Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

Глава 21. Метаморфозы

Мел

Я медленно просыпалась. Воспоминания о прошлой ночи сладким туманом расползались в полусонном разуме. Поцелуи, объятия, слова. Я потянулась, чтобы обнять того, кто был виновником приятного томления во всем теле. Но Майка не было. Неужели мне все приснилось? Я резко села на кровати и протерла глаза. Его сумка, лежавшая у порога, и зашумевшая в ванной комнате вода успокоили мою параноидально-трусливую сущность.

Я по старой привычке нацепила его валявшуюся у кровати майку и открыла дверь в ванную. Майк стоял ко мне спиной, в одних трусах, с безумным гнездом на голове и чистил зубы. Я хихикнула, как дурочка, чувствуя себя безумно счастливой, и прошла к раковине, чтобы обнять мужа сзади. Он слегка дернулся от неожиданности.

— Привет, — мурлыкнула я, покрывая нежными поцелуями его спину.

— Мхет, — промямлил он со щеткой во рту, и я опять тихонько засмеялась, потершись носом между лопаток.

Майк пах моим гелем для душа, а его кожа была горячей и влажной. Наверное, уже принял душ, а может, и побегал даже.

— Надеюсь, в холодильнике есть что-нибудь съедобное? — спросил он, прополоскав рот, а потом расцепил мои руки и направился на выход.

Я недоуменно приподняла брови. Вроде бы, вчера он говорил, что сердится. И кажется, сегодня он продолжает это делать. Черт, а я думала, что такой классный секс все решит сам собою. Нет? Ладно. Значит, поговорим-обсудим. Пусть еще поругает меня, я опять извинюсь, потому что на самом деле поступила гнусно.

Майк продолжал стоять в дверях ванной комнаты, ожидая ответа. Он выглядел немного странно, словно боялся и заулыбаться во весь рот, и выглядеть чересчур суровым. Точно злился, но вчерашняя ночь мне не приснилась.

— Есть хлеб, овощи, кажется, курица — можно сделать сэндвичи, — улыбнулась я своей самой милой улыбкой.

Сторм кивнул и молча вышел.

Я ополоснула лицо водой, выдавила пасту на щетку, но успела лишь пару раз провести щетиной по зубам.

— Спааааааркс! — заорал Майк на весь дом.

Честное слово, мне показалось, что зазвенели стеклянные дверцы душевой кабинки. Прикусив щетку, я поспешила на кухню, рассчитывая увидеть что-то ужасное. Может, курица ожила, выпрыгнула из холодильника и тяпнула Майка за причинное место?

— Фто? — дефективно фыркнула я, стараясь не выронить изо рта щетку.

— Что это за дерьмо, Мел? — не своим голосом заорал Майк, тыкая на бокал, оставленный мной вчера на столе.

Я закатила глаза и выплюнула в раковину пасту, которая уже начинала жечь рот. А муженек продолжал орать.

— Ты полагаешь, что можешь забеременеть, а потом свалить и расслабляться в компании чертова Андерсона и бокальчика вина, да? Когда ты только повзрослеешь, Мел? Неужели твое положение не сделало тебя хоть немного более ответственной? — кипятился он. — Сколько ты выпила вчера?

— Заткнись, — не выдержав, взвизгнула я, наконец, почистив зубы. — Нормально я выпила.

Я протянула бокал Майку, который уже собрался снова начать гавкать.

— Попробуй!

Он несколько секунд сверлил меня своими бешеными глазищами, а потом молча взял бокал и отхлебнул бордовой жидкости. Я не без злорадства наблюдала, как он недоверчиво причмокивает, а потом допивает виноградный сок, чтобы убедиться наверняка. Лицо Майка постепенно расслаблялось, и я прекрасно знала, что он ищет подходящие слова, чтобы не извиняться, признавая себя полным мудаком, и одновременно не доводить меня еще сильнее.

Пока Сторм хватал ртом воздух, я демонстративно залезла в холодильник, вытащила продукты и кувшин с таким же соком из красного винограда и налила себе. От одного вида еды меня опять замутило, а вот пить хотелось, и терпко-сладкий вкус уже ощущался на языке.

— Мел, ну где мозги? — Майк выдрал у меня бокал. — Он же ледяной!

Ну молодец, нашел к чему прицепиться. Муженек сунул сок в микроволновку, а я демонстративно сделала несколько жадных глотков прямо из кувшина. Вот хотелось мне холодного, и горлом я никогда не страдала.

