переживаниями, казавшимися мне такой глупостью, но противное ощущение комом застряло в горле.

- Бука, - потрепал Славка меня по голове, как нашкодившего щенка, - Алька, ну кончай дуться, чего ты взъелась?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты преувеличиваешь, - отмахнулась я, уставившись вновь в окно.

- Это все от недотр…

- Заткнись, - проскулила в ответ, не дав Оползневу закончить фразу. - Ты же знал, что Глеб Константинович… - всплеснула я руками…

- Знал, знал, что он типа твой начальник.

- И какого тогда не сказал?

- А чтобы это изменило?!