Слова (ЛП) - Джейд Эшли

– Однажды я приходила увидеть тебя.

Феникс выглядит столь же удивленным моим признанием, как и я его.

– Когда?

– Во время вашего первого тура. Вы выступали в одном из соседних городов, и я решила купить билет на шоу в последнюю минуту. – Комок появляется у меня в горле, и я сглатываю, прежде чем продолжить. – Я хотела испытать, каково это, когда пара тысяч человек слушает мою песню.

Хотя исполняла ее не я.

Грудь Феникса вздымается и опадает от быстрых рваных вдохов, и выражение его лица меняется.

Он выглядит так, будто тонет…

Но это меня он выбросил за борт без спасательного круга.

– Почему?

Я задаю себе этот вопрос каждый день на протяжении последних четырех лет.

Он склоняет голову, точно ему невыносимо смотреть на меня.

И молчит так долго, что я уверена: Феникс не собирается мне отвечать.

Но затем его глубокий, измученный голос заполняет пространство между нами.

– Слова всегда были моим самым уязвимым местом. Неважно, сколько инструментов я освоил, как хорошо пел или выступал… Я никогда не мог сделать то, что должен делать артист.

Он поднимает голову, его взгляд сталкивается с моим.

– Творить. Единственное, что я могу, – взять чье-то творчество и повторить его – может, добавить несколько нот и немного изменить. Но даже если заставлю его звучать в десятки раз лучше оригинала и вложу все силы во время пения, это все равно не сделает его моим. Я родился с прекрасным голосом и врожденной любовью к музыке… Но не с даром.

Поднявшись с кровати, Феникс сокращает расстояние между нами.

– Музыкальная индустрия беспощадна, и шанс на то, что тебя когда-нибудь заметят, – один на миллион. Он минимальный. – Пренебрежение искажает его черты. – У меня был голос, внешность и стремление исполнить мечты… Однако все это не являлось гарантией того, что я когда-нибудь добьюсь успеха. Мне требовалось нечто оригинальное. Что-то редкое и уникальное. – Он касается моей щеки. – Нечто особенное.

Из моей души вырывается всплеск агонии, захлестывая неистовой волной, которая заставляет вращаться окружающий мир.

Все, чего я когда-либо хотела, это быть особенной…

А он украл это.

Я отталкиваю Феникса со всей силы, на которую способна.

– Убирайся.

Он пытается обнять меня, но я не позволяю.

Мне нужно, чтобы он ушел.

Феникс уже обладал всем, что, по его словам, ему требовалось, и даже больше. Ему не нужно было забирать то единственное, чем обладала я.

Когда он отказывается сдвинуться с места, я подбегаю к двери и распахиваю ее.

– Если ты когда-нибудь по-настоящему заботился обо мне, ты уйдешь. Прямо сейчас.

Только эта фраза и заставляет его сдвинуться с места.

– Мне жаль. – Он хватает меня за предплечье, когда переступает порог.

Извинения ничего не меняют. Они не исправят нас.

– Тебе не нужно было ее красть.

В тот момент, когда я подумала, будто во мне не осталось ничего, что он мог бы сломать, что-то глубоко внутри моей груди разбилось.

Я любила Феникса Уокера. Так сильно, что охотно бы пожертвовала чем угодно и сделала все, что ему нужно, лишь бы убедиться, что все его мечты сбываются.

Ему не надо было вонзать нож в мое сердце, чтобы получить желаемое.

– Я бы отдала тебе песню. – Все расплывается перед глазами, а голос срывается. – Я бы отдала тебе все, Феникс.

Мое сердце, разум, тело, душу и искусство.

Из чего бы я ни состояла, все принадлежало ему.

Истинная мука пронзает острые черты его лица, словно ему больно так же, как и мне, но это невозможно, ведь он сам это сотворил.

– Так отдай сейчас. – Его рука скользит к моему затылку. – На этот раз я не облажаюсь.

Я никак не могу доверять его словам. Доверять ему.

Всепоглощающая агония пробивает стену, которую я с тех пор воздвигла вокруг себя, нанося новый удар. Я прислоняюсь лбом к груди Феникса и вдыхаю его аромат.

Мне не нужно баловаться с наркотиками, дабы знать, что он – самый смертоносный для меня.

Орган, бьющийся в груди, умоляет притянуть Феникса ближе, но самосохранение берет верх, и я отпихиваю его.

– Не могу.

Я в последний раз отталкиваю его, прежде чем захлопнуть дверь.

Всхлип вырывается из моего горла, и я сползаю на пол.

Все слезы, которые я сдерживала последние четыре года, изливаются наружу, и слова моей песни эхом отдаются в голове… насмехаясь надо мной.

Крепок, словно гвоздь,

Подобно лезвию заострен,

Но продолжаю лежать здесь

В хаосе, что тобойучинен.

Изрезан и сломлен,

Бледен и без сил вновь,

Куда бы ни повернул,

Я вдыхаю тебя и теряю кровь.

Глава 58

Леннон

Когда открывается раздвижная дверь спального отсека, я замираю, но расслабляюсь, как только вижу Скайлар.

Я не разговаривала с Фениксом со вчерашнего вечера и не намерена это делать без крайней необходимости. До конца тура осталось всего одиннадцать дней, так что, несмотря на трудности, это вполне выполнимо.

Я выключаю музыку и снимаю наушники, когда Скайлар усаживается на мою койку.

– Хочешь об этом поговорить?

Я бы хотела, но, к сожалению, два моих друга в этом автобусе – Скайлар и Сторм – это те люди, кому я не могу ничего рассказать, поскольку возникнет конфликт интересов и все такое.

Мне просто нужно завершить этот тур, чтобы получить деньги и вернуться домой к отцу.

Я качаю головой, внутренне проклиная себя за то, что глаза слезятся.

Скайлар хмурится. Затем, к моему полному удивлению, она меня обнимает.

– Я не стану заставлять тебя говорить мне то, чего ты не хочешь. Но я здесь исключительно как твой друг, если тебе когда-нибудь понадобится собеседник.

Она вытирает мои слезы.

– Хочешь, чтобы я его убила?

С моих губ срывается смешок.

– Если сделаешь это, я почти уверена, что семьдесят пять процентов женщин на планете потребуют тебя обезглавить.

Скайлар пожимает плечами.

– Эх, я получала и худшие угрозы. – Она пристально изучает меня. – Не знаю, что натворил этот подонок, но что бы это ни было, по нему тоже сильно ударило, потому как он ни с кем не разговаривает и не выходит из комнаты отдыха.

Мне нечего на это ответить.

Она вновь хмурится.

– По шкале от одного до десяти, насколько все плохо?

– На миллион.

Скайлар резко вздыхает.

– В таком случае ему крышка. – Она отводит взгляд. – Обещай, что не рассердишься на меня за следующие слова?

Вопрос с подвохом.

– Все зависит от того, что ты скажешь.

Скайлар закусывает нижнюю губу.

– Ладно, но просто знай, это не значит, что я заступаюсь за него. Поверь, я действительно на твоей стороне, Леннон.

Вопреки тому, что мне уже не нравится начало, я безмолвно призываю ее продолжать.

– Феникс – сволочь.

– В этом мы согласны.

– Ноу него доброе сердце. И хотя несправедливо, что, дабы добраться до хорошего, тебе нужно пробираться через горы его проблем с одиночеством и саморазрушением… Но как только ты, наконец, достигнешь вершины, то поймешь, что под всем этим дерьмом скрывается парень, который не только хочет, чтобы его любили, но и готов отдавать любовь в десятикратном размере. – Она гримасничает. – Но только когда он вытащит голову из задницы.