GrayOwl - Звезда Аделаида - 1

Северус тщательно вылизывает ладонь и пальцы руки, и чувствует, что ему до страсти захотелось повторить утренние безумные ласки теперь уже прошлого дня, свершённые здесь же, в кухне, но… надо готовить Веритасерум. Потому он только наклоняется и впервые не произносит Очищающего заклинания, хотя волшебная палочка - она вот тут же, рядом, на столе - и втирает в кожу ног капли благословенной, ароматной, такой вусной, сладковато-солоноватой, как и весь Квотриус, жидкости, кроме его исключительно приятно сладчащей слюны. Потом старается осторожно одёрнуть, не касаясь, не приведи Мерлин, члена Квотриуса, его задравшуюся тунику.

Ведь только Квотриусу показалось его семя безвкусным и не ароматным по сравнению с божественно вкусной, как нектар богов, спермой Северуса…

Но при виде совсем близко от себя соблазнительного пупка младшего брата, Северус языком теребит его, вызывая стон Квотриуса и короткий всхлип, сдерживаемые изо всех сил, чтобы не дать волю повторному возбуждению, не то высокорожденный брат осердится на несдержанность брата - бастарда своего в ласках, недопустимых перед таким важным занятием, как чародейство над отваром трав, цветов и клубня имбиря..

Вдруг Северус, сам с трудом переводя дыхание от страсти, его охватившей, медленно, словно задыхаясь, проговорил:

- Даю тебе слово высокорожденного патриция, коим я являюсь и во времени моём, овладеть сегодня тобою… брат мой… возлюбленный… Квотриус и… познать тебя вновь… как делал это я дважды… и соделаю вновь, в раз… третий.

Высказав эти слова, он перевёл дух, словно после долгого бега, вдохнул побольше воздуха, шумно, всей грудью выдохнул и объяснил, теперь уже спокойным, ровным, таким… обволакивающим разум голосом:

- А теперь просто не обращай на меня внимания, как на возлюбленного, а относись ко мне, как к чародею главному, знающему. Ты же помощником будешь моим во всех стадиях приготовления зелья.

Северус вымыл руки в уже слегка согревшейся в помещении воде, и они приступили к работе над зельем…

- Режь вот так, нет, не то. Сейчас я покажу тебе, в чём твоя ошибка - смотри, нож следует держать вот так, почти, как бы это сказать, а, вот, почти также, как лежит каменная столешница на этом столе и резать надо с оттягом на себя, так…

- Брат мой Северус, вот, смотри, трава сия под названием: «Слёзы Анурии» нарезана, да так ли, как ты того требовал?..

- Как же вкусно пахнет имбирём, брат мой возлюбленный. Как намереваешься ты использовать оставшуюся, большую часть корня?

- Отдам, как подарок, матери своей, да расскажу, как использовать сей корень при приготовлении ароматных блюд. Себе же оставлю ещё несколько небольших выростов, не очищая их, вдруг Сыворотка Правды пригодится ещё…

- А сам, сам попробуешь ли блюда с имбирным корнем или будешь продолжать есть одни хлебы?

- Попробую. А сейчас, Квотриус, прошу - помолчи и запоминай - девять оборотов справа налево, как солнце ходит, со словами…

- Теперь добавляем в полчаса, как кипящее зелье с травами, видишь, я принёс из библиотеки клепсидру, натёртый кусочек около пятнадцати скрупулусов* * * весом, и помешиваем уполовником, хотя и нужна осиновая веточка, но не припас я её - забыл, глупец неотёсанный, ну да дел у меня сегодня и без того много было - супротив движения солнца двенадцать раз, произнося Nortuum questum, запомнил?

- Позволь повторить всю процедуру, о брат мой возлюбленный Северус, ибо терзает меня страх, что неверно запомнил я её.

- Повторяй, брат мой Квотриус, кстати, вышел из тебя отличный, понятливый, схватывающий знания на лету, помощник. Мне бы таких сту… а, ладно, не будем об этом.

Северус говорил, опираясь копчиком о каменную столешницу и по привычке складывая руки на груди, а левую ногу, как во время нудных лекций о стадии Возгонки старшекурсникам, выдвигая чуть вперёд, но спину держа прямо, как учил его наставник Моальворус с десяти лет и почти до совершеннолетия.

Квотриус на удивление бойко изложил весь процесс приготовления Веритасерума - от подготовки и названия ингредиентов, до заклинаний, произносимых во время помешивания и ни разу не перепутал сторону, в которую надо помешивать зелье при добавлении новых компонентов.

Потом, получив в ответ изумлённую и радостную улыбку старшего брата, внезапно опустил глаза, сказав тихо:

- Теперь зелью предстоит настояться последние неполных два - о, всего два! - часа, брат мой Северус!

Он поднял голову и посмотрел на старшего брата совсем иным взором - зовущим, манящим, притягивающим, как магнит.

- Ты не… забыл… клятвы своей, о Северус?

- Нет, Квотриус,

Старший брат ответил тихо, словно боясь нарушить то предчувствие счастья, что переполняло сейчас их обоих в равной степени.

- Только не будь груб с возлюбленным, сделай всё мягко, осторожно, но страстно, - напомнил Северусу его внутренний голос.

- Идём… сегодня… к тебе.

Северус договорил так же тихо, приобнял растерявшегося от такого явного проявления заботы брата за бёдра, и они молча прошествовали по коридору.

Лишь Карра, проснувшаяся и подвинувшаяся в кажущемся полусне, чтобы Господа могли войти в опочивальню Квотриуса, тут же окончательно проснулась потому, что часто и подолгу спала днём, и привстав на мясистые, но узловатые по-старчески колени, прислонила ухо к двери, чтобы назавтра было о чём посплетничать с другими рабынями, убирающими опочивальни Господ.

Домочадцы же спали на втором этаже, рядом со складом ненужного, старого оружия и пробитых доспехов, которые Малефиций, которому все эти вещи и принадлежали, не спешил выбрасывать, изредка заходя в большую, загромождённую хламом комнату и предавался воспоминаниям вот об этом медном панцире, сильно вмятом в районе сердца рогатиной пикта, которому Малефиций за такое неуважение к собственной персоне проломил череп рукоятью спаты. Или вон о том гладиусе, неугодном богам, хоть и закалённом и обмытом кровью жертвенного петуха, а не каплуна, с которым Малефиция постигали сплошные поражения от когда-то объединённых в борьбе против ромейских легионов объединённых сил ненавидящих друг друга в мирное время народцев уэсге и скотарду.

Последний народец был почти полностью уничтожен, за исключением двух уже оседлых родов, которые не явились на большую битву с легионерами Божественного Кесаря и их союзниками - кочевавшими неподалёку и обложенными данью, присмиревшими к тому времени уэсге - соседями и вечными противниками, как это заведено меж соседей, племенами и родами скотарду.

В итоге последние, за исключением упомянутых родов, которые просто обложили данью, были полностью вырезаны, и лишь всадники привели с собой немногих уцелевших, красивых рабынь маленького, но очень воинственного народца.