— Зараза, — буркнул Майк себе под нос и принялся сооружать сэндвичи.

Микроволновка пропищала, Сторм вытащил бокал и поставил его на стол. Я присела и, чтобы не доставать мужа, стала медленно пить. Сок нагрелся до противной полутеплой температуры, но я твердо решила, что мне необходимо задобрить Майка перед разговором, который вот-вот должен был состояться. Напряжение так и застыло в воздухе.

Майк поставил передо мной тарелку и тихо приказал:

— Ешь.

Я не стала протестовать, но и энтузиазма по части завтрака не испытала. Сторм же, напротив, поглощал бутерброды, словно месяц сидел на диете. Черт, он же крутил баранку весь день, а я сразу набросилась на него и ушатала до отключки. Молодец, Спаркс. Ребенка ты тоже будешь забывать кормить? Вспомнив о малыше, я все же решила рискнуть и вопреки тошноте отщипнула маленький кусочек.

Майк проводил внимательным взглядом еду до моего рта. Я не выдержала.

— Приехал контролировать мое питание?

— И не только твое, — невозмутимо ответил он. — И не только питание.

Я фыркнула.

— Ты хоть осознаешь, что торчишь тут с Андерсоном без свидетелей? Не припоминаешь, чем это грозит по контракту? — убийственно спокойным голосом проговорил Майк.

У меня глаза полезли на лоб. Я открыла было рот, но слова не шли с языка. Чтобы не выглядеть, как рыба, выброшенная на берег, пришлось сунуть в рот еще кусочек сэндвича. Прожевав и проглотив, я уже собралась оправдываться, но Майк заговорил сам.

— Черт, Мел, мы же договаривались. Я нажрался этого дерьма с… — он осекся, но я и так знала, что с кем он подобного накушался. — Неужели тебе не жалко поделиться со мной долей МЮ?

Я снова уронила челюсть. Да, по контракту именно это я и должна буду сделать, если Майк докажет, что я находилась наедине с мужчиной. Причем, ему даже не нужно было уличать меня в измене. Презумпция невиновности в нашем случае не работала.

Закинув в рот еще кусок, я нервно прожевала. Как же дерьмово все выходит. Чертовы весы справедливости решили начать работать? Я забрала частичку Майка себе, а в ответ он оттяпает кусок меня. Как же это? Не так я представляла себе Фемиду, хотя, чего уж душой кривить, я заслужила. И, может, не только это. Привыкла, что Майк мне все прощает, и обнашлела. Я ведь даже ни разу не задумалась, что Джонни не входит в перечень друзей и родственников, с которыми мне можно проводить время наедине. В свое оправдание можно было, конечно, сказать, что я за эти три года ни разу не дала повода для обращения к договору, но кого ж это будет волновать в суде?

Представив процесс, раздел имущества и показания свидетелей, я снова почувствовала тошноту и отхлебнула сока.

— Майк, ты же не станешь это начинать? — прохрипела я, чувствуя, как горло сдавливает невидимыми ремнями.

— Но ты же понимаешь, что я могу.

Я покивала, не смея поднять на него глаза.

— Ты прости меня, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло. Просто я очень хочу этого ребенка, а ты так кричал. Ты же знаешь, что я не выношу криков… Джонни, он же просто… просто Джонни. Клянусь, я забыла, просто забыла. Мы гуляли, а потом он проводил меня домой, — тараторила я, дожевывая нервно сэндвич, роняя крошки на колени, смахивая их. — Я… я понимаю, что это — моя ошибка. Если хочешь… часть клуба твоя, только без разборок, пожалуйста.

Майк вдруг выдрал у меня остаток бутерброда, пересадил себе на колени и крепко обнял. Я тихо всхлипнула, потеревшись щекой о его голое плечо. Черт, он такой теплый. Не отвлекайся, Мел!

— Ты думаешь, я приехал сюда, чтобы поймать тебя с этим щенком? — спросил Майк.

Я еще раз всхлипнула и неоднозначно пожала плечами.

— Думаешь, я сейчас подниму договор, чтобы истрепать нервы и нажиться на собственной жене, которая ждет моего ребенка?

— Ты же сказал…

— Мало ли, что я сказал, — Майк поудобней пристроил меня у себя на коленях. — Ты сделала намного больше.