Расеянство - Братья Швальнеры

почему-то критиковала. Все ей было не по нраву – вот и рыбалка, коли привилась ему одним из героев Юкио Мисимы, рисковала попасть в перечень запрещенных занятий просто потому, что обещала сегодня закончиться ничем, кроме перегара.

Почувствовав тяжесть от выпитого внизу живота, Мисима отошел в лес, чтобы опорожниться. Сидел он вблизи маленькой и узкой лесной тропки и сейчас ему показалось, что, пройди по ней кто-нибудь и заметь его оправляющим естественные надобности, это не будет красить его морального облика. А потому он предпочел зайти глубже и сам того не понимая, вскоре набрел на ту оконечность опушки леса, что выходила выше по реке.

Он приспустил штаны и задумался о вечном, как вдруг услышал разговор двух рыбаков, удачно разместившихся на самом берегу.

–А ничего мы с тобой порыбачили, да?

–Да вообще неплохо.

–Это сколько на двоих получается?

–Три ведра.

–То-то Нинка обрадуется…

–Ага! Или орать станет, что опять много наловили и ей чистить руки устанут…

Произнесенное имя тезки жены заставило сердце Мисимы биться сильнее. Он доделал свое дело, вспомнил навыки боевых искусств и, собравшись с духом, вышел из леса.

–Здорово, мужики.

–Здорово.

–Че, как клев?

–Есть, как видишь.

–А у меня нифига.

–А ты где рыбачишь?

–А вон там, ниже по реке.

–Хе, так понятное дело, что нету и не будет. Мы ж здесь сидим да всю выловили.

Мужики рассмеялись. Мисима надулся.

–И че? Правильно это?

–В смысле?

–Ну, в прямом. Правильно то, что у вас на двоих три ведра, а у меня кроме перегара да больной башки нету нихрена?

–Так кто тебе виноват? Сидел бы здесь или еще выше ушел, наловил бы сколько надо. Кто ж вниз по реке ходит-то?

–Да? – Мисима насупился. Только слепой не мог увидеть сгущающиеся тучи самурайского настроения. – Ты еще может поучишь меня как трактор чинить?

–Да ты чего?!

–А ничего! А ну-ка, сколько у тебя там в ведре… – Мисима попытался на глаз определить количество пойманной рыбы, но считать умел плохо и на пятой сбился, а потому просьбу свою предпочел сформулировать более настойчиво и категорично: – Короче, давайте-ка хлопцы, отсчитали по 9 рыбок…

Почему ему в голову бросилась именно эта цифра – не понимал никто, включая его самого (быть может, выпитое саке натолкнуло его извилистый ум на нее), однако такому положению вещей рыбаки не обрадовались.

–Да ты что? А еще тебе чего? Может, ботинки помыть?

–Ах так! – Мисима встал стойку орла, которая в его авторском исполнении напоминала стойку приготовившегося к схватке медведя. Рыбаки поняли, что дело пахнет жареным.

–Ну ты чего? Ты чего?

–Васек, я справа обойду…

Не успел один из рыбаков поделиться со своим товарищем боевыми планами, как был сбит с ног резким ударом Мисимы. И неизвестно, высокоточное ли боевое искусство Семеныча здесь сыграло роль или просто крепкие кулаки нашего героя, а очень скоро судьбу первого повторил и второй. Когда первый попытался подняться, остановлен был испачканным в моче сапогом Николая и грозным его же возгласом:

–Лежи, замочу.

–Да ты чего? – недоумевал тот. – За рыбу?!

–А мне пофигу. Сказал же – отдайте по-хорошему, нет полезли незнай куда. Теперь силой брать придется.

И взял. Спустя пару минут он вернулся к своему стану с полным пакетом рыбы, в котором было 18 крупных особей – и пусть ведро его ими не было наполнено с лихвой, все же радости ему было не занимать. Во-первых, теперь он получил законный способ на все выходные пропадать из поля зрения Азэми, не будучи вовлекаемым в ее бестолковые хождения по базарам да по гостям. А во-вторых, его невероятно согревала мысль о том, что он не своим трудом добыл рыбу, а отнял ее, причем, судя по колхозным лицам рыбаков, вряд ли они смогли бы ему ответить как силовым, так и правовым путями. А значит, на его стороне возымела место безнаказанность, что всегда порождает повторение противоправного поведения, по мнению старины Фромма.

–Ух ты, – радостно всплеснула руками Азэми, завидев мужа, пусть слегка покачивающегося, но с добычей. – Ты как сумел-то?

–Достойное занятие для самурая. И природа не страдает, и семья сыта.

–Золотые слова… Так как сумел-то?

–Чего там не уметь? Леску привязал, наживу на крючок и в море…

–В какое море?

–Ну в реку, господи… Не видишь, я устал!

–Заходи, уставший ты мой, – довольно обнимая и целуя мужа, отвечала Азэми.

Не понимала она, сколько правды было в ее вопросе – Мисима и впрямь не умел обращаться с рыболовными снастями и сделал все настолько из рук вон плохо, что рыба, даже и не будучи выловленной его соперниками у устья реки, никогда не клюнула бы на его наживку хотя бы потому, что в качестве таковой он использовал мел, а крючок его не имел необходимого для ловли рыбы заострения. Он никогда не ходил раньше на рыбалку и не имел, пожалуй, даже смутных представлений о порядке действий в такой ситуации. И потому, в отсутствие вводных данных, рыбалка теперь стала казаться ему ничем иным как отъемом улова у рыбаков. Чем он и решил промышлять, усматривая в таких явно антиобщественных действиях проявление самурайского духа и боевого мастерства.

А потому, в полном соответствии с предписаниями старины Фромма, утром следующего дня он решил продолжить свое занятие. По здравому разумению, решив, что ограбленные им накануне рыбаки сегодня придут в то же время и в то же место, что и вчера – поскольку, по здравому же разумению, решат, что бомба дважды в одну воронку не попадает. А тут – на тебе! – и он как бог на машине. Тем самым он убьет нескольких зайцев, главные из которых – улов, пьянка и почет со стороны супруги.

На том и порешил. Пропьянствовав весь день у излюбленного берега и даже не забрасывая удочек на сей раз, он вновь завалился спать, а пробудившись ото сна, по традиции отправился мочиться в тот же дальний уголок леса, в котором ему вчера так несказанно повезло. И – не прогадал, снова заслышав голоса своих вчерашних друзей:

–Не видать сегодня этого козла.

–Да понятное дело, он вчера пьяный был в умат, ты что не помнишь?..

–Ну, теперь болеет поди.

–Да чтоб он сдох, гад. Мало того, что рыбу отнял, так еще и синяков наставил.

–Ага, меня Нинка как синяки увидела чуть не пришибла – думала опять запил, еле отбился от нее.

–Да и мне не слаще пришлось…

–Это кто это тут козел? –